Знаешь, как говорят психологи и всякие там гуру:
Смерть — лучший перпетуум мобиле — чего только не наделаешь с перепугу.
Боишься смерти — стремишься жить, торопишься даже слишком,
Глотаешь залпом коньяк-жизнь, закусывая так себе книжками.
Бежишь по кругу, клеткам шахмат и треугольникам вечным,
И время-хлыст не знает жалости — смешон человек, конечен.
Пугаясь бренности бытия, мы молимся об отсрочке,
Как будто страшно нам умереть и не узнать, что за точкой.
А мне намедни приснился сон, что дело не в смерти вовсе.
Страшнее страха небытия — забыть и уже не вспомнить
Себя с Истока Времён, в любви из каждого атома тела,
Творца всевидящего, с душой, что в радости жить хотела.
В мечтах парящего, в вышине поющего песни звёздам,
С китом в обнимку на глубине, где жемчуг свисает гроздьями,
Себя-бесстрашного в наготе — телесной, ума и сердца,
С животной жадностью жизнь прожить по Зову — не по инерции.
Не потому ли мы день и ночь ищем во всех вселенных
Душу родную, чей каждый вздох станет нам отражением?
В боге напротив себя узнать — те же черты, повадки:
«Знаешь, я очень люблю вот так. И ты?! Невероятно!»
Капля за каплей себя вспоминать: кем воплотился, кто вырос.
А без тебя разве это понять? Столько всего наслоилось...
Пишутся песни, поэмы, стихи, музыка, танцы, картины...
Чтобы до боли знакомый и свой любящим взглядом увидел,
Расшифровал средь посланий тоску, вышел из дома навстречу...
Чтоб, перестав умирать наяву, мы обрели бесконечность.
Ты вспоминай, вспоминай меня, не предавай забвению...
«Жизнь без любви — смерти страшней» — на, гуру, лови учение.