Движение

Эндрю сидел на кровати и смотрел в окно, задумчиво теребя бинт на тонкой руке. Комната была настолько стерильно чистой, что становилось противно. Белое постельное белье, белые стены, белые металлические части больничной койки — всё вызывало в парне раздражение и неприязнь. — Эндрю, ты же помнишь, какой сегодня день? — о да, он отлично это помнил. — Пора. Коридор больницы был освещён лучами солнца, проходящими сквозь большие окна. Медсестра, сопровождавшая его, пыталась приободрить подростка, рассказывая о преимуществах программы, разработанной врачами специально для него. Он вполне успешно пропускал ее речи мимо ушей. Какая программа, когда единственное, чего он хотел, это вернуться в тот день. День, когда все изменилось. Но машину времени ни один гений ещё не выдумал, да и не верил Эндрю в подобные вещи. Вид знакомого зала вернул блондина в реальность. Возле странного вида приспособлений и вполне стандартных и знакомых всем тренажеров стоял лечащий врач Эндрю и ярко ему улыбался: — Добрый день, Эндрю, как твоё настроение? Что-то беспокоит? — Эндрю неоднозначно повёл плечом в ответ. — Ну тогда мы начнём. Врач, мужчина 28-30 лет, был полон энтузиазма. Он относился к тому виду людей, которые считают, что всех можно спасти, вернуть, вылечить — главное лишь приложить немного больше стараний. Он всегда радостно встречал своих пациентов, возможно, считая, что его улыбка и весёлость передастся им. Но в этом отделении практически не было весёлых людей. Оказавшись около брусьев, служащих для больных отличной опорой, врач развернул Эндрю лицом к себе и присел на стул, стоящий рядом. — С этой недели, как ты знаешь, к гимнастике, которой ты уже занимаешься, добавится и новая программа. Сегодня мы попробуем несколько упражнений, а позже добавим ещё некоторые. Эндрю безразлично пожал плечами. После часового занятия достаточно измотанный парень отправился обратно в палату. Нужно было подготовиться к ужину, ведь потный спортивный костюм не был тем, что подросток носил бы с удовольствием на протяжении большего времени. Больничная еда не отличалась отличными вкусовыми качествами. Наверное, поэтому Эндрю не ел. А может быть причина была в другом. Он просто не видел смысла есть. Питаться — значит продолжать жизнь. А зачем продолжать то, что приносит лишь боль. В этот раз на ужин подавали суп, сок и яблоки. Прекрасная пища, если тебе нужно просто не умереть от голода. Но других плюсов в ней нет. Парень съедал то, что приносили навещавшие его кузен и брат, однако за время нахождения здесь, он все-таки очень сильно похудел. Осунувшийся, с бледной кожей, залёгшими тенями под глазами, острыми локтями и слишком остро выпирающими ключицами, Эндрю выглядел очень болезненно даже на фоне других лечащихся. Его не волновал его внешний вид. Жизнь будто остановилась тогда. Дни летели, принося новых людей, новые события. А Эндрю будто бы стоял на месте, помещённый в прозрачный шар, который не мешал смотреть на все это, но сильно заглушал все ощущения и звуки. Так проходила уже пятая неделя.