admiring the impossible

— Госпожа. — названная обернулась. — Без массивной брони на платье Вы выглядите еще более. Более... — Еще более как? — Неотразимо. — глотая ком в горле, Тохма закончил предложение, продолжая открыто пялиться на девушку. Она лишь хихикнула: — Я отдала ее на корректировку, так что ближайшие пару дней, буду выглядеть как обычная девушка. И правда, парень сразу подметил, что без защиты она стала такой лёгкой в движениях и такой хрупкой на вид. *** Очень часто, за годы отношений страсть и любовь пропадет. Во всяком случае так говорит более опытное старшее поколение, повидавшее на своем веку не мало; и рано или поздно их тоже настигнет учесть безразличия друг к другу. — размышлял Тохма в один из спокойных дней в чайном доме, где госпожа назначила встречу. Не удивительно. Для обоих это место наполнено лишь приятными сердцу воспоминаниями, теплыми и уютными моментами вместе. Сладкий запах дыни и зимней стужи? Камисато Аяка. Инеевая Цапля. Моя госпожа. Моя любовь. Моя самая яркая звезда в моей вселенной. Она моя вселенная. Мой мир. Моя жизнь. — мысли парня становились заполнены только ей, как только до него доходил восхитительный, такой родной запах, от которого становилось спокойно и хорошо. Можно ли это назвать зависимостью? Я зависим от ее запаха, присутствия, мыслей. Она наполняет мою жизнь бесконечным счастьем. Да. Все таки можно. — Я люблю тебя. — Знала бы ты как и Я тебя люблю, дорогая. *** Для них неземным удовольствием было просто находится рядом друг с другом, иметь возможность коснуться, вплести пальцы в густые, белоснежные волосы, сжать в объятиях и не разжимать, держа за тонкую, изящную талию, покрывать поцелуями каждый миллиметр губ. Сплести языки в чувстве близости, в тепле и непотухаемой уже годами страсти; чувствовать родной, такой приятный запах. Залезть под домашнюю футболку с головой, пока та занята бумагами, успокаивать навязчивые мысли ароматом духов, очень напоминающие морозное утро и спелую фиалковую дыню. «Лучшие духи, госпожа» — про себя сказал парень, тяжко выдыхая все тревоги и усталость в грудь девушки. В конце концов улышать успокаивающий голос перед сном. Сладко потянуться и лечь на спину, подпирая голову руками, ожидая душещипательные рассказы Аяки о жертвах охоты. Но видимо сегодня девушка не была настроена на подобные Синтемементальности в сторону других людей. Аяка забралась под одежду холодными пальцами возлюбленного и с упоением слушала его сбившееся дыхание, тихое фырканье, точно как песик. Спускаясь холодной ручкой ниже, по разгоречонному торсу забираясь под шорты и нижнее белье. — Ты такой чувствительный, Я так люблю эту черту в тебе. — сказала девушка легким, как ветер голосом, что так нравился без исключения всем; смотря в изумрудные глаза партнера. — А Я вот не очень ее люблю.— легкий смешок перешёл в стон. От частого дыхания уже кружилась голова, в глазах мутнело от возбуждения и пальцы на ногах поджимались, сминая простынь. Одна рука Тохмы попыталась перехватить запястье Аяки, а другая была отдана на растерзание внешней стороны ладони зубами; мечница просто взяла того за руку, перехватывая возбуждение другой. — Все хорошо, расслабляться. — ее губы были все ближе и ближе к уху, прошептали это так нежно, так ласково, языком еле касаясь ушной раковины, вырисовывая известные лишь одному Богу узоры. Камисато интенсивней, по нарастающей, довела парня до темных кругов перед глазами, до искусаных костяшек пальцев, до безобразия смятых простыней и блаженного удовольствия, которое вот вот закончится. Тохма потянул свободную руку к лицу девушки, та без должных просьб примкнула к ладони, к пальцам, что убрали ее волосы за ухо, к губам парня, что притянул ее к себе, пытаясь хоть таким образом отблагодарить; прижал к груди, что все так же, то часто, то редко, вздымалась. Сердце билось уже спокойнее, дыхание очень медленно, но возвращалось в норму. Уставшая за день Аяка быстро улетела в сон, оствляя любимого на едине со своими мыслями и мокрым нижним бельем.