Терпение

      Драко и Кингсли шли путанными тёмными коридорами вглубь подземного здания Министерства. Немногочисленные посетители и праздно шатающиеся работники умственного труда окидывали их любопытными взглядами.       — У меня такое ощущение, — начал Драко шёпотом, — что они все всё о нас знают…       — А что они, собственно, могут знать? Ничего толком и не было, — Кингсли подмигнул Драко и лучезарно улыбнулся.       — Да, толком и не было.       — Это приглашение? — Кингсли остановился. Улыбка тронула его пухлые губы.       — Вот ещё! — Драко резко затормозил. — Может быть, я даже ещё ничего и не решил про себя, понятно? Нет, я помню про то, что должен тебе, но не торопи меня, хорошо? Просто не дави. Мне трудно.       Драко неуютно поёжился под разочарованным взглядом Кингсли. Почему-то стало неприятно от того факта, что он сейчас расстроил Шеклболта.       — Послушай, я…       — Не стоит, — Кингсли прервал его речь.       — Дай мне сказать! Никогда не затыкай меня, чёрт возьми, иначе я взорвусь, а оно тебе не надо! Никому не надо, понял! — Драко ткнул указательным пальцем Кингсли в грудь, а затем замолчал, поджав губы. — Где мы можем поговорить без свидетелей?       — Ты уверен, что сейчас подходящее время?..       — Именно здесь и сейчас! — Драко повысил голос.       — Ох, ладно, вон там есть каморка, маленький кабинет для проставления печатей, — Кингсли указал рукой в сторону коричневой двери.       — Замечательно, — Драко размашистым шагом подошел к двери и дернул её на себя. — Здесь пусто, иди сюда.       Кингсли посмотрел по сторонам. Вроде бы тихо, никого нет. Лишь бы не было нежелательных свидетелей. Зайдя в каморку вслед за Драко, Кингсли прикрыл за собой дверь и наложил завесу конфиденциальности на дверь.       — Итак? — Кингсли выразительно приподнял бровь.       — Короче, только не перебивай, мне нужно собрать все мысли в одну кучку, — начал Драко. Кингсли не удержался и отпустил смешок после последнего слова. — Ах, смешно тебе! Смешно? А я тут мучаюсь, как дурак, уже который день, а он смеётся надо мной! Тебе не стыдно вообще?       — Ты мучаешься?       — Мучаюсь! — Драко хлопнул ладонью по пыльному столу. — А ты только и делаешь, что смеёшься надо мной или пытаешься потискать, такое ощущение, что тебе вообще всё равно на меня, и на отца. На него особенно.       — Но это же неправда. Ты же знаешь, что я действительно испытываю по отношению к тебе, — Кингсли сложил руки на груди. — Иначе я бы не терпел твой жуткий характер.       Драко отвернулся. Как-то совсем истерично и картинно, он поднял плечи и словно сжался под чужим взглядом.       — Эй, ты чего? — Кингсли попытался положить свою руку на его плечо, но Драко ловко вывернулся из-под его ладони.       — Не трогай меня!       — Ты что, плачешь? Черт, ты расстроился из-за моих слов? Прости, я не хотел тебя оскорбить, ничего такого…       — Я не плачу! — хлюпнул носом Драко. — Не плачу, ясно тебе?!       — Да, конечно. — Кингсли неловко потёр затылок. — М, позвать Люциуса, может быть?       — Нет! Ни в коем случае! — Драко агрессивно тёр глаза платочком, который вытащил из кармана своих отглаженных брюк. — И не говори ему ничего. Вообще не упоминай. Иначе он меня задразнит.       — Он не станет, — Кингсли притянул Драко в легкие, неловкие объятия.       — Ты его плохо знаешь, — Драко затаил дыхание, а затем шумно выдохнул. — Прости, это от стресса.       — Я уже понял. Расскажешь?       — С чего бы начать… — Драко закусил губу. — Я много думал об этом всём, пытался делиться этим с Северусом и Поттером, кое-что рассказал Даниэлю и Панси. Но сегодняшней ночью я к кое-чему пришёл. И не знаю, что теперь делать.       — Вот тут начни с подробностями, мой хороший.       — Ты меня не любишь.       — Неправда.       — Правда. Я тебе интересен только в плане секса. Всё наше взаимодействие, так или иначе, сводится к постели. Единственный раз, когда ты пригласил нас к себе с отцом, так и то, чем всё закончилось?       — Драко, я уже ведь извинился…       — Я не к этому веду, — прервал его Драко. — Я не вижу твоих чувств. Я не чувствую от тебя эмоций. Никаких, кроме похоти. Уверен, ты и на работу меня пригласил сюда, только ради того, чтобы трахнуть в обеденный перерыв, да?       — Нет, — Кингсли помотал головой. — Чтобы ты был под присмотром, и больше не бегал на овощную базу.       — Ах, да, ещё и собственник ужасный, — хмыкнул Драко. — Но это не вся причина, из-за которой я расстроен. Это как бы вообще тайна, не смей что-либо из этого говорить отцу, понял?       — Конечно же!       — Я только тебе могу это доверить, — тоном заговорщика начал Драко. — Папа меня не любит. Совсем.       — С чего ты так подумал?       — Не знаю, чувствую. У него на уме тоже только одно, в последнее время. Нет чувств, понимаешь? Есть только что-то животное.       Кингсли покрепче обнял Драко за талию, уже не боясь измять чужой костюм.       — Драко, я всё понял. Ты очень чувствительный человек, чувства для тебя важнее, чем физическое. А мы с Люциусом тебя совсем не понимали. Для нас вполне нормально, когда любовь чувствительная переходит в физическую часть. А ты мальчик неискушенный, учитывая твой жизненный опыт, ты всё принимаешь за агрессию к твоей личности. Прости, я дурак, что не понял этого сразу.       — Ты ещё не знаешь главного, — Драко снова втянул воздух носом и протяжно всхлипнул.       — Боже, добей меня.       — Мне кажется, что я полюбил тебя, по-настоящему. Я больше думать не могу о том, что рядом с тобой будет кто-то кроме нас с отцом. Придушу или со свету сживу, — вдруг ощетинился Драко. Он оттолкнул Кингсли, обхватил его щеки руками и взглянул в чёрные растерянные глаза. — Ты знаешь, как переводится моё имя?       — Эм, дракон?       — Да! — лицо Драко приобрело хищные черты. Глаза сузились, а губы растянулись, обнажая зубы. — А что делают драконы?       — Эм, понятия не имею… — совсем растерялся Кингсли. Видеть Драко таким было совсем непривычно.       — Мы собственники, понял? Если моё, то, значит, моё! Даже если ты меня и не любишь, как я тебя, но ты полюбишь, раз уж решил стать моим.       «Ого, а с этой стороны я и не смотрел на ситуацию…» — Кингсли шумно сглотнул. Такая сторона личности Драко была для него в новинку. Но нельзя сказать, что ему не нравилось. Нравилось. Очень даже.       — Что-нибудь ещё?       — Да, — Драко продолжил. — Не знаю, что делать с отцом.       — А с ним что-то нужно делать? — осторожно начал Кингсли.       — А ты его любишь?       — Ну, он стал мне дорог, в некотором роде…       — Вот! Ты должен его полюбить. Иначе я на свадьбу не согласен. Это херня какая-то, а не семья, где двое терпят друг друга только ради того, чтобы трахнуть третьего. Ко всему прочему, я еще не понял специфику его чувств ко мне.       — Мне казалось, что он так любит тебя, что готов перегрызть мне глотку, — Кингсли хмыкнул. — Уж в его чувствах странно сомневаться, да?       — Нет, вдруг это чувства отца, замешанные на чувстве собственника? Ты об этом не думал?       — Думал, — честно признался Кингсли. — И что теперь?       — Нам нужен кто-то умный, чтобы помочь нам разобраться со всем этим…       — Со всем тем, что мы втроем натворили.       — Да.

