she won’t stop smiling / она не переставала улыбаться

Они едва смотрят на него, когда он входит. Взгляд вверх, а затем снова вниз, как будто они увидели что-то незаконное, что-то, чего они не должны были увидеть. Они притворяются, что не заметили его, когда он подходит к прилавку так уверенно, как только может человек, просящий работу. Это всегда происходит именно так. Это пятое место, куда он зашёл сегодня, пятнадцатое на этой неделе. Он выучил слова и рутину наизусть. Он повторяет это в своих снах. Единственная разница в том, что в них иногда говорят «да». Они все отвергают его с разной степенью доброты. Иногда встречаются работодатели помоложе, которые, вероятно, нуждаются в зарплате только для того, чтобы тратить деньги, чтобы гулять со своими друзьями по выходным; которые не были по-настоящему живы во время войны настолько, что у них еще не сформировалась ненависть к нему, как у остальных. Поначалу они добры, и когда он протягивает свое резюме, их лица вытягиваются при упоминании Азкабана. Слова «я передам это своему менеджеру» умирают у них на устах, и они сочувствуют, кажутся почти искренне сожалеющими, когда говорят ему, что не нанимают бывших заключенных. Другие кажутся заскучавшими, когда отвергают его. Категорическое «Нет, извините» голосом, который говорит ему, что они вовсе не сожалеют. Есть люди, которые убивают его своими взглядами, их радужки полны такого презрения, что, кажется, будто они практически плюют ему в лицо; он чувствует, что ему нужно принять душ, когда выходит на улицу после этого, борясь со слезами и изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Он чувствует себя униженным. Он чувствует себя ненужным. Он чувствует недоверие. И это отстой. ***

– Есть успехи? – с надеждой спрашивает Тео, но Драко качает головой до того, как вопрос слетает с губ друга. Тео начинает говорить что-то еще, но Драко бросает на него предупреждающий взгляд, и он замолкает. Драко делает большой глоток виски. У него на языке стоит декадентский привкус, и он почти задается вопросом изменилось ли это за те пять лет, что он был заперт. Но потом он вспоминает, что отсутствие чего-то в течение целых пяти лет может заставить все чувствоваться по-другому, даже то, что ты и представить не мог. Он борется с желанием швырнуть стакан в стену. Вместо этого он его осушает. — Я не хочу об этом говорить, — бормочет он. Он ненавидит Тео. Он не хочет, но все же ненавидит. Драко должен быть рад, что его друг избежал тюрьмы, но трудно радоваться за того, кому удалось избежать ада, через который он сам прошел. Все эти бессонные ночи на твердых, как камень, плитах пенопласта, которые едва могли сойти за матрас. Все эти блюда из кашицы, которые едва ли могли сойти за еду. Все эти жестокие комментарии других заключенных, которые едва ли могли сойти за разговор. Он ненавидит Тео за то, что тот провел пять лет на свободе, которую сам Драко пережил в клетке. Его ярость красная, как булавочные уколы на коже. Ему с трудом удается не дать ей всплыть на поверхность.

*** Один шанс. Это все, что ему нужно. Один гребаный шанс. И никто не кажется достаточно добрым, чтобы дать ему это. Некоторые говорят, что хотели бы помочь ему, они могли бы, но таковы правила. Чертовы правила. «Руководство не позволяет нам нанимать осужденных преступников». Или «Простите, если бы это только зависело от меня». И ему хочется закричать и ударить кулаком прямо в стену, чтобы проделать большую сердитую дыру в штукатурке и сказать: «К черту правила!» Но он этого не делает. Он беспечно улыбается, кивает головой в знак благодарности за потраченное время и уходит. И на улице он вытаскивает сложенный листок газеты, и вычеркивает еще один список вакансий, на которые его не возьмут. Страница теперь почти полностью черная. Безнадежность давит ему на грудь.

