The Walking Dead: неудачное перерождение

Я лежал на траве и задумчиво смотрел на небо. Сейчас было ранее утро, так что Элизабет ещё спала, я же проснулся где-то минут пятнадцать назад. И всё это время я просто задумчиво лежал и смотрел в небо, полностью погрузившись в свои мысли. Я думал о вчерашнем разговоре, с Элизабет. Я отправился в Мэйкон по двум причинам: чтобы убедиться, что я не умудрился переродиться во вселенной TWD. И найти цель, ради которой я буду выживать. Ведь без этого, выживание становиться бессмысленным. Если в своей прошлой жизни я был готов принять точку зрение жить, чтобы просто существовать и жить по этой точке. То в это мире, я с этим не соглашусь. Смысл выживания, если тебе нет, ради чего жить? Конечно, это охренеть какой, философский вопрос, а я не философ. По крайне мере пока не занимаюсь фигнёй, на подобие той, что сейчас делаю я - философствую. Короче, к чему я виду, - как не крути и не отрицай, мне явно небезразлична Элизабет. Я чувствую с ней некую связь, мы с ней во много похожи и в тоже время очень разные. Не знаю, испытывает подобного ко мне Элизабет, увы, в прошлой жизни я не состоял ни в каких отношениях с девушками, я был слишком занят выживанием в приюте и учёбой. На личную жизнь времени вообще не было, а потом я привык быть один и не стал искать общения с другими, так что понять чувства девушки, для меня сложновато. Даже учитывая то, что с Элизабет я разговаривал больше с кем-либо за две свои жизни. Боже, как, наверное жалко это прозвучало? Что-что, а мастерски опускать себя в своих мыслях, это я впереди планетой всей. Итак, почему я не признался девушке, как нормальный мужик и веду себя, как тряпка? Очень хороший вопрос, задал мне я. Потому что, во-первых эта самая девушка сейчас спит, во-вторых я не хочу с ней портить отношения. Элизабет может попросту, не разделять моих чувств. И тогда между нами может возникнуть... неловкость. А это сейчас нам не нужно. Мы в дороге, выживаем и не имеем нормального убежище, мы должны полагаемся друг на друга. Но то, что Элизабет может не разделять моих чувств, может сильно сказаться, на наших взаимоотношениях из-за чего мы вряд ли сможем работать, вместе, как, например, в Форсайте. Так что боюсь, сейчас не время, для признания. Но как только мы окажемся в месте, которое можно будет назвать убежище, а не временным лагерем, то я признаюсь. — Доброе утро, — рядом со мной раздался сонный голос, за которым последовал протяжённый зевок. — Ты давно встал? — Относительно, — сказал я. — Ясно, — ответила она и снова зевнула. — Я собираюсь сделать разминку, присоединишься? Можешь считать, что это часть вчерашней тренировки. А почему бы и нет? Что-что, а утроения зарядка, явно не будет лишний. Так что я присоединялся к занятию Элизабет. И скажем так, - дорогой дневник мне не передать ту боль и унижения, что я испытал в этот момент. Боль, потому что утренняя разминка Элизабет, была чем угодно, но, мать его, не утреней разминкой. Мне даже кажется, что через такие сложные упражнения не проходят даже морские пехотинцы. А унижение, потому что я выдохся буквально после третьего упражнение, а Элизабет сделал ещё семь, пока я валялся на земле и тяжело дышал. И мало того, что она сделала больше упражнений, чем я, так она ещё даже не запыхалась. — Когда ты... сказала про разминку, — тяжело дыша, сказал я. — Я думал, ты говоришь, о небольших разминочных упражнений, после которых мы бы перешли к отжиманию, приседанию и прочему. И я вправду был в этом уверен, ведь мы и начали с лёгких, разминочных упражнений, после чего я думал, что мы перейдём к отжиманию, где я покажу, класс. Но ни тут было. — Отжиматься каждый дурак может, — сказала Элизабет. Черт, женщина, ты хочешь полностью уничтожить мою самооценку?! — А гибкость тела очень полезна в бою, — продолжила она. И не только в бою. Хотел я сказать, но отдёрнул себя, не хватало, потом убегать от тумаков Элизабет. — Ладно, — произнёс