Свет и тьма, что живут в тебе

Существуют легенды о том, что в душе каждого человека ведется борьба двух сущностей. Белая сущность олицетворяет светлые деяния, на которые может пойти душа. Она направляет человека на путь добра и счастья, оттесняя всю грязь в самый дальний уголок. Ну а черная сущность, в противовес белой, олицетворяет все то зло души, которое вырывается наружу вместе со всеми грязными мыслями и желаниями. И сущности эти приобретают форму, которая соответствуют характеру человека, все четче формируясь с каждым годом его жизни. Чародеи и целители видели веру народа в эти легенды и умело пользовались этим. Они сообщали, что могут безошибочно определить форму сущности, лишь взглянув на человека. Образовывались культы, в которых чародеи пытались направить людей на путь истинный. Это порождало как большее зло, так и большее добро. Но лишь сам человек решает, какая сущность выйдет победителем в этой борьбе. И это был сложный выбор. Ведь чаще всего побеждала черная сущность, забирая последние крупицы существования добра и сострадания. Но что делать, если ты не выбирал свой путь? Что делать, если тебе приходится убивать ради спасения собственной жизни? Вот и Геральт не мог дать ответ. Им прививали мысль о том, что добра не существует, что это всего лишь глупые сказки. Но каждый раз, глядя на небесный свод, юноша чувствовал, что сущности ведут борьбу. Не такую кровавую, о которой говорилось в легендах. Они скорее валяли друг друга по земле, стараясь ухватить первенство менее жестоким способом. Это было словно шуткой Судьбы, ведь сущности приобрели облик волка. Геральт помнил, как они с мальчишками тихо рассуждали после изнурительных тренировок, прислушиваясь к сущностям. Много среди них было тех, чьи сущности повторяли жителей леса. Были и те, чьи сущности приобретали вид одомашненных. И как заметили остальные, чаще всего такие мальчишки быстро погибали. И во время тренировок темные сущности захватывали души юных ведьмаков, порождая лишь насилие и жестокость. Геральт чувствовал, как иногда черный волк хватает белого за шкирку, прижимая к земле и не давая подняться, чтобы дать отпор. В эти моменты ведьмак совершал ужасные вещи, проявляя невиданную жестокость и агрессию. Но когда черный волк отпускал своего заклятого врага, наигравшись на неопределенный период времени, Геральт сожалел о содеянном. Стараясь загладить вину перед своей светлой сущностью он помогал попавшим в беду. Он не брал денег с тех, кто познал глубокое горе. Он вселял в людей надежду, что в этом мире, разрушенном войной и злобой, есть маленький огонек доброты. Но людям не мешало кричать ему вслед о том, что он монстр. Что он словно лютый волк, пришедший в их деревню лишь ради наживы. В ответ на такие сравнения Геральт лишь усмехался. В такие моменты под медальоном Школы Волка в груди прекращалась борьба и сущности навостряли уши. И не напрасно его так называли. Волки сбиваются в стаи лишь на определенное время, когда судьба вынуждает их охотиться или воспитывать волчат. Но потом их пути расходятся и каждый из них идет своей дорогой, словно ведьмаки. Они ведь тоже поначалу растут вместе, обучаясь своему опасному ремеслу, а после смотрят на решения судьбы. Геральт наслаждался своей жизнью одиночки. Он мог спокойно охотиться на монстров, не опасаясь за жизнь своей стаи. Но все перевернулось, когда ведьмак встретил его. Лохматые волосы, лицо с благородными чертами лица и отсутствие умения молчать когда нужно. "Словно пес", пронеслось в голове ведьмака, когда он краем глаза заметил в трактире барда. Тот широко улыбался людям и будь у него хвост, то точно бы вилял им. Геральт терпеть не мог таких людей. Готовые ползать на брюхе, ради объедков от своего хозяина, они вызывали презрение у свободного волка, который зарабатывал себе на жизнь своими силами. Да и вообще, как можно симпатизировать тем, кто готов вцепился в горло другим из-за того, что им в жизни досталось чуть больше и лучше? Черная сущность сразу невзлюбила барда, всеми силами стараясь отвадить его, когда тот увязался за Геральтом. “Тупомордая, шелудивая, паршивая, бездарная и пустолающая псина.” подобные мысли мелькали у Геральта, когда он видел барда. Даже имя у него было подстать. Лютик. Никто в здравом уме не стал бы брать себе подобный псевдоним. Но изредка белый волк брал верх, коря ведьмака за плохое отношение к Лютику. И подобные проявления были краткосрочны, ведь тьма давно главенствовала в душе Геральта, окрепчав за долгое время. И каждый раз, когда Лютик открывал рот, Геральт мечтал, чтобы тот исчез из его жизни. Слишком жизнерадостный, он был полной противоположностью угрюмому ведьмаку. И лишь в одном они нашли общий язык. В женщинах. Но если Лютик был готов возлечь с любой, независимо от ее статуса, то Геральт старался выбирать под стать себе. И лишь одна смогла забрать себе сердце ведьмака. Свободолюбивая Йеннифэр была прекрасна. Она очаровывала одним лишь взглядом, маня к себе. Она была