Fruit Sandwiches

      Чифую не мог в это поверить.       Он пялился в телевизор, всё ещё чувствуя отпечаток чужого касания на своей голове, и не решался взглянуть на пылающее лицо Казуторы, параллельно проклиная себя за то, что позволил ситуации настолько обостриться.

***

      Всё началось около месяца назад.       Это был обычный и простой день, завершающий обычную и простую неделю. Не происходило абсолютно ничего, что могло бы насторожить. Животные сытые и довольные, Казутора не прекращал жаловаться, когда мыл миски для рыб, как всегда это делал, а старушка, покупающая исключительно две банки собачьего корма каждый день, пришла как по часам.       Магазин уже закрывался, и Чифую, совершая еженедельный пятничный ритуал, проверял запасы на полках, записывал все товары, которые нужно было пополнить, не обращая внимания на окружающую обстановку. Он был уверен, что Казутора занят с их последним клиентом.       Пока не обогнул угол единственного стеллажа в магазине, сталкиваясь с тем лицом к лицу.       Чифую застыл, удивившись тому, что не услышал чужого приближения. Казутора тоже не двигался. Он с серьёзным выражением лица глазел на Чифую, слегка нахмурившись. Тот слегка расслабился: похоже, очередные проблемы с детьми, любившими Казутору всячески доставать. Как, например, клянчить показать татуировку или заваливать вопросами, почему у него такие длинные волосы, если он парень. Так что, вероятно, к нему прилип очередной ребёнок, а он не знал, что с этим делать.       — Как дела, Казутора? — весело поинтересовался Чифую, зажимая ручку губами и пытаясь незаметно заглянуть за спину друга, чтобы увидеть маленького клиента. Но тут Казутора делает несколько шагов, разделявших их, застигая Чифую врасплох и заставив его отступить назад, упираясь спиной о полки. Ручка выскальзывает из губ, падая на пол. Он уставился на не прекращающего приближаться Казутору.       Тот упёрся рукой на полки рядом с лицом Чифую и просто…       Стоял.       Не двигаясь, не говоря ни слова.       Просто застыл в этой позе, пристально глядя на Чифую. Несколько вдохов разделяли их лица.       Чифую растерянно моргнул. Неужели Казутора просто… кабедонил его?       Никто из них не двигался в течение, как показалось Чифую, очень долгого времени; единственным звуком, который можно было услышать, было копошение животных в клетках. Лицо Казуторы начинало краснеть всё сильнее, а Чифую никак не мог понять, что вообще происходит, поэтому решил не двигаться с места и просто смотреть в глаза своему другу, надеясь, что тот хоть что-то сделает.       Затем Казутора отдёргивает руку так же резко, как и поднял её, и быстро разворачивается, двинувшись к стойке, как ни в чём не бывало. Единственным доказательством произошедшего были пылающие кончики ушей, замеченные Чифую даже оттуда.       Чифую медленно нагнулся, чтобы поднять ручку, и вернулся к работе. Сердце бешено колотилось в груди. Он прекрасно понимал, что утром ему придётся переделывать эту часть, потому что единственной связной мыслью в тот момент было какого хера.

