Твиттер.

Питер держит холодную, но уже не ледяную руку Баки в своей, пока из второй руки берут кровь. Рядом стоит Стив, держа руку на плече Тони, который держит в руках шприц с первой дозой противоядия. Наташа улавливает момент, когда крови взято достаточно и вынимает иглу из вены. Она меняет иглы, новую вводя уже Баки, пока Тони потихоньку разбавляет кровь семью миллилитрами противоядия. Они не знают, как организм, поражённый токсином, отреагирует на него, поэтому было принято решение начать с малого. Питер сильнее сжимает ладонь в своей руке, не отрывая взгляд от того, как капля за каплей, его кровь с веществом, которое может спасти жизнь его любимому человеку, попадает в полумёртвое тело. Сердце начинает биться быстрее, дыхание сбивается, а ладони потеют. Питер прикрывает глаза, запрокидывая голову назад и шепча молитвы. Плевать на то, что он атеист. Стив напряжённо смотрит то на сына, то на лучшего друга, закусывая губу. Страшно. Очень страшно. Баки — единственная и очень дорогая нить, связывающая его с прошлым. С тем временем, когда любые проблемы казались преодолимыми, а сомнений в лучшем не было. Сейчас сомневаться и бояться за жизнь кого-то дорогого приходится слишком часто. Чаще, чем хотелось бы. Полчаса проходит в напряжённом молчании. Все неотрывно смотрят на Баки, пока Пятница следит за его показателями. Кровь полностью перелили, ожидая реакцию. — Поражение мышечных тканей замедлилось в сравнении с результатами вчерашнего дня, — наконец выдаёт искусственный интелект, под облегчённые выдохи, — поздравляю, противоядие принято. Можно продолжать лечение. Питер не стал сдерживать слёзы. Боже, как же он сейчас благодарен всем, кому можно, за мутированную кровь и гениальность отца. Парень прижимает раскрытую ладонь Баки к губам, закрывая глаза, лбом соприкасаясь с пальцами. У Баки есть шанс вернуться к нему, вернуться к Стиву и остальным Мстителям. Такого облегчения он не испытывал ни разу в жизни. Наташа и Тони тактично покидают палату, оставляя их втроём.

***

— В соц. сетях набирают популярность и бьют все рейтинги хештеги бакиживи и питермыстобой. Почти месяц назад Баки вернулся с задания в полумёртвом состоянии. Врачи сразу же забрали его на операцию. Героя удалось спасти, но вот уже третью неделю он находится без сознания. Об этом сообщил его парень, молодой Питер Паркер, Человек-паук и сын Тони Старка и Стива Роджерса провёл прямую трансляцию прямо в палате, сидя у кровати возлюбленного. Как он сообщает, шансы на спасение Баки есть. Несчастный вид парня вызвал бурную реакцию фанатов. За их отношениями, уже в течении полутора месяца наблюдают не только США, но и другие страны. Пара периодически мелькает в разных частях света, раз за разом спасая людей. Особенно они полюбились в России, Украине, Германии и Испании. За всю историю интернета, именно Баки и Питер за столь короткий срок собрали более пятисот миллионов фанатов. Их активно поддерж… Клинт выключил телевизор, мрачно смотря в окно, за которым разбушевалась буря. По расчетам Брюса и Тони, до полного восстановления Баки осталось две недели, но сегодня Питер заболел, отчего сдачу крови пришлось отменить. С его иммунитетом больше, чем на два дня, болезнь не затянется, но Баки, которого уже собирались отключать от Искусственной Вентиляции Лёгких, ждать не мог. Кровь Питера с противоядием работала на отлично, но были участки, в которых токсин скопился в больших дозах, поражая мягкие и мышечные ткани. Видеть такое Клинт никому не советует. Благо с кровью восстановилась и регенерация, медленно, но верно возвращая Баки более менее презентабельный вид. Мужчина сжал виски, радуясь, что дети сейчас спят с его женой. Натаниэль всё ещё боялся грозы. Тихие приближающиеся шаги заставили напрячься и вскинуть голову. Сэм. Его рука уже полностью функционировала, не доставляя никаких проблем. — Привет, — мужчина сел рядом, смотря в пол, — как Питер? — Держится, но есть ощущения, что он на грани срыва, — Клинт хмурится, корпусом поворачиваясь к другу, — он боится его потерять. — Я знаю, — тяжело выдыхает Сэм, поджимая губы, — у меня дурное предчувствие. Будто… ах, — он проводит ладонь. по лицу, словно смывая все проблемы, — будто что-то случится… не хорошее. — У меня тоже. Будем надеяться, что это на фоне стресса.