похожа на грациозную и гибкую кошку, которая ждет, когда добыча потеряет бдительность. Геральт утонул в ее внимании, несмотря на предупреждения Лютика. Бард отчаянно пытался достучаться до друга, но был проигнорирован. Геральт пытался ухаживать за чародейкой по-своему. По-волчьи. Но та лишь смеялась, глядя на подобные действия со стороны мужчины. Наигравшись с очередным трофеем, она ускользнула от ведьмака, оставляя его с пустотой в груди. Геральт корил себя за то, что он был слишком невнимателен к Йеннифэр и ее желаниям, не обращая внимания на своих внутренних волков. Они бесновались в дурном предчувствии, уже не стараясь вести борьбу. Для путешественников выпал опасный сезон, когда чудовища начали неистово плодиться и все чаще нападать на людей. Геральт все чаще был погружен в заказы, не обращая внимания на то, с какой жалостью на него иногда смотрит Лютик. Бард хотел помочь, но с каждым разом получая отказ, он становился все мрачнее. И в очередной раз, когда Геральт рявкнул ему, чтобы тот держался подальше, Лютик не выдержал. Его темный демон взял верх, заставляя выплеснуть на Геральта весь накопленный негатив. Черный волк ведьмака заинтересовано двинул ушами. Неужели появился достойный соперник, которого можно схватить за холку и наслаждаться его страданиями? Но пыл Лютика вскоре остыл, вынуждая барда извиняться перед ведьмаком за свое поведение. Люди, видя путешествующих ведьмака и барда, кричали им вслед, чтобы те собачились в другом месте. И каждый из них понимал это по своему. Лютик фыркал, тихо бубня о том, что Геральт не прекратит вымещать свой негатив на него. А что до Геральта.. Геральт размышлял о том, что его волков почему-то интересует собачья сущность барда. Но не может же он понравиться ведьмаку, как потенциальный партнер. Он мужчина, к тому же сердце Геральта принадлежит прекрасной Йеннифэр. В пути они часто переругивались, но преданность Лютика не знала границ. Он неустанно плелся за Геральтом, несмотря на опасности и недоброе отношение к нему. Неожиданная встреча с Йеннифэр перечеркнула их жизни навсегда. Геральт прогнал Лютика, откровенно назвав его псиной. Были бы у барда хвост и ушки, то они непременно бы были прижаты. Такие слова оставили след на душе барда, высекая на его внутренних сущностях уродливые рубцы. Он послушно покинул Геральта, возвращая ему статус одинокого волка. Они скитались по миру. У каждого своя дорога. И их пути сошлись на пирушке в очередном городке. Оскорбленный бард старался даже не смотреть в сторону ведьмака. Но атмосфера веселья сгладила обиду и он постарался заговорить с Геральтом. Разговор плавно перетек в пьянку, а после нескольких кружек эля они оказались в комнате. Бессвязный шепот Лютика был заглушен поцелуями. Геральт тихо рычал, оставляя собственнические метки на бледной коже. Сущности внутри него выли от счастья. Лютик гладил широкие плечи, не в силах дотянуться до лица Геральта, пока тот жадно вылизывал его шею. Одежда была безнадежно разорвана, открывая новые участки кожи. Бард тихо заскулил, когда его опрокинули на кровать, не прекращая ласкать его тело. Все эти восхитительные укусы и поцелуи дурманили его опьяненный разум. Лютик притянул Геральта к себе, впиваясь в его губы. Они покусывали губы друг друга, стараясь занять первенство в этой небольшой игре страсти. Засосы яркими бутонами расцветали на коже Лютика. Геральт спустился дорожкой поцелуев к его бедрам, а затем куснул внутреннюю сторону бедра, оставляя свою метку. Стон, вырвавшийся из горла Лютика, показался ему божественной мелодией. Вновь и вновь вызывая у барда стоны и бессвязную речь, ведьмак медленно растягивал его. А когда он заменил пальцы членом, то Лютик не смог сдерживать рвущиеся из груди стоны. Он комкал постели, всхлипывал от переизбытка чувств, царапал спину Геральта. Он тонул в удовольствии что дарил ему Геральт. А на утро они долго смотрели друг на друга, отходя от пьянки и ее последствий. Геральту хотелось забыть о том, что произошло, но взгляд то и дело натыкался на засосы и укусы на коже Лютика, которые тот пытался скрыть обрывками одежды. Что-то тихо бормоча, бард лихорадочно искал выход из данной ситуации. А Геральт пытался понять, в какой момент его жизнь свернула не туда. У него была прекрасная женщина. Но все обернулось ошибкой и сейчас он находится в одной постели с парнем. Волки внутри него сыто заурчали. В голове ведьмака промелькнула мысль, что возможно это и не так плохо. Все же во время секса с парнем он тоже получил удовольствие и остался удовлетворен. Хмыкнув, он резко притянул к себе барда, впиваясь зубами в основание шеи. Лютик вскрикнул и попытался отстраниться, но тихий рык заставил его замереть на месте. Его собачьи сущности виляли хвостами, надеясь что привязанность будет взаимной. Геральт зализал укус, отпуская барда. Тот медленно обернулся, глядя ведьмаку в глаза и пытаясь прочитать его эмоции. Им еще столько предстоит узнать друг о друге. Ведь их путь только начинается.