***

      Чифую много думал об этом инциденте, но совершенно не мог найти в этом никакой логики. Через несколько дней он всё-таки выкинул это из головы, так как Казутора откровенно игнорировал любые попытки поговорить.       Потом всё вернулось на круги своя, и Чифую с радостью дальше бы жил спокойно, не ведая никаких проблем. Если бы Казутора не сделал это снова.       И снова.       Это не было прямо-таки плохо. Просто очень неловко и угрожало его здоровью. Чифую не знал, что вообще делать, стоило Казуторе выкинуть что-то из арсенала своих странных движений, кроме как не двигаться и молиться, чтобы это поскорее закончилось.       И да, они были странными.       Он хватал его за руку в самые неожиданные моменты. К примеру, когда Чифую готовил ужин или когда они пересчитывали деньги в конце дня. И продолжал жаловаться на то, сколько времени уходит на эти дела, а у Чифую никогда не хватало духу сказать ему, что причина, почему это занимает так много времени, в том, что делать что-то одной рукой и так достаточно сложно для непривыкшего к подобному человеку, а если к этому ещё добавить не отлипающего симпатичного тебе парня, то дело усложняется вдвойне.       Однажды, когда они вместе возвращались в их квартиру, он резко остановился у подножия лестницы, а потом подхватил Чифую на руки и потащил вверх по лестнице. Чифую пытался протестовать, сначала изворачиваясь, а когда это не помогло, попросил опустить его на землю. Но Казутора, не говоря ни слова, покачал головой и понёс его вверх. Не сказать, что ему это легко далось, но в конце концов у него получилось. А затем просто свалил в душ, без лишних слов захлопнул дверь перед носом Чифую, просто оставив стоять там в полном замешательстве.       Иной раз Казутора специально врезался в Чифую, когда тот выходил из-за угла, а потом хватал за талию, чтобы не дать упасть. Чифую знал, что это намерено, потому что его друг не отличался особой оригинальностью в подборе времени, и уже который раз замечал, как Казутора выжидает подходящего момента, чтобы двинуться ему навстречу. Однажды Чифую, уставший от изнурительной смены и раздражённый поведением друга, попытался вывести их из равновесия в этом положении, чтобы спровоцировать его, но в итоге это всё равно сыграло в пользу Казуторы, потому что они вместе упали на пол: недовольный Чифую сверху и смущённый Казутора под ним.       К тому времени он уже начал подумывать о том, что тот не просто издевается над ним, а пытается флиртовать нелепым образом, используя все клише сёдзе, которые только существовали. Если это и было так, то точно из-за манг Чифую, которые он ежедневно читал перед сном, растянувшись на их сером диване со старым Пекеджи, мурлыкающим у него на груди. Но он всё еще не мог понять, почему бы не сделать это нормально.       Он думал, что так будет лучше, потому что Чифую любит сёдзе-манги?       Они уже жили вместе с тех пор, как Казутору выгнали с последней квартиры, и Чифую воспользовался возможностью пригласить его к себе. Они вместе готовили еду, стирали и ходили за продуктами.       Чифую нравился Казутора. Он был бы не против встречаться с ним.       Но сейчас Чифую был полон решимости прессовать его до тех пор, пока тот не скажет об этом по-человечески.