*** В субботу он сталкивается с Маркусом Флинтом. Он удивлен, увидев его. Он предположил, что он все еще находится в Азкабане. Флинт рассказывает ему, как ему удалось добиться досрочного освобождения, обвинив невиновного, придумав ложь и каким-то образом избежав Веритасерума. Он говорит все это со злой улыбкой, от которой Драко хочется блевать на тротуар. Он почти делает это, когда Флинт наклоняется вперед с предложением. — Слушай, я знаю, что с деньгами туго, да? Приходи работать на меня и моих парней. Я тебя подключу. И теперь очередь Драко вежливо отклонить. Он чувствует себя плохо. Дыхание Флинта пахнет чесноком и кофе. — Если ты передумаешь…

*** У Драко болит спина от сна на диванах. Он хотел бы настоящую кровать.

*** Есть четыре разных учреждения, которые ввели пожизненный запрет на Драко Малфоя. Они насмехаются, говоря, что он должен быть в Азкабане пожизненно. Он знает, что лучше не пытаться защищаться. Когда кулак рикошетом отскакивает от его носа, его единственное движение — это шаг назад от удара, и все же он удерживается, а его противник — нет. Группа атакует, нанося еще три удара кулаком и два ногами, прежде чем кто-либо вмешается. Он смог убежать лишь потому, что он быстрее в Аппарации, чем остальные из них.

*** Драко временно отстранен от поиска работы из-за того, что его глаза черно-синие, опухшие и закрытые. Он не ест целый день, потому что колеблется между бодрствованием и сном, слишком обезвожен, чтобы найти в себе силы встать, и слишком горд, чтобы просить о помощи. Блейз уехал на целый день. Когда он, наконец, возвращается, он задыхается так громко при виде него, что Драко просыпается.

*** Драко некуда идти. Домовладелец Блейза узнал, что Драко валяется на диване, и сказал, что у него хватит смелости только на одного слизеринца под его крышей, и, если Блейз не хочет, чтобы это число сократилось до нуля, Драко должен уйти. Он пытается дозвониться до Тео, который с извиняющейся улыбкой раскладывает стопку одеял на полу. Он предлагает разделить его постель с Драко, но тот отказывается из гордости. Всегда из гордости.

*** Драко потребляет больше алкоголя, чем еды. Тео говорит, что привычки Драко истощают его. Он говорит это, когда Драко пьян, как будто это сделает удар менее болезненным. Это не так. В ту ночь, в гневе, Драко отправляется в клуб с намерением найти девушку и поехать к ней, чтобы ему не пришлось спать в жалкой квартире Тео даже на одну ночь. Вместо этого вышибала бросает один взгляд на его удостоверение и говорит, что Пожирателям Смерти вход воспрещен. Драко размышляет о том, чтобы спать на улице. Он не делает этого.

*** Он почти оборачивается, когда видит, кто стоит за прилавком. У нее слишком яркие глаза. Но потом она замечает его и, несмотря ни на что, улыбается. Она, блять, улыбается. Он хочет сказать что-то грубое, но, когда открывает рот, слова не выходят. Он не может просить ее о работе. Он, блять, не может. — Малфой, — с энтузиазмом приветствует она, слишком восторженно, чем он, возможно, заслуживает. Он медленно моргает, как будто не понимает собственной фамилии. Ее лицо почти вытягивается. Он этого не хочет. Поэтому он улыбается. Он проходит остаток пути до прилавка, где ее руки лежат на стопке книг. — Мне понравилось это, — говорит он вместо приветствия, указывая на второе в стопке. Он благодарен, что это не было ложью, потому что ее лицо загорается, и она начинает болтать о книге. Он помнит книгу достаточно хорошо, чтобы завести приличный разговор об этом. Ему действительно это нравилось. Он уходит, не попросив о работе. В ту ночь, когда он пытается лечь на спину, потому что у него всегда болят бока, когда он спит по-другому, он воспроизводит у себя в голове то, о чем они говорили. Он хочет получить там работу, но отказ от нее причинит больше боли, чем от незнакомца. Он решает вернуться на следующий день, когда ее там не будет.