я, вставая на ноги. — Давай сворачиваться, и продолжим путь, судя по всему, нам осталось совсем немного и уже сегодня мы будем в Мэйконе. Элизабет согласно кивнула, после чего мы свернули наш лагерь, и вышли из леса обратно на дорогу. И дабы убить время в дороге, я решил рассказать Элизабет более подробнее о пистолетах. А то как-то странно, получается, стрелять из него она умеет, но то, что надо снимать с предохранителя не знает. С предохранителя мы перешли на затвор, а с затвора на то, как заряжать пистолет и вставлять патроны в обойму. И неожиданно для меня, наш разговор об оружии сменился, на обычный. — Джейкоб, а каким ты был до того, как старый мир исчез? — спросила она меня. Честно признаюсь, я подзавис. — "Нихрена себе, разворот, в теме разговора" — мысленно произнёс я. — Чего это ты вдруг? — спросил я её. — Просто интересно, — ответила Элизабет. — К тому же, ты уже рассказал мне о пистолете всё, что мог. Тут она права, теперь она полностью знает и, что главное, умеет им пользоваться. Но это не отменяет того факта, что она внезапно решила поинтересоваться моим прошлым. Однако, я не против ей рассказать. — Я, как уже говорил вчера, с самого рождения, я был один. Я рос в приюте и не имел никой связи или даже представление о своих родственниках. С другими детьми в приюте, я также не дружил, там мало, кто вообще по-настоящему дружил. Я был занят выживание и учёбой. — Учёбой? — удивлённо переспросила меня Элизабет. — Да, учёбой, — повторил я. — Я прекрасно, понимал, что для моё будущего, мне попросту не обходимо образование. Поэтому я самостоятельно сидел и корпел над учебниками и хочу сказать, довольно успешно. Именно, ведь 87 баллов ЕГЭ по профильной математики, до сих пор считаются объектом моей гордости. Ведь я сам, самостоятельно, без репетиторов, подготовился к экзамену. Правда завалил историю и еле-еле написал русский язык, на 60 баллов. Но какого это, так сказать, задевает за пятую точку? Правильно, ни-ко-го. — В итоге из-за этого я привык к одиночеству, я не стремился не с кем подружиться или завести отношения. И так и было пока я... не переехал в Атланту, после чего всё и началось, — сказал я. Я во время успел себя отдёрнуть и сказать, что я переехал в Атланту, а не то, что я умер. — Если так подумать, то ты единственный человек, с которым я так много провёл времени, — добавил я. — Вот как, — произнесла Элизабет. — Я удивлена. — Чем? — не понимая, спросил я её. — Тем, что ты такой сильный человек, — сказала она. — Ты боролся за свою жизнь ещё до того, как всё рухнуло, и сражался потом. А я сдалась, жалкое и слабое зрелище. — И что, что ты сдалась? Это не делает тебя слабее или хуже меня, — сказал я. — Тебе наоборот пришлось гораздо хуже, чем мне. Ведь ты потеряла самых дорогих людей. И продолжила выживать, ты можешь и знаешь много того, чего не знаю я. Для меня ты самый сильный и волевой человек, которого я встречал в жизни. Элизабет внимательно на меня смотрела, а затем её губ коснулась красивая улыбка. — Отвернись слегка, — сказала она. Неужели моё лицо настолько ужасное, что даже после слов поддержки меня просят отвернутся? М-да уж. Ну ладно, так и быть. Я отвернулся и начал смотреть прямо на дорогу, но краем глаза, я заметил со стороны Элизабет движение. ЧМОК Приятное, тёплое, но в тоже время мокрое ощущение появилось на моей левой щеке. Я удивлённо повернул голову в сторону Элизабет. — В знак благодарности, — ответила она на мой немой вопрос и ушла слегка вперёд. Остальную дорогу до Мэйкона мы проделали молча. Элизабет думала о чем-то, о своём, я же полностью погрузился в свои мысли, стараясь понять, что значит, это поцелуй. Она тоже что-то испытывает ко мне? Просто благодарность? Или что-то ещё? Да не знаю я! Вот честно, я же полный ноль в отношениях, я не знаю, как мне быть! О, сатана, помоги мне. Богу не молюсь, поскольку эта скотина в последний раз в меня чуть молнией нешадарахнул, ну