Сахарный чай

Странности начались внезапно, причем так резко, что никто и не заметил их появления. Какие странности, спросите вы? В поведении Феликса. Он, будучи активным мальчиком с перепадами настроения вдруг резко помрачнел и стал более задумчивым. Все время ходил из угла в угол, не находя себе места. И думал, думал, думал... Даже издёвки Вару над Зонтом его не так злили, как обычно. Остальные даже ухом не повели, подумали что-то вроде ,,Шума меньше будет" и успокоились. Но не Данте. Он все время думал о блондине, пытаясь выявить причину его странного поведения. Найти зацепку в выражении глаз, лица, мимике и жестах. И, наконец, ему подвернулся удобный случай. Клоны уехали за город, оставив лишь червового вальта и короля бубен дома. Почему они не поехали? Все просто: Феля до жути ненавидит холод, а за городом мороз собачий. А Данте за компанию, чтоб скучно не было. Валет сидел на подоконнике, укутанный в плед и с кружкой горячего чая в руках. От напитка приятно пахло мятой и малиной, что так любил добавлять в чай блондин. Да и от самого него пахло не хуже: аромат ванили смешивался с малиной и отдавал ноткой молочной карамели со сладостью самой спелой абрикосы. Пах он так круглый год, независимо от сезона. Хотя зимой к этому приятному аромату прибавлялось морозная прохлада, которая только освежала этот рай. Сидя на окне, блондин вглядывался вдаль и ежился. Всё-таки кое-как ветер задувал в щелочки, и он был вовсе не теплым. Отпивая чай, Феликс услышал тихий стук в дверь. Сказав ,,Входи", блондин соскочил с подоконника, шипя от холода в ногах. Даже пол был ледяной, никак согреться не мог, хоть и топили уже вовсю! Дверь приоткрылась и в проем высунулась голова с ярко-красной шевелюрой. Данте поглядывал на вальта, который пытался укутаться как можно теплее. - Ах, Данте? Входи, - лучезарно улыбнувшись, пригласил Феля. Тот вошёл, прикрывая дверь. - Что-то случилось?, - спросил блондин, вновь отпивая чай. Красновласый повел носом. До чего же приятный аромат, даже в носу щекочет... - А, да. Я пришел поговорить. Можно присесть?, - ответил король. - Да, конечно, садись. О чем поговорить?, - удивлённо спросил блондин, допивая чай. Бубновый замялся. - Ну... С тобой все в порядке?, - спросил он, неловко глядя на младшего. Тот опешил. - Мм, та да, все хорошо. А что случилось то, я понять не могу?, - отставляя кружку, недоумевал блондин. - Ты стал каким-то задумчивым в последнее время... Не убеждаешь всех принять добро, не злишься на Вару, как обычно... Даже сладости перестал есть. Не знаю, как остальные, а я чуть волнуюсь. С тобой точно все хорошо? От такой заботы щеки вальта порозовели. - Да, все прекрасно! Просто не люблю зиму, и всегда в это время такой хмурый хожу, - хихикнул Феликс, прикрывая рот рукой. - Ох, ясно, - улыбнулся в ответ красный. Нет, совсем не ясно. Король ни на секунду не верил в глупые отмазки вальта. Они даже звучали глупо и нелепо. Прошлой зимой блондин бегал весь счастливый, любовался первым снегом и с упоением слушал привычные цитаты бубнового под любимый чай. Так что никакой он не хмурый был. Данте положил свою руку на руку добряка. От этого щеки Фели только больше порозовели. Что-то тут не то... Он явно чего-то не договаривает... - Феликс, не мог бы ты рассказать, что случилось?, - немного встревоженно спросил король. Валет скорчил недоуменное лицо. - Что рассказать? Ничего не случилось, все хорошо, - с лёгкой, чуть уставшей улыбкой ответил добряк. Тот взял всю волю в кулак. - Фель. Пожалуйста, скажи мне. Я же не Вару, никому ничего не скажу, - чуть ли не взмолился он. Сахарный отвёл взгляд. - Держа все в себе на путь истинный не выйдешь., - выдал очередную цитату красноволосый. - И что ты предлагаешь?, - устало спросил тот, снова глядя в лицо короля. - Расскажи, что тебя гложет? Блондин покраснел. - Меня ничего не гложет, - пытаясь скрыть румянец, ответил он. - Тебе нужно выговориться. Это необходимо, понимаешь? - Данте. Я, конечно, безумно тебя уважаю, до глубины души прямо, но что ты пристал?, - уже немного злобно спросил валет, стараясь не выдавать смущения. - Помочь тебе хочу, вот что, - спокойно изрёк он. - Чем ты мне поможешь?? Чем?? Как твои цитаты помогут мне в признании те... Феликс испуганно замолчал, закрыв рот руками. Это все начинает приобретать более интересные обороты... - Кому признаться? В чем?, - недоуменно вопросил король, вглядываясь в красное лицо собеседника. Тот молчал. Молчал, как партизан. Красный аккуратно погладил его по голове. - Ладно уж, успокойся. Видать, я и правда бываю слишком назойливым, - неловко улыбнувшись, сказал он. Блондин впился в него взглядом. Это твой шанс. Ну же, скажи... - Я пойду, хорошо? Не хочу тебя в краску вгонять, - улыбнувшись напоследок, встал с кровати бубновый. Его схватили за руку. - Н-не уходи, Данте..., - сдавленным шепотом попросил валет, останавливая философа. Тот в недоумении покосился на блондина. - Ты что-то хотел? Тот отчаянно покраснел. Феликс уже не мог справиться со смущением, и тупо натянул на себя плед. Красный присел рядом. - Ну так что? Валет зажмурился. - Данте, я хочу тебе сказать... Хочу сказать, что ты мне нравишься! Вот, - чуть ли не сгорая, тихо сказал блондин. Король опешил. И что мне отвечать? С одной стороны, он мне вовсе не нравится, так что я готов отвергнуть и просто остаться друзьями. А с другой... В каком смысле не нравится? А, Данте? А как же внезапные и такие приятные мысли о нем? Грёзы? Да хоть те похабные сны, там все равно участвовал Феликс. Сердце билось так громко, что, казалось, вот вот выпрыгнет из груди. Валет ожидал чего угодно: от отрицательного ответа до грубого отталкивания и крика ,,Как ты мог такое обо мне подумать?!" Но случилось то, чего он не мог предвидеть. Никак не мог. Холодные руки мягко обняли его, со всей нежностью прижимая к себе. Блондин вынырнул из-под одеяла. На него глядели красные глаза выражающие полное согласие. Он все понял. Думаю, не нужно объяснять то, что и так понятно? Объятия, радостный визг, смех, слезы и поцелуи. Все по канону. Но кое-что вам нужно знать. Любимым занятием нашей новоиспечённой парочки есть лежание под пледом зимой. В особо холодные дни, Данте садился в кресло с теплым одеялом, маня добряка за собой. Тот радостно подбегал к нему и усаживался на колени боком к философу. Тот накрывал и его и себя пледом, обнимая блондина за талию и перебирая золотистые локоны. Феликс же, обычно сидевший с кружкой чая в руках, клал голову красному на плечо, прижимаясь и время от времени целуя того то в щеку, то в нос. А иногда и в губы. Поэтому красный полностью оправдывал свой цвет. Пахнешь, как райский сад...