Терпение

      Драко проснулся рано-рано утром с ужасным страхом в душе. Сегодня день, когда жизнь их маленькой семьи изменится навсегда. На десять часов утра назначено заседание Визенгамота по делу Люциуса Малфоя.       Драко сел, поежившись от утренней прохлады, и натянул одеяло повыше. Так, сейчас только пять утра. Зачем так рано вставать? Но сна не было. Казалось, что спать сейчас просто глупо. Возможно, это последние часы когда они находятся под одной крышей. Если Шеклболт солгал, то отца отнимут у него прямо в судебном зале. Драко поежился и обхватил себя руками. Сидеть здесь в темноте просто невозможно.       Юноша решительно откинул одеяло прочь и встал. Вот прямо сейчас он пойдет к отцу и проведет с ним несколько последних мгновений. Прямо сейчас, сию секунду. Он натянул халат поверх пижамы и тихо выскользнул в коридор. Темно, хоть глаз выколи.       Быстро дойдя до двери в отцовскую комнату, Драко замялся. Вся решительность пропала. Испарилась. Вдруг отец спит, а он потревожит его сон? Вдруг прогонит и это станет одним из последних его воспоминаний об отце? Совсем плохо будет. Драко медленно поднял руку и занес кулачок над теплой дубовой дверью.       — Ты долго еще будешь топтаться на пороге? Скрип от этих проклятых половиц так раздражает. — Недовольный голос отца за секунду отрезвил Драко. Легкий стыд и нерешительность сменилась деятельностью. Драко решительно толкнул дверь и вошел.       — Не спите, отец?       — Поспишь тут, когда всякие сопляки под дверью ковры топчут. — Люциус недовольно расправил одеяло. — Что-то случилось?       Драко с любопытством осмотрел отца. С момента безобразной драки с Гойлом прошло несколько дней, синяки с лица сошли, а сломанные ребра почти зажили, но напряжение так и не покинуло его лица. И сонным Люциус совсем не выглядел.       — Ты не спал. — Драко утверждал. Он подошел ближе и замер.       — Не стой там, замерзнешь. — Люциус откинул одеяло. Драко усмехнулся и резво забрался на кровать.       «Под одеялом гораздо теплее.»       — Итак, я услышу ответ на свой вопрос? — Люциус протянул руку в сторону и покрепче прижал Драко к своему теплому боку. Запоздало Драко понял, что отец спит без пижамной куртки. Только пижамные штаны, да и те сползли ниже, чем положено.       — Я боюсь сегодняшнего заседания. Вдруг Шеклболт обманул меня? — Драко положил свою ладошку на одеяло. Сквозь него он чувствовал исходящее от отца тепло.       — Ты давал ему магические обещания? Обет?       — Ничего такого. — Поморщился Драко.       — А он тебе?       — Нет, я знаю, что нужно было стрясти с него клятву или обет, но как-то не вышло…       — Ну и не переживай. — Люциус прикрыл веки.       — Как я могу не переживать? — Драко злился. — А если тебя все-таки посадят?       — Ну и пошлешь Шеклболта с его предложениями и делов-то.       — Папа! Во-первых, тебе не идет такая плебейская речь! А во вторых, как мне жить с этим?       — Нормально жить, что ты хочешь услышать от меня? — Люциус удивленно посмотрел на сына.       — Я хочу увидеть чуть больше заинтересованности в собственной жизни! Не верю, что ты такой апатичный, что случилось?       — Скажем так, что-то мне подсказывает, что Шеклболт уже обо всем позаботился. — Люциус убрал руку с сына и перевернулся к нему лицом. — Я думаю, что он давно замыслил этот ход с моим чудесным спасением.       — Зачем? — Драко удивленно хлопал глазами, всматриваясь в родное лицо.       — Ну, наивно полагает, что ты воспылаешь к нему благодарностью за мое спасение. — Люциус не улыбался, он хмурил брови, словно, боролся с собой. — Драко, ты прости меня. Я понимаю, что я виноват в твоем испорченном детстве.       — Папа, мое детство было лучшим, я не понимаю…       — Нет, несколько лет твоей жизни были испорчены из-за того, что я выбрал не ту сторону. Я понимаю, мы все натерпелись страху тогда, но это все по моей вине. Надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. И если я не вернусь, ты не злись на Шеклболта, просто пошли его к черту и уезжай из этой гнилой страны, езжай во Францию, там у нас есть дальние родственники, они помогут. Понял? — Люциус внезапно достал палочку из-под подушки. — Я люблю тебя и желаю тебе счастья.       — Папа, стой! — Драко попятился назад, отползая по скользкой шелковой простыне.       — Поспи, сынок. — Люциус взмахнул палочкой, погружая Драко в крепкий сон.       — Зачем?.. — Драко сонно моргнул и дрема навалилась на его плечи. Сон уносил его в прекрасную даль.       Люциус скинул с себя одеяло и потеплее укутал сына.       «Поспи, малыш, не нужен тебе такой стресс и ужас подземелий Министерства. Если я вернусь, то попрошу прощения. Если нет, то тем более, решение правильное. Хочу гордо уйти под арест, а не обливаясь слезами от горя и расставания.»