*** Она улыбается, когда он входит. Блять. Он начинает уходить, но затем она зовет его, говоря, что нашла книгу, которая может ему понравиться, основываясь на их разговоре накануне. Он подавлен. Она любезно снабдила его библиотечной карточкой. Она избегает его взгляда, когда просит предоставить подтверждение места жительства. — Нам просто нужно это, чтобы убедиться, что ты действительно живешь или работаешь в этом районе, — объясняет она. Он хочет умереть прямо там. — У меня...У меня этого нет. — Все в порядке. Он действительно может умереть. Она протягивает ему через прилавок недавно распечатанную библиотечную карточку, проверяя книгу, которую она рекомендовала, прежде чем он сможет сказать «нет». В тот день он уходит, не попросив работы, но с книгой в руках и обещанием, что вернется, чтобы сказать ей, понравилось ему это или нет. Он не хочет возвращаться к Тео и поэтому идет в парк, пока не становится слишком темно, чтобы читать при свете лампы. Он поглощает книгу. Неохотно он признает, что она ему понравилась.

*** Он там как раз в то время, когда библиотека открывается утром. У него нет денег на кофе, на самом деле нет, но у него есть две чашки с собой. Она заворачивает за угол с позвякивающей связкой ключей в руке. Он заговорил еще до того, как она успела поздороваться. Она отпирает дверь, и он следует за ней внутрь, протягивая ей чашку кофе и застенчиво признавая, что должен был догадаться о ее вкусах. Она делает глоток и говорит ему, что это прекрасно. В его груди появляется небольшое свечение. Он проводит целый день в библиотеке. Он подозревает, что она, вероятно, не должна позволять ему слоняться вокруг нее весь день, но она никогда ничего не говорит. В какой-то момент она отсылает его с тоненьким томиком, который, по ее словам, является ее любимой книгой. Он устраивается в кожаном кресле и заканчивает его за час. Они обсуждают это в три раза больше того времени, чем раньше. В конце дня она спрашивает, увидит ли она его завтра снова. Он говорит, что увидит.

*** Два дня спустя он находит в себе мужество попросить работу. Она колеблется. Он хотел бы стать невидимым. — Дай угадаю, библиотека не будет нанимать бывших преступников. Она бросается поправить его. — Нет, нет, дело не в этом, я просто... Я никогда не представляла тебя человеком, который хотел бы получить работу. Кто захочет работать, особенно с зарплатой библиотекаря? Он неохотно признает, что возьмет все, что сможет получить, но она должно быть увидела это в его глазах, в его пожатии плечами, потому что затем широкая улыбка окутывает все её лицо, и сияние в его груди становится ярким, как прожектор. — Ты можешь начать завтра. Утром мы закончим кое-какие бумажные дела. В ту ночь он засыпает счастливым. Последние две ночи он засыпал счастливым, но этой ночью он действительно счастлив. Шанс. Он хотел только одного гребаного шанса, и вот Кровоточащее Сердце Грейнджер исполняет его желание. Ему хотелось бы возненавидеть её за предсказуемость, но обнаруживает, что не способен придумать даже что-то совсем маленькое, что могло бы ему не понравиться в ней. Ему нравится лента, которую она носит в волосах, и ему нравится, как она говорит о книгах, и ему нравится, как меняется её голос, когда она разговаривает с посетителями библиотеки, по сравнению с тем, как она разговаривает с ним. Ему так много в ней нравится за такое короткое время, что он предупреждает себя притормозить. Но Драко никогда не отличался терпением.

*** Они целуются в первый раз две недели спустя. Драко практически стонет ей в рот, потому что последние две недели представлял, какой она будет на вкус. Он получает свой ответ и решает, что на самом деле никогда больше не хотел бы пробовать что-нибудь еще. Шоколад. На вкус она как шоколад. Он подозревает, что это может быть из-за того, что она съела плитку шоколада во время обеденного перерыва, но другая часть его думает, что, возможно, она всегда на вкус как что-то вкусное.

