Терпение

      Драко нёс в своих тонких руках целую стопку книг, перевязанных цветной лентой. Детская психология, общий учебник по психологии для университета, собрание сочинений известных психологов… Ух, вот что значит тяжесть знаний. Забежав в ближайшую кофейню, Драко купил стаканчик кофе с соевым молоком. Почему соевым? Не такое мерзкое, как коровье…       Залпом выпив напиток и вышвырнув стаканчик в урну, Драко забежал в ближайший переулок, крутанулся на пятке и растворился в воздухе. Что ж, сегодня ему предстоит много читать и составлять план, свой собственный план для работы отдела по молодёжной политике. О, он уже предвкушает шок Кингсли. Ведь это он сам! Сам! Без посторонней помощи придумал такую замечательную инициативу!       Гордость за себя так и переполняла его, пока он бодрым шагом отмерял сад родного дома.

***

      Кингсли, в общем-то, был готов. Последний разговор с Драко дал ему понять, что юноша полностью готов к переходу на следующий этап их интимных отношений. Взглянув в сторону часов, Кингсли удовлетворённо дождался, пока минутная стрелка достигнет двенадцати. Всё, перерыв на обед. Можно сходить к Люциусу и узнать его мнения на этот счёт.       Отложив все важные бумаги в дальний ящик под чары конфиденциальности, Кингсли покинул свой кабинет и в приподнятом настроении направился в Богом забытую каморку, где отбывал своё наказание Люциус.       Дойдя до места исправления чёрной души бывшего Пожирателя, Кингсли усмехнулся — повезло, никто его не заметил. Без стука открыв дверь, Кингсли вошёл в маленькое, пыльное помещение. Люциус поднял удивленный взгляд от рассыпающихся пергаментов.       — Чем обязан? — Отстраненно поинтересовался Люциус. Сторонний наблюдатель никогда бы не заподозрил их в близких отношениях.       — Ты… носишь очки? Серьезно? — Кингсли ошарашенно разглядывал новую вещь на лице будущего супруга. Тонкие серебряные цепочки шли от дужек к шее мужчины. Серый костюм с ладно скроенной жилеткой, белоснежные волосы, собранные в хвост, мантия в тон, небрежно снятая и заброшенная на спинку стула, манжеты, расстёгнутые, завёрнутые до самых тонких локтей…       — Сколько мне лет, по-твоему? — Люциус раздражённо поморщился. — Лет до сорока у меня было идеальное зрение! А потом, постепенно буквы стали расплываться перед глазами. А эта работа в плохо освещённом кабинете просто добила моё зрение. Несколько недель назад я обратился к колдомедикам и мне прописали очки. Не хотел, чтобы кто-то об этом знал, но раз уж господин министр сам всё увидел…       Люциус развел руками, встал и поспешно стащил очки с лица.       — Нет-нет, верни назад, выглядишь прекрасно, — заверил его Кингсли с улыбкой, которая, тут же померкла. — Стой, ты сказал, что тебе не хватало освещения здесь? Почему же ты не сказал?       — Я подумал, что это часть моего наказания — чтение и работа в потёмках, — ехидно заметил Люциус.       — Мерлин мой, конечно же, нет! Тебе нужно было сказать мне об этом, я бы распорядился поработать над освещением этого кабинета! Просто я и понятия не имел! Вроде бы, здесь есть свечи… — Кингсли оглянулся по сторонам и стенам. Очень давящим стенам.       — Да, я их из дома принёс. Видимо, хозяйственного обеспечения на меня не хватило, — Люциус вышел из-за стола, невольно прижимаясь к министру. — Прошу прощения.       Люциус крепко притёрся к телу Кингсли, уходя в сторону и присаживаясь на край своего рабочего стола.       — Тут и с вентиляцией очень плохо, — начал жаловаться Люциус, раз уж представилась возможность. — Пришлось немного поколдовать, чтобы дым от сигар испарялся. А то дышать нечем было.       Люциус вытащил из нагрудного кармана серебряный портсигар.       — Ты понимаешь, что в Министерстве Магии нельзя курить? — Кингсли попытался скрыть улыбку, прижимаясь спиной к двери.       — Ты это дерьмо пикси мог бы читать без сигар и портвейна? — Задал риторический вопрос Люциус. — А это я ещё себе в алкоголе отказываю. Только курю время от времени.       — О, моя вина в твоих страданиях, — Кингсли ухмыльнулся и подался вперёд, прижимаясь своими губами к губам Люциуса, ловя отголоски дыма от дорогой сигары.       — Хочешь заслужить прощение? На колени, — Люциус зубами схватился за кончик сигары, обеими руками с силой надавив на плечи Кингсли.       Поймав тон чужой игры, Кингсли без промедления опустился на колени, ожидая дальнейших действий от партнера.       — Что же мне сделать? — Наигранно протянул Люциус, делая глубокую затяжку. — О, знаю!       Люциус без капли смущения прижался пахом к лицу Кингсли и бесстыдно потёрся о его щёку.       — Знаю-знаю, с какой мыслью ты пришёл сюда, — нараспев протянул Люциус, крепко удерживая Кингсли за голову и прижимая его к натянувшейся ткани своих брюк. Возбуждение вязким чувством начало скапливаться где-то внизу живота Кингсли.       — И знаю что ты сейчас сделаешь, — Люциус вновь крепко затянулся и выпустил облачко никотинового дыма. Люциус вновь мягко потёрся о лицо Кингсли.       Если бы сейчас их кто-нибудь увидел, то репутация министра была бы разрушена…       — Сейчас ты пойдёшь домой, подготовишься и отдашься Драко. Сегодня же и сейчас. Пока я на работе, — Люциус усмехнулся прямо в удивленные и полные похоти глаза Кингсли. — А вечером я возьму тебя. Пожалуй, так мы будем в расчёте.       Люциус разжал хватку на голове министра. Кингсли медленно поднялся и обвел осоловелым взглядом маленький кабинет.       — Мы даже не закрыли дверь…       — Что ж, я был бы не против заявить о нас миру таким образом, — Люциус отбросил волосы за спину. — Иди.       Люциус оглядел свои наручные часы.       — У вас четыре часа. А после я займусь тобой.       — Тогда, мы поторопимся, — Кингсли взялся за ручку двери.       — Только не опозорься от спешки, — Люциус как-то устало махнул на него рукой и вернулся за стол.