***

      За пятнадцать минут до начала судебного заседания, в двери поместья постучали. Люциус был готов. Он чинно поправил самый дорогой пиджак из темного бордового бархата и застегнул золотую застежку на мантии. Все, пора. Малфой подошел к двери и открыл ее.       — Отлично выглядишь, Люциус.       — Рад вас видеть, господин министр. Лично приходите забирать подсудимых?       — Нет, только родственников. — Кингсли улыбнулся. — Где Драко? Я подумал, что он хотел присутствовать?       — Я решил, что это совершенно ни к чему. Не нужно мальчику снова переживать такое. Он уже однажды видел, как меня уводят дементоры. Не прощу себе, если он увидит это снова.       — Вообще, у нас с ним была договоренность. — Кингсли подал руку Малфою. — И я намерен исполнить свою часть уговора.       — Меня ваши договоренности не касаются. — Люциус с грацией наследного принца вложил свою ладонь в крупную ладонь Министра и они аппарировали на встречу с Немезидой.

***

      Люциус почти умилился, когда его грубо толкнули в сторону большого деревянного кресла.       «А здесь все по-прежнему.»       — Люциус Абраксас Малфой, рожденный четвертого апреля тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года?       — Да, господин верховный чародей Визенгамота. — Люциус был спокоен. Сейчас было почему-то плевать на все. И на то, что его запястья туго стянули магические цепи, и на то, что он может больше никогда не увидеть солнца. Только образ Драко словно горел на его сетчатке.       — Вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду, в убийствах, пытках магглов и магглорожденных волшебников. Вы признаете себя виновным? — Хмурый колдун надрывал связки, желая изначально нагнести атмосферу.       — Нет.       По залу побежали шепотки.       — Докажите!       — Мне всегда казалось, что это дело суда. — Люциус улыбнулся мягкой улыбкой затаившегося хищника.       — Каков наглец!       Люциус осмотрел присутствующих — на первом ряду сидел Министр. Кингсли улыбался ему, не тая своего расположения. Малфой перевел свой взгляд дальше и, казалось, на секунду его сердце сжалось. Северус здесь. Что он здесь забыл вообще? Раньше Северус говорил, что не желает иметь ничего общего с ним и пожирателями, а теперь сидит здесь, грозно взирает на него и молчит, не реагируя на мальчишку Поттера, который то и дело дергает его за рукав сюртука.       — Мистер Малфой, вы отдаете себе отчет… — Начал грозный волшебник.       — Поттер, ты можешь отцепиться от меня хоть на минуту? — Злобно зашипел Северус на своего соседа по скамье.       — Нет!       Хихиканье разошлось по первым скамьям Зала судебных разбирательств.       — ТИШИНА! — Невзрачный глава Визенгамота стучал молотком, надеясь, призвать к порядку распоясавшихся колдунов и волшебниц.       — Люциус Малфой, вам есть что сказать по делу?       Люциус быстро стрельнул глазами в сторону Министра и уловил мимолетное движение его головы.       — Нет, господин верховный чародей Визенгамота.       — Господа, — внезапно Кингсли встал и взял слово. Все повернулись и с большим пиететом вслушивались в каждое его слово. — Мистер Малфой знаком каждому из вас, и его портрет известен. Но прошу вас выслушать двух свидетелей защиты…       «Защиты? Поттер — свидетель защиты?»       —… их слова смогут пролить свет на истинную роль мистера Малфоя и его семьи во Второй Магической войне.       Кингсли сел и кивнул Северусу. Снейп скривил губы, встал и начал пробираться к кафедре мимо Поттера, Кингсли и членов Визенгамота.       — Поттер, я кому сказал отвязаться? — Северус нетерпеливо сбросил руку юноши со своего запястья.       «Что вообще происходит с этими двумя?» — Люциус мысленно присвистнул.       — Северус Тобиас Снейп, рожденный девятого января в тысяча девятьсот шестидесятом году, все верно?       — Да.       — Да, сэр.       — Совсем не обязательно называть меня «сэр». — Северус улыбнулся уголком губ, а Поттер прижал ладони к лицу и тихо засмеялся. Шеклболт покрылся бордовым румянцем, в попытке сдержать смех.       — Кхем. — Волшебник оглянулся в поисках поддержки, но не найдя ее, вернулся к допросу. — Нам были переданы ваши письменные показания. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?       — Не возражаю.       — В своих показаниях вы утверждаете, что Люциус Малфой был лишен палочки самим Темным Лордом в июле тысяча девятьсот девяносто шестого года, верно?       — Верно.       — Вы хотите сказать, что мистер Малфой целый год прожил, не используя магию?       — Да.       — Мистер Малфой, вы подтверждаете слова профессора Снейпа?       — Подтверждаю. — Люциус сказал это тихо. Вообще, он не любил об этом вспоминать. Так унизительно для волшебника лишиться возможности колдовать.       — Профессор Снейп, во время вашей шпионской деятельности на благо нашей стороны, — верховный чародей оскалился, — вы замечали как мистер Малфой применяет непростительные заклинания?       — Нет. Готов подтвердить это под веритасериумом.       — Мистер Малфой был замечен в пытках?       — Нет.       — Мистер Малфой был пойман с поличным за взлом Отдела Тайн…       — …и он отсидел за это больше года в Азкабане по решению суда. — Северус театрально прижал ладонь к сердцу и легко поклонился верховному чародею.       — Ваш допрос окончен. Вернитесь на свое место. — Казалось, что колдун выплевывает слова. — Мистер Поттер?       — Да, я тоже хочу сказать пару слов. — Мальчишка резво забрался на лавку и перемахнул через бортик, оказавшись у стула обвиняемого. По залу разошлись неодобрительные шепотки.       «Что эти двое вообще творят? Они хотят, чтобы разозленные судьи меня на месте казнили или что?» — Люциус внутренне негодовал, но продолжал молчать и с любопытством наблюдал за происходящим.       — Мистер Поттер…       — Я думаю, все знают мое имя и когда я родился, давайте сразу перейдем к вопросам, господин верховный чародей Визенгамота. — Поттер улыбался.       — Что вы можете сказать по обсуждаемому вопросу?       — Люциус Малфой скользкая гадина, человек из него отвратительный, гнилой. Гадкий, лицемерный. — По залу пошли шепотки. — Но он не преступник. Нет такого преступления — быть плохим человеком. Он просто вот такой. Бесит меня ужасно, но ему не место в Азкабане. За что был виновен — уже отсидел.       — Вы считаете, что судить его не за что?       — Все верно. На последнюю битву мистер Малфой и его жена пришли без палочек. Они просто хотели найти сына. Я знаю, что у них не было палочек. Я сам их отобрал за пол года до этого.       — Вы готовы подтвердить это под веритасерумом?       — Да.       — Ну что ж, вы можете пройти на свое место. — Чиновник откинулся в своем кресле. — Можем ли мы провести голосование прямо сейчас или нам необходимо время на обсуждение?       Раздался хор нестройных голосов, Люциус крепко сжал подлокотники. Короткий взгляд на Кингсли результатов не дал, здоровяк выглядел пугающе спокойным. Рита Скиттер, что крутилась на верхних рядах, не украшала картину этого дурацкого слушания, которое шло по абсолютно непонятному плану.       — Итак, кто за то, чтобы присудить реальный срок заключения для Люциуса Малфоя? — Чиновник первым поднял руку и принялся крутить головой, ведя подсчет. Несколько человек поддержали его решение. — Кто за то, чтобы назначить мистеру Малфою принудительные работы на должности счетовода по котловым табелям?       «Это что за должность такая? Котлы считать?!»       — Ну, хоть я и не согласен, но мирюсь с решением большинства. — Глава с силой опустил деревянный молоток и громогласно провозгласил. — Люциус Малфой, вы приговариваетесь к исправительным работам на вышеозначенной должности, штрафам, документы по которым будут присланы вам вместе с почтовой совой, а также к контролю вашей магии раз в месяц. Вам понятно решение суда?       — Более чем.       — Вы освобождаетесь в зале суда. — Мужчина взмахнул рукой и тяжелые цепи упали с рук Люциуса. Малфой поднял запястья к груди и растер их ладонями. Цепи за время этого короткого и абсурдного заседания успели изрядно натереть его кожу.       Люциус встал, намереваясь вернуться домой как можно скорее, но Кингсли перехватил его.       — Подожди, еще не все, пойдем посмотрим и я тебя аппарирую к Драко. — Кингсли улыбнулся и потащил Люциуса прямо по коридору.       Перед ними шла Рита Скиттер, она шла размашистой походкой, крепко держа свою сумочку, в которой таилась очередная сенсация.       — Смотри, — Шеклболт кивнул куда-то в сторону ниши. Рита незамедлительно обернулась, вытянула шею и ахнула. В конце коридора стояли его недавние свидетели — Поттер и Снейп целовались, неловко скрывшись в тени коридора. Рита уже навострила перо на кусочек пергамента, а Люциус удивленно хватал воздух ртом.       — Зачем?       — Завтра узнаешь. — Кингсли подмигнул и воронка аппарации затянула их.