Keep your eyes on me, forever

«Смотри на меня вечно». Король проклятий никогда не думал, что он произнесет эти слова когда-либо. Он не был сентиментальным или романтичным. Его слова были простыми и легко могли быть неверно истолкованы в то, чем они не были. Они стремятся поиздеваться над тобой и разорвать тебя на части. Но в тот момент эти слова казались правильными. Он чувствовал необходимость попросить об этом. Потому что, если он этого не сделает, он боялся, что она потеряет к нему интерес. Какое необычное чувство для такого, как он. Не всегда Сукуна чувствовал себя неуверенным и уязвимым. Он знал, что был хорош собой. Женщины и мужчины бросались бы на него в мгновение ока, если бы не были уверены, что он убьет их за неуважение, которое они осмелились проявить к его королеве. Для Сукуны, когда люди пытались соблазнить его, это означало, что они не уважали его партнера. И любой, кто не уважал его партнера, имел в виду, что они не уважали его. И это было самым большим преступлением в истории. Нет никого достойнее её. Она была богиней среди смертных. Как ты посмел попытаться сопоставить её величие со своим, ты, простой смертный, который в прошлом никогда бы не посмотрел в его сторону дважды? Для Сукуны она заслуживала большего, чем он когда-либо мог предоставить. Его богиня заслуживала большего, чем этот мир. Она была намного выше смертных и богов. Она была единственной, кому он поклонялся. Она была единственной, кого он никогда не предаст и от кого не отступит. Потому что он глубоко в сердце знал, что она этого не заслуживала. Боль, которую он оставлял, куда бы он ни пошел, крики боли, когда люди имели несчастье пересекать его путь. Она не заслуживала связи с ним. Её имя и его никогда не следовало связывать воедино. Она не заслуживала насмешек отвращения каждый раз, когда приходила на рынок. Но единственное, что Сукуна могла предложить, - это кровопролитие. Вышеперечисленные боги прокляли его существование с самого его рождения. Он родился монстром в глазах всех. Общество отбросило его в сторону, как если бы он был грязью. Ему так и не дали возможности проявить себя. Его избегали еще до того, как он смог пошевелить пальцем. Его били ногами и плевали за то, что он родился монстром. Но она, его богиня, которая дала ему шанс, выбрала его измученное, уставшее «я» и дала ему другой смысл жизни, когда сама она едва знала смысл жизни. Она дала ему новое чувство цели. Она взяла его за руку и пообещала никогда не отпускать. Но тут пришлось вмешаться этим вредителям. Они пытались разобрать то, что она построила. Они пытались убить её , и все провозглашали, что она предала деревню за то, что дала монстру то, за что можно было держаться. И Сукуна этого не принял. Любой, кто осмелился проявить неуважение к его королеве, не знал ничего, кроме огня его глубокой ненависти. Итак, деревня вошла в историю. Уничтоженная огнем своей ненависти, он смотрел, как они сгорают. Она стояла позади него, обвивая руками его торс, пытаясь успокоить его. «Смотри на меня», - сказала она, когда он изо всех сил пытался утолить жажду крови. Прежде чем стражники из города наверху успели убить их, она увела его с места бойни. Её рука была теплой, даже несмотря на пронизывающий зимний холод. Она ещё раз спасла его от судьбы, которая была предначертана ему заранее. Он, существо, не заслуживающее её доброты и понимания. Он построил ей храм к её смущению. После того, как они убежали, они нашли небольшую деревню. Они не знали, что сделали эти двое покрытые снегом подростков. Они сжалились над дрожащей фигурой мальчика, когда девочка изо всех сил старалась его согреть. Они открыли обьятия двум сбежавшим от казни детям. Для этих людей они были не чем иным, как детьми, попавшими в беду в жизни. Им дали дом у подножия холма. Но для Сукуны, поскольку она ещё раз спасла ему жизнь, он взял на себя ответственность построить храм для своей личной богини. «Я не богиня». Но для него она была богиней. Самой доброжелательной из тех, кто предстал перед ним. Она была единственной, кто бросил на него взгляд, когда он съёжился на краю дома в лохмотьях. Она была единственной, кто был готов дать ему второй шанс, когда она изо всех сил пыталась помочь мальчику подняться. Она была единственной, кто был достаточно милосерден, чтобы накормить его, пока она лечила его раны, нанесённые людьми, которые обрекли его существование. «Для меня ты единственная богиня, которая когда-либо будет существовать».