Знаешь, я как-то устал.

Олег устало вздыхает, переводя взгляд на пепельницу и стряхивая в неё пепел, а потом и пихая окурок куда-то в середину, туша его. Вечерами Олег особенно уставший, слегка недовольный и часто курит. Вадик кривит губы в слабой улыбке и молча смотрит. Смотрит долго, глубоко, Волкову кажется, что даже насквозь. – Выглядишь паршиво, – наконец заключает, перекатывая зубочистку из одного угла рта в другой. – Ты себя-то в зеркале видел, рожа подбитая? – Олег огрызается как-то вяло и тянется за пачкой сигарет. Он устал. Устал ложиться костьми, устал играть в опасные игры. Устал спать по несколько часов. От всего устал. – Сегодня особенно паршиво выглядишь, – зачем-то повторяет, прикладывая пузырь со льдом к рассеченной брови. Рожа Вадика и впрямь была подбитая, замечание пришлось очень кстати. Впрочем, он всегда ввязывался во что-то глупое, несуразное и сомнительное, поэтому по лицу выхватывал с незавидной регулярностью. Олег на замечание лишь цыкает и нарочно выдыхает дым в сторону Вадика. Тот морщится, отмахиваясь и нервно кусая зубочистку. Волков прекрасно знает, что Дракон пытается бросить курить. Он бы давно сорвался, не поспорь они на косарь. После спора Вадика волновал не столько процесс здорового образа жизни, сколько денежный приз. Глядя на недовольное лицо Дракона, Олег смеётся. Хрипло, негромко и прикрыв рот рукой. – Заткнись, – огрызается, после чего берет со стола бутылку пива и отпивает. - Фу, тёплое. – А у тебя все не как у людей, Вад. – У тебя, получается, тоже. – А у меня-то почему? – Потому что, Олежа, мы с тобой – одно целое. И один из нас периодически кусает другого за жопу, – Вадик замолкает, задумчиво рассматривая что-то вне пространства и понимания Олега. – Уроборос, получается. – Ммм, – Волков протягивает это с интонацией осознания, хотя на деле осознает только то, что тоже хочет пиво. Потянувшись, он забирает бутылку и отпивает. – Если купить две бутылки паленой водки, можно выиграть собаку-поводыря. Вадик сначала сидит молча, а чуть позже до него доходит смысл шутки и он начинает смеяться. Громко так, заливисто, совершенно не стесняясь никого и ничего. Олег тоже смеётся. То ли от шутки, то ли от смеха Вадика, а, может, от всего этого сразу. А потом Олег тихо вздыхает, опуская взгляд куда-то в стол. Был сложный день. Сложная неделя. Сложный месяц и сложная жизнь. Всё было...не особо просто. Так же "не особо", как вид за окном, как атмосфера в целом. Вадим как-то проще ко всему относился и Олег даже немного завидовал ему. У Волкова не было в этом мире ничего, кроме Дракона. У самого же Вадима было всё, Олег в том числе. – Пойдем покурим? Вадик кивает и выходит на балкон, зажимая зубами зубочистку. Сам не курит, держится, просто составляет Волкову компанию. Олег же делает первую затяжку и облокачивается на перила, всматриваясь в темноту ночи. Было непривычно тихо, только проезжающие машины шумели где-то вдали, создавая иллюзию живости настоящего. Вадик поднимает взгляд вверх, рассматривая чёрные тучи, за которыми и звёзд-то видно не было. – Я как-то устал, – тихо бросает Волков, наблюдая, как в темноте тлеет сигарета. – Каждый день одно и то же, только работа, работа и работа. Я дома-то реже бываю. Вадим молчит и тоже опирается о перила, прижимаясь своим плечом к чужому. Не перебивает, даёт выложить всё, что лежит у Волкова на душе. – Тошнит от всего этого, Вадь, – устало бросает, вплетая пальцы в свои волосы и сжимая их. То ли от бессилия, то ли от усталости. – От работы, от жизни, даже от сигарет. Вадим аккуратно перехватывает пальцы Олега, забирает сигарету и бросает её вниз. А потом притягивает к себе и целует. Долго так, мягко, выцеловывая губы, отвлекая от мыслей и стирая вкус дыма. Дракон знал, чем обычно заканчивались размышления Волкова. Тот всегда приходил к выводу, что жить так больше не хочет. Да и в принципе не хочет. Вадим