***

      Северус давно к этому привык. Его рутинная чашка кофе перед работой, выплюнутая на утренний номер «Пророка» — уже не новость.       — Северус, ну я ведь ещё не читал, а ты её заплевал! — Гарри закатил глаза и попытался отобрать газету у партнера.       — У меня слов нет цензурных, одна матерщина, — Северус не отдал газету, продолжая бегать взглядом по строчкам.       — Да что же там такое! — Гарри с грохотом отодвинул свой стул и зашёл за спину Северуса. — Скиттер, чтоб её фестралы драли во все щели! — Гарри присвистнул, глядя на колдофото. — Как? Ну как она смогла это сфотографировать?!       — Посреди министерства…       — … заплаканный Малфой и министр…       — … выходят из какой-то каморки для швабр!       — Итак, — Гарри приготовился читать. — «Нашей редакции стало известно, что министр магии, бывший глава Аврората, заслуженный боец светлой стороны, запугивает бывших Пожирателей Смерти. Нам неизвестно содержание разговора, но колдофото с места событий гораздо красноречивее всех слов. Остается надеяться, что мистер Малфой больше не имеет намерений причинять неудобств магическому сообществу, а господин министр не злоупотребляет полученной властью…»       — Меня сейчас разорвёт от смеха и возмущения, — поделился Северус.       — Делаем ставки, Северус, как быстро они придут к нам?       — О, начинаю отсчет. Шестьдесят, пятьдесят девять…