Идеал

      На той поляне наша жизнь сменила палитру. Когда прозвучал ваш вопрос — »Готов ли ты умереть ради своих друзей?». Учитель, вы были слишком жестоки с нами в этот момент. Потому что мы знали, что вы нам этого сделать не дадите.       Что я тогда чувствовал? Не знаю. Боль? Страх? Может быть, отчаяние? Не знаю… Я не хотел, чтобы вы уходили. Вы не должны были уходить. Мы не должны были вас отпускать.       Но вы ушли, оставив после себя наследника, замену вам. Только он не сможет вас заменить. Никогда, никто этого сделать не сможет. Вы были идеалом, хоть и не замечали этого. Вы сами, с того момента, когда мы познакомились, даже раньше, я уверен, гнались за недостижимой для вас целью. Изматывали себя, не заботились о здоровье, физическом или ментальном, не важно. Почему вы так поступали? Не знаю. Может быть, вас так воспитали. Может быть, так на вас отразилась война, через которую вам пришлось пройти.       И о войне… Я не могу обещать вам, что войн больше не будет. Не могу обещать, что дети не будут умирать. Но мы сделаем всё возможное, чтобы то, что вы сделали, было не напрасным.       Отдохните, щищо, вы заслужили. Мы присмотрим за вашей семьёй, не беспокойтесь. Я… Так и не смог сказать вам, как сильно вы мне дороги. Я, наверное, даже люблю вас. Только важно ли это… сейчас? Отдохните, сенсей.       Юноша отошёл от стола, оставив письмо лежать на гладкой деревянной поверхности. Было около трёх часов утра, на улице шёл дождь. Он шёл уже второй день. Второй день идёт с того момента, когда учитель велел им отправляться обратно в деревню одним. Велел оставить его там. Юноша повернулся к стене. На ней, в специальной подставке, висели мечи. Длинные, тонкие, всё ещё пахнущие им. Остатки его чакры хранил металл. Почему мечи достались ему? Черноволосый юноша не знал. Учитель говорил, что он лучше всех орудует мечом. Может быть, поэтому.       Мысли в голове путались. Больно. Боль подступал к глазам, отходила на минуту, и возвращалась вновь. Больно.

Шиноби не плачут.

А если очень хочется?

      Юноша сполз по стене, поджав к груди колени. Эмоции — главное оружие его клана. Особенно отрицательные. Ударившись лбом о колени, он пытался заглушить моральную боль физической.       Слёзы потекли непроизвольно. Кровь, текущая вместе со слезами, окрасила ткань штанов в бурый. Глаза сильно болели. Очень сильно.       Когда пришло известие, что тело учителя нашли в лесу, он не смог прийти и посмотреть. Не смог заставить себя убедиться, что это он. В сердце таилась и теплилась надежда. Надежда, что он жив. Но всё подтвердилось. Надежда рухнула в пропасть. Кровь текла, не переставая. Кроваво-красные глаза под пушистыми ресницами блестели от слёз. Рисунок Шарингана изменился. Больно. Он и правда был идеалом. В других Учихи не влюбляются.

Идеал.

По крайней мере, для своего Учихи.