большим пальцем поглаживает его по щеке, стирая холодную каплю и отстраняется. – Плачешь, Волче? – Снежинка растаяла, – кивком указывает на тёмные тучи, откуда вырывается первый снег. Вадим пристально всматривается в тёмные глаза, но видит в них лишь бесконечную усталость. – Пойдем обратно, холодно тут, – Олегу все равно, холодно или нет, он просто не хочет, чтоб Вадим мерз. Волков о себе мало думает. По ночам только, когда никто не видит, лежит на кровати и думает. Думает о себе, о своих силах и о том, что делать дальше. Засыпает под утро и через несколько часов просыпается с больной головой, но встаёт и идёт на кухню. Готовит для Вадима завтрак и улыбается так, будто ночью ничего не было. У Олега в голове слишком много тараканов, Вадик каждый раз удивляется и пытается их травить, но Волков всегда держит туза в рукаве (голове). Вадим не дурак, он прекрасно всё видит. И красные глаза, и опущенные плечи. Но молчит. Сказать особо нечего, поэтому он держит голову Волкова над водой физически. Покупает успокоительные, заваривает чай, укрывает одеялом и делает все остальные мелочи, не оставляя Олега наедине с собой. Волков держится благодаря (и для) ему (него). У Вадима есть компания друзей, шумные вечеринки каждые выходные, женское внимание и ментальное здоровье. Так думает Олег и не понимает, почему тот ещё рядом. Дракон же не видит в своей жизни ничего, кроме уставшего Волкова, его противных сигарет и пива, которое они пьют по вечерам. Не такие уж они и разные, просто держат в голове немного разные финалы. У Вадима – тихая жизнь в спальном районе, обязательно с вылазками на прогулку. У Олега – холодная могила и жирная точка. Но это потом, после Вадима. Волков испытывал острую необходимость в том, чтобы сделать его счастливым и не дать провалиться в то дерьмо, в котором варился сам. Пиво на кухне не согрелось, потому что кто-то забыл закрыть дверь на балкон. Олег берет бутылку и залпом допивает, присев на край стола. – На моих коленях смотрелся бы лучше. – Мы так опять потрахаемся и спать ляжем. Вадим садится на стул и хлопает по своим коленям. Но в этот раз его лицо совершенно серьёзное, ни одного намёка на ухмылку. – Иди-иди. Олег хмыкает и садится на колени, приобнимая и утыкаясь носом в его шею. Вадим лишь молча поглаживает Волкова по спине, без слов говоря, что он рядом. И всегда будет. Олег много всего держит в голове, но почему-то не может сказать. Слова никак не формируются, и он лишь сжимает одежду на спине Вадима, прижимаясь к нему. – Всё наладится, ты не один, у тебя всегда есть я. Ты можешь мне довериться и расслабиться. Хотя бы раз в жизни. Олег молчит, опустив голову на плечо Вадима. Он снова думает. О минувших днях, себе, Вадиме и будущем. И Дракон тоже думает. О том, что Олег похож на кремень, внутри которого пустышка. Вроде бы ничем его не напугаешь, в огонь и воду полезет, любое дерьмо выбьет, а с самим собой справиться не может. Сам себя сжирает и морщится, что противно. – Знаешь, ты такой чудной. Кого угодно способен удержать над пропастью за мизинец, а самого себя за шиворот не держишь. Олег не отвечает, только тихо и ровно дышит. Похоже, уснул. – И правда чудной. На мягкой постели заснуть не можешь, а тут вырубился, свернувшись в три погибели, – тихо продолжает, поглаживая Олега по спине. Волков умел удивлять. Как в хорошем, так и плохом смысле. Он удивлял своими талантами и тараканами в голове. Удивлял живучестью и ярко контрастирующим отсутствием желания жить. Олег был выносливым, но жутко уставшим. Иногда шутил, но с болью смотрел из-под полуопущенных век. Вадим не переставал удивляться, вытравливая тараканов, раскладывая рой мыслей по полочкам и вызывая улыбку. Вадик чувствовал необходимость в Волкове. Олег... Не знал, чего хотел. Но определённо хотел, чтобы Вадим и дальше прижимался к нему плечом на балконе, гладил по спине и желал доброе утро с улыбкой.