***

Лечение затягивается. Прошло два месяца, вместо рассчитанного одного. С каждым днём обстановка всё больше накалялась, Питер выглядит хуже, а Стив кажется, совсем извёлся. Но пока он пытался сохранить спокойствие, его сын пытался сохранить рассудок. Надежда, поселившаяся в нём восемь недель назад, тлела с каждым днём, оставляя за собой пепел, который залёгся глубоко в лёгких, лишая возможности дышать. Он продолжал умеренно питаться и много спать, но делал это по инерции, потому что так нужно. Питер старался ради команды: Стив стал нервным, что беспокоило Тони, от Тони это беспокойство перешло и другим членам их большой семьи. Не хватало им ещё проблем и в его лице. Нет. Он не хочет стать обузой. Сам он, увы, уже ни во что не верил. Не верил он и в тот момент, когда снова сидя у кровати возлюбленного и прижимая его руку к своим губам, он услышал тяжелый, больной выдох. Он лишь поднял уставшие, полные боли глаза вверх, переводя взгляд на трепещущие ресницы Баки. — М`лыш, о`п`сти, — прохрипел Баки, а Питер тут же разжал пальцы, выпуская ладонь мужчины на свободу, та со слабым стуком упала на кровать. Он даже не заметил, как сжал руку, причиняя боль. — Тише, не говори, тебе рано, — Питер смаргивая непрошенные слёзы, прижимается губами к влажному виску, оставаясь в таком положение на продолжительное время. Баки попытался открыть глаза, но яркий свет ослепил его, далеко не на мгновение. Пятница учтиво снизила яркость до восьми процентов. — Джеймс, открой глаза, пожалуйста, — ему не верилось в реальность. На протяжении двух, честно говоря, ужаснейших в его жизни, месяцев показатели его парня не менялись от слова совсем. На последнем переливании Брюс грустно поджал губы, с ещё большим сочувствием смотря на него. Надежду потерял не только он. — Давай, молодец, — прошептал Питер, когда Баки всё-таки открыл глаза, слегка прикрывая их, расфокусированным взглядом пытаясь найти его, — молодец, любимый, так держать. В палату влетели Брюс и Скотт, оповещённые Пятницей. Первый сразу подошёл к мониторам, лихорадочно бегая по ним глазами. — Невероятно… — он посмотрел на Баки и Питера, широко улыбаясь, но тут же стал серьёзным, помня о ситуации, — Бак, я задам несколько вопросов, хорошо? Ты ничего не говори. Просто кивок головы. Понял? Питер переплёл пальцы своей руки с правой рукой Джеймса, упираясь лбом ему в плечо, тот, кажется, хотел положить кибернетическую руку на его затылок, но даже на такое действие, мозг отзывался тупой, но сильной болью. — Итак, что-нибудь болит? — Кивок. — Голова? — Кивок. — Нога? — Баки замялся на секунду, но кивнул. — Грудь? — Кивок. — Что-то ещё? — Отрицательное покачивание. — Пить хочешь? — Кивок. Скотт тут же передал стакан Питеру, чьи руки дрожали, но он сдерживал дрожь, обхватив стекло двумя руками. Парень осторожно приподнял голову Баки, поднося стакан к его губам, стараясь следить за темпом. — Продолжим. Дышать тяжело? — Отрицательное покачивание и облегчённый выдох со стороны Питера. — Нет каких-то странных, несвойственных и неправильных ощущений? — Баки прислушался к себе, отрицательно качая головой. — Великолепно. Судя по показателям ты полностью здоров, боль лишь побочки, скоро пройдёт. Но рентген и парочку анализов мы тебе сделаем, чтобы убедиться в твоём состоянии. Скотт и Брюс выходят, оставляя парочку наедине друг с другом. Питер судорожно выдохнул, беспорядочно целуя лицо Баки. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди, заливая кровью палату, но смиренно продолжало биться, сжимаясь от страха снова потерять любимого человека. Он тихо, шепотом, заговорил: — Я так боялся, Джеймс. Боялся потерять тебя. Ты мой свет, моё солнце, небо и звёзды. Я… когда я… господи, когда я… потерял надежду, мир стал… он для меня не существовал. Я не могу жить без тебя, Джеймс, не могу, слышишь? Ты — человек, ради которого я готов на всё — жить, умереть, убить, переступить через себя и свои принципы, я, блять, на всё ради тебя готов! Только пожалуйста, не умирай… никогда. Я не перенесу. Я, чёрт возьми, люблю тебя! Щёки уже стали красными от слёз, но в груди будто стало легче, свободнее. Питер упал на колени, не выпуская руку Баки из железной хватки. Слишком это всё было нереальным. — П`т, я не `бирал`я о`влять т`бя од`о. Я люблю тебя, — прохрипел Баки, кашляя от саднящей боли в горле, — к т`же я об`ал тебе свад`у. Питер счастливо рассмеялся, второй рукой хватая цепочку на шее. Оно всегда было с ним. С того дня, как Баки сделал ему предложение. За восемь часов до той злосчастной миссии.