*** Он любит ее. Прошло примерно три недели и два дня, но он сражен наповал. Кто бы мог подумать?

*** Он приглашает её на ужин в тот же вечер, когда получает свою первую зарплату. Это единственный эгоизм, который он себе позволяет. Остальные деньги пойдут на то, чтобы накопить на квартиру. Что-то другое, кроме пола Тео.

*** — Ты читала эту книгу? — Нет. — Тебе стоит. — Хорошо. — Это... это заставило меня подумать о тебе, — признается он. Она улыбается своей ослепительной улыбкой. Его сердце сжимается.

*** Квартира не большая. На потолке пятно от воды. Это одна единственная комната. Но это его. Они вместе крестят новую кровать.

*** Он стесняется, когда впервые называет её по имени, но она всегда улыбается чуть шире, когда он это произносит, и поэтому у него это входит в привычку. Гермиона Гермиона Гермиона.

*** Он пробует миллион разных способов сказать одно и то же. Я люблю тебя, Гермиона. Гермиона Грейнджер, я влюблен в тебя. Грейнджер. Я, ты, Любовь. В конце концов, это утро вторника, когда она размазывает шоколад по подбородку от булочки, которую она не может открыть достаточно широко, чтобы съесть полностью. Она смотрит на него, немного смущенная. — Пошла ты. Ему сразу же хочется проглотить эти слова обратно. Ее брови озабоченно сошлись на переносице. — Что? — Ты заставила меня влюбиться в тебя. Она колеблется. Он подходит вперед и большим пальцем вытирает шоколад с ее подбородка, прежде чем слизнуть его со своего пальца. Он идет, чтобы переставить стопку книг на полку, прежде чем она успеет что-нибудь сказать в ответ. Если она не ответит ему взаимностью, он не хочет об этом знать. Она не появляется еще тридцать минут, а когда появляется, у нее в руках три книги, сложенные в косую стопку. Она выглядит полной надежды. Он едва может заставить себя взглянуть на нее. — Смотри. — Он не смотрит. — Драко, смотри. Она переводит его взгляд на стопку, которую держит в руках. Книги расположены таким образом, что, когда его взгляд проходит по вертикальной линии вниз по корешкам, они пишут «Я люблю тебя». — Черт. Иди сюда. И они целуются у стеллажей.

*** Они мало спят по ночам. Она не ложится спать и читает, а он не может заснуть при включенном свете. Его палец всегда будет касаться ее ног в постели, но она всегда слишком поглощена, чтобы заметить это. В конце концов он закрывает лицо подушкой, чтобы заслонить свет.

*** — Драко? — Да? — Я люблю тебя. Они не могли перестать повторять это с того первого раза.

*** Возможно, покупка собственной квартиры была глупой тратой денег. В любом случае он не проводит там много времени. Теперь он стирает свою одежду вместе с её. Они завтракают и ужинают за одним столом. Его зубная щетка стоит рядом с её зубной щеткой на полочке в ванной. Его ботинки стоят у двери.

*** Благодарность и близко не подходит к описанию этого.

*** Она — это все, чего он когда-либо хотел. Он не может поверить, что он её. Что он может оставить её себе. Иногда он так крепко прижимает её к себе по ночам, что она пытается вывернуться, хихикая и говоря, что едва может дышать под мощной хваткой его рук, обнимающих её.

*** Две зарплаты библиотекарей вместе взятые дают гораздо более хорошую квартиру. Они оба берут три выходных дня на работе, чтобы собрать вещи и переехать вместе. Они ходят в благотворительные магазины за мебелью. Трудно найти то, в чем они оба согласятся, но он всегда уступает тому, чего она хочет. Розовый диван? Если Гермиона этого хочет, она это получит. Ему повезло, что она хочет его.