Движение

По настоянию Эбби, Нила отстранили от тренировок на две недели. При осмотре нашлись несколько достаточно сильных ушибов, которые в общей какофонии звуков, цветов и боли Нил не заметил. Кроме того, командный медик обязала его приходить на осмотр не реже, чем два раза в неделю. Именно туда Нил сейчас и направлялся. Пройдя по темному коридору, он свернул к кабинету Эбби. Задумавшись, он машинально потянул за ручку двери и заглянул в комнату. В дневном свете, освещающем типично белое медицинское помещение, стояли Эбби и Эндрю. Шорты длиной до колена, не скрывали его ног, и Нил застыл. Это было неправильно. Так просто не могло быть. На месте того, где должны были находиться голень и колено, был холодный темный металл. Лицо Эндрю, обернувшегося на звук открывшейся двери, исказилось. Маска безразличия раскололась. В глазах парня отразился шок, агрессия и… боль. — Закрой дверь, — выдавил из себя он. Нил поспешил захлопнуть дверь в кабинет. Он остался в темноте коридора. Сказать, что он был растерян, мало. В мыслях не укладывалось, как это могло быть правдой. Меньше всего Эндрю был похож на инвалида. Однако сейчас пазл в голове Нила наконец сложился. Все те детальки, которые никак не стыковались, наконец-то сошлись. Через несколько минут Эндрю, хлопнув дверью, вышел из кабинета. Не глядя на Джостена, он направился к выходу со стадиона. — Эндрю? Давай поговорим. Эндрю проигнорировал. Нил встал и пошёл за ним. Он успел нагнать его лишь у машины. — Эндрю? Миньярд промолчал, но остановился. — Давай сыграем в правду. — Что же ты хочешь узнать? — Я хочу узнать, что с тобой случилось. — Ты же помнишь, правда за правду. Нил задумался. Было то, что могло бы расцениваться Эндрю, как достойный ответ на его признание. Но готов ли он рассказать об этом? Эндрю развернулся и потянулся к ручке автомобиля. — Я помню и я согласен. Миньярд казался удивленным. Он с минуту постоял и наконец кивнул на пассажирское сидение. — Тогда будь готов к тому, что я спрошу то, что меня интересует. В любое время. Уже сидя в машине, Джостен понял, что никогда не видел, как Эндрю водит свой автомобиль. Взглянув со стороны, нельзя было сказать, что он вообще принадлежит Миньярду, ведь за рулём обычно находился Ники, которого изредка сменяли остальные монстры. Машина остановилась у общежития. Нил вышел, захлопнув дверцу. В кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от Эбби: «Не буду тревожить сегодня, вам нужно многое прояснить. Завтра жду на приём». Поспешив за Эндрю, Нил совсем забыл, зачем он вообще пришёл на стадион. Но в настоящий момент в приоритете было выяснение обстоятельств произошедшего с одним из Миньярдов. Они привычно прошли на крышу. Блондин закурил. В его действиях была видна не свойственная для него нервозность. Обычно спокойный и непоколебимый, сейчас он выглядел как запутавшийся и потерянный котёнок. — Эндрю? Эндрю как будто бы не слышал его. — Что с тобой произошло? — нетерпеливо спросил Нил. Миньярд оглядел Джостена, будто раздумывая, стоит ли рассказывать ему все. Но на самом деле решение он принял ещё на парковке перед стадионом. Сердце Нила сжалось от понимания, насколько открыт перед ним сейчас Миньярд. — Это произошло, когда мне было 13. Мы ехали на машине к Хэммикам, — наконец произнёс он. Нил ждал продолжения. — Это был несчастный случай. Авария, если хочешь. На полной скорости в нас влетел грузовик. Машина перевернулась. Дальше я ничего не помню, — слова давались ему с трудом. Они замолчали. Нилу нужно было переварить полученную информацию, а Эндрю — вспомнить все, будто бы заново переживая все те моменты. — Когда я очнулся, врачи всячески избегали разговора со мной. Они искали опекуна. Но никто даже не захотел мне рассказать, что произошло, — с губ Эндрю слетел нервный смешок. — Каково это внезапно осознать… — он перешёл на шёпот, — что у тебя нет ноги. Ноги нет. Всю жизнь ты спокойно пользовался обеими ногами… и вдруг… одной из них нет… От середины бедра. Знаешь, такой убогий обрубок, — Эндрю перевёл взгляд на Нила. По телу Джостена прошла дрожь. Взгляд парня пугал. От него веяло холодом. — И как.? — Как? — повторил тот. — И правда… как… — больше