***

      Последней каплей стали комплименты.       Они появились неожиданно, как и всё остальное. Вдруг Казутора начал восхищаться тем, как он завязывает ботинки утром, или невероятно эффективным использованием кассы. Эти комплименты были совершенно случайными и обычно касались самых обыденных вещей, за которые их не говорят. Однажды Казутора сказал, что ему нравится, как Чифую складывает белье. Как будто не существует универсального способа складываниям, и не абсолютно каждый человек в мире не делает этого примерно так же.       Это заходило слишком далеко. Чифую нужно было что-то делать, пока он не сжёг всю свою мангу в порыве отчаяния.       По этой причине он вернулся домой в субботу вечером, вместо того чтобы принять приглашение Такемичи и Хины посидеть вместе.       У него был план и куча решимости воплотить его в жизнь.       План обречён на успех: поскольку он, к сожалению, знал по опыту, что время, проведённое наедине с Казуторой, обычно подразумевает, что тот обязательно попытается выкинуть что-то, Чифую решил потребовать с него объяснений сразу же после этого. Квартира была не такой уж маленькой, но все же сбежать оттуда не так просто.       Сегодня вечером всё решится.       — Я дома, — привычно объявил Чифую, захлопнув за собой дверь и приседая, чтобы снять обувь. Он сразу же услышал приближение Казуторы, а стоило ему подняться, то тут же оказался лицом к лицу с ним, без возможности улизнуть. Чифую соврал бы, если бы сказал, что эти штучки совершенно на него не действовали, но он скорее сбросится с крыши, чем признает это вслух.       — С возвращением, — улыбается Казутора, а затем наклонился, чтобы оставить лёгкий поцелуй на лбу. Чифую застыл, ощутив тёплые губы на своей коже, одной ногой уже переступив через порог, лицо охватил жар. Однако Казутора не дал ему полноценно отреагировать, так и оставив в том же положении, скрывшись на кухне.       — К-как с закрытием магазина? Были какие-то проблемы? — громко поинтересовался он, голос подрагивал, возможно — определённо — от смущения. Чифую вздохнул, решив немного передохнуть, чтобы успокоиться, прежде чем завернуть за угол и войти на кухню.       Он мог бы закрыть на это глаза. Просто потому, что Казутора всё ещё выглядел взволнованным. Он ведь знал, что чем больше они будут проводить время вместе, тем чаще будут возникать такие ситуации.       И, к сожалению, он снова оказался прав.       Они мирно поужинали, болтали ни о чём и немного подкормили Пекеджи остатками со стола, когда тот начал громко мяукать. Чифую предложил помыть посуду, поэтому Казутора оставил его наедине с котом и отправился в гостиную. Сквозь звук льющейся воды до него доносился шум громкого боевика, который, вероятно, смотрел Казутора.       Он закончил мыть последнюю тарелку и вытер руки.       Всё получится.       Чифую заглянул в гостиную и обнаружил Казутору, разлёгшегося на одной стороне дивана и полностью поглощённого фильмом.       — Что смотришь? — спрашивает Чифую, присаживаясь на диван и выдерживая достаточное расстояние, чтобы предотвратить любые попытки взять его за руку. Вряд ли постоянное ощущение руки Казуторы в собственной хорошо бы отразилось на его нервной системе.       Казутора не сразу ответил, сосредоточенный на происходящем на экране.       — Понятия не имею, — пробормотал он через некоторое время, его глаза жадно следили за движениями героини, расправляющейся с парнями в чёрном. Чифую весело хихикнул, схватил одеяло со спинки дивана и завернулся в него, как буррито, пресекая любые попытки физического контакта.       Это для его же безопасности.       Некоторое время они смотрели фильм в тишине, Казутора сосредоточился на сюжете в то время как мысли Чифую были далеки от этого, он пытался придумать достойную речь, чтобы правильно подойти к этой… проблеме.       В какой-то момент он, видимо, задремал, убаюканный теплом одеяла и шумом фильма, потому что неожиданно почувствовал, как падает, и беспомощно заморгал, пытаясь найти равновесие (одеяло затрудняло этот процесс). Он приготовился к неизбежному удару об пол, но вместо этого ощутил мягкие подушки дивана и тепло под головой.       Он проснулся так резко, как никогда в жизни, потому что, господи, боже мой, вы серьёзно?       Неужели он действительно только что сделал это?       Неужели он действительно просто уложил голову Чифую себе на колени?       Чифую не мог в это поверить.       Он пялился в телевизор, всё ещё чувствуя отпечаток чужого касания на своей голове, и не решался взглянуть на пылающее лицо Казуторы, проклиная себя за то, что позволил ситуации настолько обостриться.       Однако проблема никуда не делась. Чифую по-прежнему не знал, как деликатно затронуть эту тему. Всё, что приходило ему в голову, звучало грубо или с претензией, а он не хотел обидеть Казутору.       Он уже собирался оставить и это без внимания, отчаянно желая, чтобы ночь закончилась спокойно, когда Казутора начал гладить его по голове, нежно проводя пальцами по волосам Чифую. И это уже перебор. Предел достигнут.       Чифую не смог бы просто позволить этому продолжаться, не взорвавшись.       Он быстро схватил Казутору за запястье, убрав чужую руку со своих волос, и не отпуская её, пока тот не двигался, пойманный на горячем. Казутора всё ещё смотрел фильм, но теперь было очевидно, что он больше не следит за ним. Даже при слабом свете телевизора Чифую заметил пылающее лицо, а глаза смотрели будто сквозь телевизор.       — Казутора-кун, — осторожно начал он. Тот угукнул в ответ. — Что, по-твоему, ты делаешь?       