***

Новый пост на аккаунте Tony Stark:

На фотографии Баки сидит на диване, держа в руках джойстик от приставки, но не используя его. На нём лежит Питер, крепко обняв за шею, боясь отпустить.

Полгода прошло с тех пор, как Барнс полностью восстановился, а Питер всё никак не отлипает от него.

***

Новый пост на аккаунте Bucky.Peter:

На фотографии Питер и Баки целуются на фоне леса. Рука одного лежит на шее второго, на ней отчётливо видно ярко поблёскивающее кольцо.

На второй фотографии супруги сидят на асфальте, рука одного перекинута через плечо второго, в то время, пока пальцы второй руки нежно держат пальцы руки родного человека. Мягкие, лёгкие улыбки при взгляде друг на друга говорят сами за себя.

На третьей фотографии только их руки с обручальными кольцами. На них маленькие гравировки в виде солнца и неполной луны. На фоне море, песок и голубое небо, мягко граничащее с тучами и восходом.

Мы наконец официально мужья. Можем с гордостью заявить, что наши самые счастливыми днями являются: 22 июля 2023 года (вторая встреча), 16 декабря 2023 года (начало отношений), 11 марта 2025 года (предложение), 16 декабря 2025 года (свадьба). Баки и Питер Барнс.

***

31 октября 2031 года, задыхаясь под блоками бетона, Питер надеется, что история 2025 года не повторится. Надеется, что его муж не получит надежду, потому что у него самого шансов нет. И это знают все, кто сейчас пытается убрать этот грёбанный бетон. Дышать становится всё труднее и труднее. Лёгкие наполнены пылью, рёбра сломаны, правая рука раздроблена сам вряд ли выживет. А блок бетона лежит на его груди и его не волнуют чужие страдания. От боли, поверьте, не только физической, хочется выть, но Питер стойко держится, сжимая зубы. — Тони… — Когда становится чуть легче, а метрах в семи от себя он слышит встревоженный голос Стива и грохот бетона, парень, не пытаясь сдержать дрожь в голове, хрипит, — Стив, я… ААААА, — он всё-таки кричит, когда блок бетона, повалившейся из-за нарушения конструкции, давит ему на бедро, — я люблю вас, вы лучшие родители, о которых могут мечтать дети. — Карапуз, молчи, мы тебя сейчас достанем, — Тони судорожно бегал глазами по тому месиву, что сейчас перед ним, под которым его сын. — Елена, замри, рядом с тобой опорный блок, сдвинешь его и Питер пострадает ещё больше, — девушка замирает, сожалеюще смотря на место, где предположительно находился её друг. Питер Барнс. Или Старк-Роджерс. Ей страшно. Страшно, что Питер умрёт. С пацаном она знакома восемь лет. Он всегда поддерживал её, помогал, когда Нат не могла и, главное, никогда не сдавался. Он был тем, кто был везде и сразу. Стоит только подумать о нём, он тут же оказывался рядом, оказывая помощь и так же резко исчезал. К тридцати годам Питер не переставал улыбаться ярко, открыто и искренне, заражая этой улыбкой окружающих. Нет, она не хочет, чтобы он умирал. Взгляд падает на стоявшего вблизи Баки, что игнорировал рану на плече, пытаясь аккуратно убрать большой и увесистый осколок бетона. — Джеймс, т… ккхе, — Питер старается не закрывать глаза, прикрывая их иногда из-за пыли, — ты только не сдавайся, хорошо? Я уверен, ты справишься и… — грудь сдавило тупой болью, глаза защипали, а голова будто расскололась на две части. Руки он уже не чувствовал, — я люблю тебя. В этот момент Стив наконец убирает последний блок с его стороны, открывая небольшой проход меньше метра диаметром. Он подбегает к сыну, падая на колени, трясущимися руками пытаясь сдвинуть тяжесть с его тела. Питер пытается ободряюще улыбнуться, когда рядом с ним приземляется Баки, железной рукой приподнимая блок с другой стороны. Тот продолжает давить, причиняя неимоверную боль. — Питер, нет. Я не сдамся, но только и ты не сдавайся. Мы тебя вытащим, всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Как же фальшиво это звучит. Баки становится тошно с самого себя. Простреленной рукой он находит ладонь Питера, сжимая её. Выдох, резкий, но менее напряжённый даёт секундное облегчение, ровно до того момента, как до его слуха доносится тихое... — Прости. ...Он с ужасом смотрит, как глаза его мужа, словно в замедленной съёмке, закрываются, а пальцы, ранее сжимающие его собственные, раслабляются.

The end.