он не произнёс ни слова, снова уходя в себя. Джостен перевёл взгляд на Эндрю. Тот сидел, повернувшись боком к нему и глядя вниз. В его глазах застыла ранее необъяснимая боль и странная задумчивость. — Только давай ты не будешь меня жалеть? — почувствовав на себе чужой взгляд и будто бы очнувшись, произнёс Миньярд. — Не выношу жалости. — И не собирался, — вполне честно. Жалеть Эндрю казалось неправильным. Он не был тем типичным человеком с ограниченными возможностями, какого каждый из нас представляет, слыша это словосочетание. Его стиль жизни ничем не отличался от стиля других людей. Его недуг даже не был заметен. Лёгкая хромота крайне ловко списывалась на полученную при занятиях спортом травму. Он учился в университете, занимался спортом, посещал клубы и вечеринки. Он не замкнулся в себе, оставшись дома. Он день за днём бросал вызов этой жизни, будто говоря «я смогу стоять и дольше, я не согнусь под тяжестью твоих порядков». — Если ты кому-то расскажешь… — О чем? — О том, что я инвалид, — последнее слово выплюнул, будто сам содрогаясь от его звучания. — Инвалид? Ты прости, конечно, но тебя инвалидом назвать язык не повернётся. Настолько сильного человека, кто так упрямо держится за обычную, ничем не отличающуюся от других жизнь, еще поискать надо. Ты кто угодно, но не инвалид. — Заткнись. — А ты заставь меня заткнуться, — Нил с вызовом посмотрел на Эндрю. Возможно, это было неправильно, делать это сейчас, после такого признания парня. Но Нил уже не мог остановиться. Эндрю посмотрел на него в упор. Он придвинулся ближе и тихо выдохнул прямо в лицо Нилу: — Да или нет? Реакция Нила была непредсказуемой. Он сам бы не смог объяснить, почему поступил именно так. Всю свою жизнь он старался ни с кем не сближаться, отстраняясь от людей, боясь привязываться к ним, не доверяя никому. Но с Эндрю не нужно было боятся. Эндрю — тот, кто вызывал доверие. С ним было спокойно. За ним было безопасно. Ему Нил доверял. И сейчас он понимал, что ничего плохого тот ему не сделает. Верил в это. Поэтому прошептал тихо в ответ: — Да. Эндрю приблизился к нему вплотную. Он ещё раз оглядел его лицо, будто бы ища там страх или неуверенность. Но сейчас там были лишь стойкая решимость и полное доверие. Губы Миньярда накрыли его собственные. Сначала едва касаясь, а потом все увереннее Эндрю целовал его. Целовал его здесь. Сидя на этой крыше. Прямо после того, как открылся ему полностью. Самолично подставился под удар, ожидая, что Нил его оттолкнёт, сделает больно, воспользуется этим. Но доверил себя всего. Но Нил не оттолкнул и не предал. Он принял. Он отвечал на поцелуй, оправдывая доверие. Целовал так, будто обещал сохранить его секрет. Будто ему и правда можно было доверять. Будто можно было доверять кролику, постоянно убегающему от всего. Доверить себя? Какого это? Эндрю уже давно не доверял никому. Глупо давать что-то людям, надеясь, что они будут бережно к нему относиться или ценить. Люди не ценят ничего кроме себя. Людей не заботит ничто кроме них самих. И Эндрю это знал. Но почему-то открылся ему. Целовать Нила казалось неправильным. Неразумным. Вся его рассудительность кричала о том, что нужно скорее уйти, оставить его. Что ещё не поздно все спасти. Но тело будто приросло к этому месту. Нил отвечал на поцелуй. Нил остался здесь. Целовать Эндрю было похоже на высшую степень доверия. Это ощущалось не как трофей. Это ощущалось как самое сокровенное и тайное, самое аккуратное и ценное, что было в жизни. Целовать Эндрю хотелось. Хотелось не отходить больше от него. Хотелось остаться рядом. Хотелось сохранить то хрупкое, что ему дали. Хотелось показать, что ему можно доверять. Эндрю отстранился первым. Он отвернулся, задумчиво вглядываясь в синеву вечернего неба. Нил смотрел на него. — Пялишься. — Возможно. — Наркоман. Нил промолчал. Эндрю — это и есть наркотик. Чувства к нему — зависимость. Те чувства, которые пока для себя он объяснить не мог. Так ощущается влюблённость? Интерес к человеку? Нил не знал. Но четкого названия этому давать не хотелось. Это было и не нужно. Он просто ему доверял. Нил просто доверял Эндрю. И чувствовал, что Эндрю доверял ему в ответ.