Поколение Убийц. Шухов, часть пятая: Путь воина.

В палате было сухо, тепло и чисто. Кристальная чистота немного резала глаз, но для майора было главным другое — тут было спокойно. Сергея это сильно радовало. — Тебе принести поесть? — осторожно поинтересовалась Олеся, когда от её руки отсоединили катетер для переливания. — Да, спасибо за заботу. — улыбнулся Шухов, сложив руки на животе. Рана неприятно болела, но сейчас уже ничего не было страшно. Самое страшное было далеко позади. Когда девушка вышла, в палату тихо прошмыгнул Морис. — Привет. Не мешаю? — Если бы мешал — я бы в тебя этой железякой кинул. — ухмыльнулся Сергей и кивнул на лежащий на столе протез. — Шутишь? Это хорошо, значит идёшь на поправку. Слушай, твои данные по Такагаве… Шухов тут же напрягся, но в ответ на это противно заныл живот. — Ай, сука… Что с данными? Массон заметил это и покачал головой. — Да не парься ты, не пропало ничего. Мы уже передали данные куда надо. Просто жди новостных сводок. — Это радует. А что с этим уродом, который мне пулю в живот всадил? — Умер. Врачи говорят — от болевого шока. Или от кровопотери, не суть. Девчонку ту жаль, её уже забрали полицейские, на экспертизу. Майор шумно вздохнул и отвёл глаза в сторону. — Не ожидал я такого… Такое ощущение, что это я её убил, а не этот подонок. — Тише ты, уже поздно причитать. Это сделал не ты, ясно? Морис только сейчас заметил, что по щекам его собеседника катятся слёзы. — Тогда я… Я был не в себе, но хотел… — бормотал он, протирая глаза правой рукой. — Не продолжай. Не в ладах с собой был? Майор коротко кивнул. — Ну, я не удивлён. Сам навидался таких же, как ты. Хотя там творились дела и похуже, вплоть до смертной казни. Слышал про дела нашего Иностранного Легиона в Африке? — Нет. Француз покачал головой и продолжил. — Ладно. Наши там были, казалось бы, с миротворческой миссией. Но там некоторые отличились в уничтожении мирного населения. Дело хотели замять, но подсуетились общественники. В итоге — трое ушли в камеру смертников, а десятерых в тюрьму на охренительный срок. У вас, наверное, в России не так? С трудом успокоившись, Шухов выдохнул. — Нет, братан. По себе скажу — я в Чечне наворотил дел. С местными тогда у меня был разговор короткий, за некоторым исключением. Наводишь ствол — и пулю в лоб. Перегнули мы тогда, конечно… — Ты серьёзно? Майор улыбнулся. — Я почти всегда серьёзный. На моём счету около семидесяти гражданских, и я долгое время не жалел об этом. А потом… Будто что-то в голове щёлкнуло. Пить начал по чёрному, дебоширить, себе руки резать. На, глянь. — он показал на давно зарубцевавшиеся раны на предплечье. Морис молча его слушал, а Сергей тем временем продолжал. — Ну, видел? Я ещё стреляться хотел. Бах — и я бы больше не мучился. Еле-еле переборол эту хрень, ну и жить начал. В один день встал, рожу умыл, ну и по новому жить начал. А осадочек-то остался. Напоминает периодически о себе, такое себе ощущение. — А… А детей? — осторожно спросил Массон. На этот вопрос майор отреагировал удивительно спокойно. — Да. Теперь всегда перед спецоперациями молюсь, чтобы дети не попадались. Я тебе так скажу — на войне даже ребёнок может оказаться с оружием. Тогда, в Грозном, наш «бэтэр» тогда подбили, а это был двенадцатилетний пацан. И чё мы ему сделаем? Это война, друг! А на войне что делают? Правильно — убивают. Ну и убили… На этом моменте Морис встал и пошёл к выходу, но уже перед дверью обернулся. — Я многого о тебе не знал. Когда он вышел из палаты, Шухов остался наедине со своими мыслями. Всё же он до сих пор обвинял себя в смерти Алёны, и не мог себе этого простить. А непростой разговор с товарищем по службе также сильно надавил на и без того искалеченный разум. — Какая же я мразь… Будущий отец, называется. — вымолвил вполголоса майор и закрыл лицо руками. В палату вернулась Олеся, держа поднос с едой. — Ну как? Тебе уже получше? Ты вроде уже не такой зелёный. Ответа не последовало. Девушка поставила поднос рядом с койкой и села рядом, внимательно уставившись на майора. — Опять мысли плохие лезут? Пойми, это всё уже позади… — Нихрена не позади. Я всю жизнь буду страдать за то, что сделал. И ничего мне тут уже не поможет. — пробормотал он. Олеся его не поняла. Недолго думая, она взяла пульт от телевизора. — Давай отвлечёмся и телевизор посмотрим. На экране сразу появился новостной канал. Диктор, как обычно, скучающим голосом читал текст с бумаги под видеоряд со сводками. Сергей всё же перевёл полумёртвый взгляд на экран. — "И к другим новостям. Дело о перестрелке в Столичном управлении полиции в Токио обрело неожиданный оборот. Напомним, в результате налёта погибло четырнадцать человек, и среди них — заместитель министра внутренних дел Японии Хироси Такагава…" Шухов тут же оживился. — Ну-ка, что там у