точнее, возможно, он. Но пока я не буду убеждён, что это не он, виноватым будет он. Но я отвлёкся. Так, если подумать, трезво, поцелуй - это явно знак симпатии. Ну как минимум, а значит, у меня есть все шансы на успешные отношения. Вот только мне придётся с этим потерпеть ещё немного. Мы начали уже входить в окрестности Мэйкона и на пути стало опаснее - всё чаще на дороге начали встречаться большие группы ходячих. Мы скрытно и тихо обходили их, старясь не привлекать их внимание, что нам удалось... ну почти. На меня неожиданно выпрыгнул мертвеца из-за угла. Я аж от страха, умудрился его кинуть через плечо, а затем размазал его голову об асфальт с помощью биты. — Твою мать, это что ещё за чёртов гук! — удивлённо воскликнул я, пытаясь унять быстро бьющее сердце. — Бежим, — сказала мне Элизабет и схватила меня за руку. Я хотел спросить, почему и зачем, но когда из-за соседнего угла вышла целая толпа ходячих, я решил не задавать глупых вопросов и уже сам бежал прочь. Поскольку мертвецы передвигаются очень медленно, да и они тупее, чем мой юмор, скрыться от них не составило большого труда. И уже через пару улиц мы были на небольшом перекрёстке, на котором стояла, ну очень похожая аптека, как в ходячих мертвецах. Это, конечно, не о чём не говорит, поскольку разработчики игры могли просто срисовать реальную аптеку в Мэйконе и добавить её в игру. — Джейкоб... давай зайдём в аптеку, — предложила Элизабет. А почему бы и нет? Идея хорошая, вот только я почувствовал какой-то подвох в словах Элизабет, уж как-то неуверенно она это предложила. За эти дни, что мы вместе, я научился её понимать, поэтому я уверен, что дело не в том, что она испугалась, дело в чём-то другом. И вряд ли она мне скажет в чём, скорее всего, резко меня пошлёт. Это в её духе. — Да, давай, — согласился я, и мы зашли в аптеку. Ходячих внутри оказалось всего лишь двоя. Мы с Элизабет незаметно подкрались к каждому, после чего, срубили им головы с помощью мачете. Я применил те знания, которым меня научила Элизабет, поэтому я смог с лёгкостью рассечь голову мертвеца надвое. Элизабет проделала то же самое со своим. После чего её взгляд за что-то зацепился. — Я пойду туда, а ты осмотри это помещение, — сказала она. Я посмотрел, куда она собралась идти - это оказалось небольшое помещение, в которое была за решёткой, в ней были стеллажи, на которых лежало приличное количество медикаментов. Невольно я осмотрел и своё помещение, я был почти уверен, эта та же самая аптека из первого сезон ходячих мертвецов. Конечно, я не до конца уверен, я в ту игру играл в ещё далёком 2012 году, и как выглядела та аптека, я не помню. Но они точно похожи, этого не отменишь. Я осмотрел своё помещение, в нём ничего полезного не было, только один сплошной мусор. Поэтому я пошёл к Элизабет. — У меня пусто, как дела у тебя? — спросил я, заходя в другое помещение. Но Элизабет я не увидел. — Элизабет, ау. — Я-я тут, — как-то нервно ответила она и вышла из-за стеллажа. — Т-тут полно медикаментов, мы можем собрать их. Как-то нервно и с уж через, чур, большим румянцем на щеках, сказала Элизабет. Она явно что-то скрывает. И тут мне в голову пришла мысль. — "Ну, конечно, идиот, она же девушка, а у девушек бывают критичные дни, вот она и стесняется и нервничает," — подумал я. — "Скорее всего, она, пошла за прокладками, но при мне постеснялась. Ладно, не будем эту тему трогать." Я ещё раз осмотрел стеллажи, медикаментов и вправду очень много. Мы даже не сможем всё унести. Поэтому мы решили выбрать самые необходимые и нужные: антибиотики, антисептик, бинты, жара понижающее на случай высокой температуры и так далее. Забрав столько, сколько мы могли, я и Элизабет ушли из аптеки. Поскольку мы планируем задержаться в Мэйконе, мы решили найти для себя убежище. Мы отошли от аптеки на несколько улиц, после чего увидели небольшое, двухэтажное жилое здание. Которое мы и выбрали в качестве убежища. Однако, появилась небольшая