Повисшая тишина была настолько напряжённой, что Чифую мог поклясться, что услышал бы Пекеджи, если бы тот вошёл в комнату.       — Фильм смотрю, — наконец ответил Казутора, уклоняясь от темы. Прямо как и в прошлый раз, когда Чифую пытался завести разговор.       В порыве разочарования Чифую схватил пульт от телевизора, выключил звук и бросил его за спину, в недоступное место. Казутора продолжал сидеть, застыв на месте, но не смотрел на него и не пытался освободить руку.       — Давай-ка перефразирую вопрос. Что ты делаешь весь последний месяц, Казутора-кун?       — Не понимаю о чём ты, — упрямо продолжал он. Чифую в отчаянии приподнял обе брови.       — Правда что ли? Тогда что это было? Я сам уложил голову тебе на колени?       — Ты засыпал и мог упасть, — пробормотал Казутора в ответ, почти неслышно. Чифую не был уверен: ему смешно из-за этого или он просто хочет придушить Казутору подушкой.       — А волосы ты мои зачем трогал? Решил заняться моей причёской и создать новый стильный образ? Так что ли?       Казутора не ответил, и Чифую продолжил, надеясь, что хоть что-то заставит его объясниться:       — Что насчёт всех этих комплиментов? А «врезаться в Чифую, стоит ему обойти абсолютно любой ебучий угол»? Хватание за руку, пока мы считаем кассу? Ты хоть представляешь, как неудобно считать деньги с…       — Ладно, ладно, я понял. Прекрати, пожалуйста, я сейчас сдохну от неловкости, — наконец прервал его Казутора, закрывая лицо одной рукой, а другой отмахиваясь от Чифую, словно от назойливой мухи. — Я понял. Больше не буду.       Чифую вздохнул и дал им обоим несколько секунд, чтобы успокоиться.       — Я не говорил тебе перестать это делать, — начал он снова самым успокаивающим голосом, на какой только был способен, как только почувствовал, что Казутора больше не готов потерять сознание прямо посреди их разговора. — Я просто хочу понять, зачем ты это всё делал, вместо того чтобы просто позвать меня куда-то.       Наконец Казутора повернулся, чтобы взглянуть на него сквозь пальцы. Он по-прежнему прикрывал лицо рукой, и всё ещё выглядел смущённым донельзя, но его брови были нахмурены в замешательстве.       — Что? Я думал, это очевидно.       — Очевидно было, что ты странно ко мне липнешь, но это явно не выглядело, как приглашение на свидание. Почему просто не спросить? — терпеливо объяснил он, но Казутора всё равно не понял. Рука соскользнула с его лица, он так и сидел, демонстрируя Чифую замешательство всем своим видом.       — В смысле? Ты же тоже делаешь так же, разве нет?       Теперь была очередь Чифую недоумевать. Это определённо не было тем, как тот поступал в таких ситуация. О чём он говорил?       — Нет?       Казутора выглядел так, будто его душа решила прогуляться вне тела. Неужели он действительно думал, что перед тем, как пригласить кого-то на свидание, нужно совершать какой-то ритуал из подкатов в стиле сёдзе-манги? Что думали его предыдущие партнёры об этом странном ухаживании? Неужели это работало…       Оу.       Во имя любви всех существующих богов.       Чифую ослабил хватку на запястье Казуторы и глубоко вздохнул.       — Казутора-кун. Ты же впервые хочешь пригласить кого-то на свидание?       Лицо Казуторы снова начало краснеть, и он вырвал свою руку из хватки Чифую, после чего притянул ноги к себе, обхватывая их, снова спрятав лицо, на этот раз в сложенных руках. Чифую мог поклясться, что видит пар, выходящий из его ушей.       — Я делал это неправильно, да? — Чифую услышал эти тихие слова, прежде чем не смог больше сдерживаться, рассмеявшись.       — Не смейся надо мной, придурок! — раздался приглушённый крик, и Чифую прижался к спине Казуторы, обхватив его и оставив поцелуй на макушке, трясясь от смеха, просто чтобы дать ему понять, что всё в порядке. Они не двигались до тех пор, пока Чифую не смог снова нормально дышать, слёзы выступили в уголках глаз, мышцы живота болели. Он успокаивающе поглаживал спину Казуторы, позволяя ему и дальше растворяться в своём смущении.       — Итак, давай с самого начала. Ты хотел пригласить меня на свидание, но не знал, как это сделать, и вместо того, чтобы обратиться за советом к Такемичи или буквально кому угодно, ты решил, что неплохо было бы прочесть какую-нибудь мангу?       — Нет, придурок, — пробормотал он, стряхивая Чифую со своей спины и снова выпрямляясь не глядя ему в глаза. Казутора всё ещё был довольно красным, волосы растрёпаны и торчали во всех стороны. Он часами ныл, когда ему приходилось их распутывать.       Очаровательно.       — Я даже не думал приглашать тебя на свидание, — начал объяснять Казутора низким голосом, глаза прожигали дыру в ковре. — Я просто знал, что ты мне нравишься, но в душе понятия не имел, что с этим делать. А все эти мангаки как будто знали.       Он снова фыркнул, и, когда Казутора, наконец, посмотрел на него, просто чтобы оценить ситуацию, Чифую двинулся вперёд, поймав чужое лицо между ладонями и посмотрел ему прямо в глаза, а затем мягко поцеловал в лоб. Потом прямо под обоими глазами. После во всё ещё красные щёки. И, наконец, в губы.       Когда он отстранился, глаза Казуторы были закрыты, а на губах играла робкая улыбка. Чифую притянул его к своей груди, чувствуя, как совпадает их неровное сердцебиение.       — Хочешь пойти со мной на свидание, Казутора-кун? — прошептал он ему на ухо, чувствуя, как тот дрожит, прижимаясь к нему, а его руки тянутся к бокам Чифую, чтобы сжать рубашку.       — Но сработало же, — пробормотал он вместо ответа, уткнувшись лицом в плечо Чифую, и тот не удержался, снова рассмеявшись.       На этот раз Казутора подхватил его смех.