нас… — "Ответственность за нападение взяла на себя экстремистская организация «Аум Синрикё». Террористы были уничтожены полицией, однако вскрылся один факт — среди убитых были идентифицированы сотрудники частной охранной компании «XJ-60», ранее уличённые в противозаконных связях с криминалом. По заявлению начальника полиции Токио, Хошино Танабэ, расследование завершено." Выключив телевизор, майор захихикал. Климова посмотрела на это удивлёнными глазами. - Что такое? - Да так... Тут же зазвонил телефон. Сергей, недолго думая, взял его и прислонил к уху. - Приветствую вас, Шухов. Вы уже видели? - Да, видел. Как вы их-то приплели? Из динамиков донёсся приглушённый смех. - Поверьте, майор, ничто так хорошо не решает жизненные проблемы, как пара электродов на яйца и приставленный к уху ствол. Мы просто прижали лидера организации, и он согласился на всё. - Теперь им не поздоровится. Рейды, полицейские облавы... - Поверь, они это заслужили. Мы в расчёте, но если что-то случится, то обращайся. - Прощай. - Шухов положил трубку и облегчённо выдохнул. Олеся не спускала с него глаз. - Шухов, не темни. Говори всё, как есть - я никому не скажу. Обещаю. Переведя взгляд на неё, Сергей хмыкнул и убрал телефон в сторону. - Я точно могу тебе доверять? Девушка коротко кивнула. Майор шумно вздохнул и начал рассказ. Многие детали он всё же решил умолчать, но основная суть была рассказана. Реакция Олеси не заставила себя долго ждать. - Пиздец... И как ты находишь всё это дерьмо на свою голову... - неожиданно ругнулась девушка. Сергей оказался ошарашен таким поведением. - Ты это... Ты меня не удивляй, подруга. - Кто бы говорил, дебила кусок. Нажил себе проблем - и в итоге устроил кровавую баню. Это нормально, по твоему? Да по тебе казённый дом плачет! Удивляюсь, как ты в первый день на якудзу не нарвался! Дослушав агрессивную тираду Олеси, майор покачал головой. - Не понимаю я тебя. Я же, по сути, просто сменщик. Завтра прибудет по ротации другой сотрудник ФСБ, и наши пути окончательно разойдутся. Ты обретёшь покой и работа вновь станет спокойной. Откуда столько нервов? Девушка после этих слов начала медленно краснеть и прятать глаза в пол. Было видно, что она хочет что-то сказать, но сильно этого боится. Но, наконец, она смогла выдавить из себя застрявшие в горле слова. - Понимаешь... Я хочу, чтобы ты нарушал мой покой... Майор склонил голову набок и непонимающе посмотрел на Олесю. - Не уловил. - Придурок! Люблю я тебя, вот что! У меня в первый раз такое, чтобы я просто так в кого-то втрескалась! Ты честный, сильный, умный! С тобой рядом мне спокойно и я ничего не боюсь! - залпом выпалила Олеся, зажмурив глаза. От такого объяснения Шухов опешил. - Оу... Признаюсь, неожиданно. Хотя, это было очень мило. - улыбнулся он. Немного подождав, Олеся придвинулась к нему поближе и убрала волосы за ухо. - Всё приходится делать самой... Девушка нежно, но неумело поцеловала майора в губы. Сергей не стал отталкивать её от себя, хотя в какой-то мере он был против. Тепло... Наконец, отстранившись от него, Олеся выдохнула. - Я сейчас сделала глупость, да? Шухов пожал плечами и кивнул на кольцо на безымянном пальце правой руки. Возникло минутное молчание. - Э... Поможешь руку прицепить? Девушка помогла Шухову поставить протез на левую сторону и снова села рядом с ним. Тонкие и маленькие руки сами легли на кусок железа, который по идее должен заменять руку. - Как тебе живётся с этой железякой? Нет ощущения, что ты... - Что я ничего не чувствую? Бывает иногда, но это даже не про руку, а в целом. Ощущаю себя бесчувственной сволочью. - пожал плечами майор. Пошевелив протезом, Шухов улыбнулся. - Сказать по правде... Я бы с радостью вернулся в те времена, когда я ещё не знал, что такое война. Я бы хотел вернуть всё утраченное. Чтобы всё, как у людей. Я потерял семью - и скоро у меня будет своя. Но что-то во мне буквально кричит о том, что мне это не нужно. Чтобы я снова с головой ушёл в эту блядскую кровавую баню... Чёрт, да убийства для меня это просто как мусор выбросить. Олеся вздохнула и провела ладонью по его небритой щеке. - Будь ты тем, кем ты себя считаешь - тебя бы сейчас не ждали за дверью верные друзья. Та девочка-лисичка была сама не своя и хотела свою кровь тебе отдать - но врачи запретили. И она бы так переживала за хладнокровного маньяка-психопата? Я думаю, что нет. - То есть... Мне ещё есть, что терять? Подумав секунду, девушка отвесила майору звонкую пощёчину. - За что... - Прекрати так говорить! Это значит, что ты всё ещё человек! С твоим фатализмом неудивительно, что ты уже дохрена раз подряд пытался на себя руки наложить... Меняйся, Шухов. Ради жены своей хотя бы поменяйся. - бросила Олеся и вышла из палаты. Он снова остался один. Недолго подумав, он закрыл глаза и уснул. И всё же... Кто я такой?