проблема, и это не ходячие. Не знаю, как так вышло, но на все два этажа, только в одной квартире была кровать. В остальных случаях она была либо поломанная, либо её вообще не было, либо на ней было куча крови. — Что же, я тогда пойду спать на диван, — сказал я. Нет, я, конечно, мог бы устроить эпическую и справедливую зарубу на камень-ножница-бумага, чтобы определить, кто будет спать на кровати. Но я же говорил, я - джентльмен, поэтому так уж и быть, пусть девушка поспит на кровати. И когда я скинул с себя рюкзак и собирался лечь на диван, Элизабет резко схватила меня и повернула к себе, а затем поцеловала меня. — Одной кровати хватит, — сказала она после поцелуя. !ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Дальше идёт сцена +18, если вам такое не по душе, то смело можете считать это предупреждение концом главы. !ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! И затем она снова поцеловала меня, уже более напористо. Я обхватил её строенную талию руками и начал отвечать на поцелуй. Элизабет, не прекращая поцелуй, начала снимать с себя куртку, а за тем и штаны, после мои руки сами стали спускаться с талии Элизабет, на её упругие ягодицы. Я не стал медлить и также разделся, поэтому уже через несколько секунды, мы лежали на кровати полностью голые. Элизабет оказалось подомной, сейчас она казалось такой хрупкой и нежной, как никогда раньше. — Элизабет, — сказал я отрываясь от её губ. Я ощущал приятное тепло её оголённого тела, что не шло в ни какое сравнение ни с чем. — Не пойми меня неправильно, я бы хотел продолжить, но я боюсь, что не смогу во врем.. Элизабет как бы опережая мой вопрос, вытянула руку и показала, что в ней было. Это оказался презерватив. Сказать, что охренел, - это ничего не сказать, это получается, что она пошла в аптеку не за прокладками, и уже тогда, решила, так сказать, продвинуть наши отношения. Что же я не идиот, чтобы отказываться от такого. Ведь передо мной лежит мой идеал женщины, к которой я, и что главная она тоже ко мне, не ровно дышу. Честно признаюсь, я немного нервничал, всё-таки это мой первый опыт, и судя по Элизабет её тоже. Так что я решил не медлить и со шлепком вошёл. — М-м-м-м, — простонала Элизабет, и я почувствовал тепло крови, что коснулась моего члена. — Не больно? — Нет, всё в порядке, продолжай. Получив разрешение, я продолжи и постепенно начал наращивать темп. И с каждым разом, стоны Элизабет и шлепки начали всё громче заполонять комнату. Не сбавляя темпа, я начал целовать Элизабет в шею, затем начал спускаться ниже к груди, и когда мои губы коснулись её соска, Элизабет издала протяжённый, громкий стон. Правой рукой схватил вторую грудь Элизабет и начал её массировать и поигрывать с её вторым соском, из-за чего девушку начал стонать ещё сильнее. Затем мои губы оторвались от её первого соска и заново вернулись к её губам, после чего я поучаствовал, как в мои зубы начал стучаться язык Элизабет, который я без промедлений впустил. Я почувствовал, что нахожусь на предела, и судя по Элизабет, она тоже. Поэтому я начал наращивать темп ещё быстрее и когда предел уже был достигнут, девушка обхватила меня руками и ногами, после чего мы оба достигли оргазма. Мы обессиленно рухнули на кровать рядом друг с другом, тяжело дыша, и мы были в поту, но это не мешала она прижаться друг к другу. — Это было... потрясающее, — сказал я, оценивая свой первый половой акт аж за две своих жизни. — Согласна, — согласилась Элизабет. После чего, неожиданно, для меня, оказался сверху на мне, почти что сев на мой уставший член. — А теперь второй раунд, — сказала она. — Что? Прямо сейчас? А может небольшой перерывчик? Мне нужно отдохнуть, — сказал я, буквально умоляя о перерыве. На что Элизабет зловеще улыбнулась и наклонилась к моему уху. — Ну уж нет, — прошептала она. — Или ты забыл, что должен мне желание? Ох, чёрт. Ладно, это всего лишь ещё один раунд, так ведь? Как потом оказалось, совсем не так.