Самый особенный

      Утро Куроко начинается слишком рано и слишком неожиданно, как считает он сам. Во всем виноват Нигоу, которому в их заслуженный выходной в противные семь утра захотелось поесть. И можно было бы, конечно, плюнуть, если бы Тецуя не любил свою собаку настолько сильно, что готов был бы подарить ей весь мир. Тело рядом лишь недовольно ворочается, тихо что-то шипит и забрасывает подушку себе на голову в попытке оградить себя от посторонних звуков. Куроко лишь смеется в ответ на действия своего парня, легонько щиплет того за торчащую из-под одеяла пятку, и, когда та скрывается в своем убежище, наконец поднимается с постели и бредет на кухню.       Насыпая собаке корм, парень неосознанно бросает взгляд на фотографию, висящую на дверце холодильника. Они стоят с Кагами в обнимку на фоне невероятно красивых небоскребов и улыбаются. «Лучшие каникулы в компании лучшего парня» — гласит написанная на корявом английском языке поверх фотографии надпись. Тецуя даже жмурится от наплыва приятных воспоминаний. Он помнит те каникулы. Кагами тогда уговорил его съездить на недельку в Америку: «показать всякие приколюхи да и вообще другую культуру в целом». Куроко было, если честно, все равно, где проводить каникулы. Главное, чтобы Кагами был рядом. От мысли о том, что так, возможно, будет не всегда, сердце болезненно сжимается. Куроко мотает головой: слишком уж часто в последнее время его посещают подобные депрессивные мысли.       Вернувшись в комнату, Куроко тут же забирается обратно в постель, заняв свое законное место на левой половине кровати, и тщательно укутывается в одеяло. Кагами все еще спит, но уже не накрывая голову подушкой. Видимо убрал, как только Куроко вместе с Нигоу покинули комнату. Тецуя тихо прыскает себе в кулак, из-за чего веки напротив лениво разлепляются. Взгляд у Кагами еще плохо сфокусированный и совсем ничего не соображающий. «Никогда Тайга-кун не выглядит так забавно, как утром», — проносится в голове Тецуи. «Хотелось бы думать, что таким его всегда буду видеть только я».       — Доброе утро.       Куроко скорее читает по губам, чем слышит. Голос Кагами очень тихий и сиплый после сна. Ему всегда нужно некоторое время после пробуждения, чтобы голос пришел в норму. Куроко очень любит эту особенность своего парня, а потому расплывается в довольной улыбке.       — Доброе, — произносит он в ответ и мягко целует своего парня в нос. Кагами забавно морщится, видимо вспоминая мокрые облизывания его лица Нигоу.       — Я пойду приготовлю завтрак, а ты пока просыпайся и иди в душ, ладно? — Кагами еле заметно кивает, но вопреки своему согласию лишь притягивает Куроко к себе.       — Ну эй, — тянет парень, пытаясь выбраться из хвата сильных рук, — Мне нужно приготовить завтрак.       — Приготовишь. Позже, — равнодушно отвечает Кагами, основательнее устраивая свои ладони на тонкой талии.       — Тайга-кун, мне надо…       — Мне так хорошо с тобой, — хрипло шепчет Кагами в миниатюрное плечо, и Куроко кажется, что он прямо сейчас просто задохнется от переполняющих его смеси чувств непомерной любви и.. щемящей тоски.       Он крепче обхватывает большие плечи Тайги своими ладонями, вжимается лицом в его грудь и быстро-быстро, практически неразборчиво шепчет:       — Мне тоже. Ты просто не представляешь, насколько мне хорошо с тобой. Я.. Я не смогу без тебя, правда. Просто не смогу. Ты.. Ты..       Куроко не может договорить, потому что к горлу подкатывает противный ком, а на глазах выступают предательские слезы. Он старается, действительно старается держаться. Не падать лицом в грязь перед любимым человеком. Но тщетно. Он и сам не знает, чего это с ним. Слишком долго носил эти переживания в себе, слишком много думал об этом. И вот теперь лежит тут перед своим возлюбленным, весь разнюнившись. «Унизительно. Как же унизительно», — думает Куроко и лишь сильнее всхлипывает. Влага проступает сквозь футболку Кагами и теперь он чувствует ее своим телом.       — Хэй, — Кагами явно встревожен, — Тецуя? Ты чего?       «Я не смогу без тебя, а вот ты…» — хочется ответить парню, но он упорно молчит, боясь, что если хоть на секунду откроет рот, то разрыдается еще сильнее.       — Ну же, — Тайга мягко поднимает его подбородок, заставляя посмотреть в глаза, — Перестань. Не могу смотреть на то, как ты плачешь.       — Противно?       Куроко и сам не знает, как вообще хватило смелости (и глупости) сказать что-то подобное.       — Больно. Вот тут, — абсолютно беззлобно отвечает Кагами и аккуратно устраивает маленькую ладошку Куроко у себя на груди.       Парню становится невероятно стыдно. Ему не хочется, чтобы Кагами было больно. Особенно из-за него.       — Прости.       — Тебе не за что извиняться. Я просто беспокоюсь за тебя.       — Это того не стоит.       — Стоит. Я ведь люблю тебя.       Тецуя смотрит ему в глаза и не видит ничего, кроме искренней, всепоглощающей заботы.       — Я люблю тебя, — ни на секунду не отрывая взгляда от лица напротив, ласково произносит Кагами и осторожно касается губами кончиков пальцев левой руки парня, — А ты любишь меня. Это не изменится.       — А если изменится? Если я тебе надоем?       На лице Кагами отражается полное непонимание, и Куроко думает, как вообще можно не осознавать таких очевидных вещей.       — Почему ты можешь мне надоесть?       — Потому что я обычный?! Понимаешь, Тайга-кун? Обычный, — Куроко чувствует себя жалким, выговаривая все это, — Я не такой вечно пышущий энергией и излучающий свет, как Кисе-кун. Я не такой классный игрок и потрясающий соперник, как Аомине-кун. У нас даже нет такой длинной, трогательной истории, как у вас с Химуро-куном. Я просто никакой. Во мне ничего особенного. Я не понимаю, как тебе вообще до сих пор не наскучило со мной.       Он опускает свой взгляд вниз, боясь наткнуться на осознание в глазах напротив, мол, и правда, спасибо, что объяснил, как я сам еще не понял, что мне с тобой неинтересно. Но его тут же резко притягивают в практически удушающие объятия.       — Ну ты и идиот, — слышит он устало раздающееся сверху, — Ты для меня самый особенный на всей Земле. Да что там на Земле! Во всей Вселенной. Если бы не ты, я бы не был тем, кем являюсь сейчас. Ты делаешь меня лучше. Ты делаешь мою жизнь лучше. Я наконец-то чувствую себя по-настоящему счастливым. И ты еще смеешь сомневаться в моих чувствах к тебе?! Если ты решил, что я так просто отпущу тебя, дак вот хрена с два. Извините, но надо было внимательнее читать условия соглашения. Вы теперь со мной навеки.       Кагами отстраняется от него лишь на мгновение, мягко треплет по волосам, целует куда-то в макушку, очень бережно утирает скатившиеся по щекам слезы и снова заключает в объятия. Тецуе хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался.       — Навеки, — тихо повторяет Куроко и сильнее прижимается к теплой груди своего парня, думая, что он тоже наконец-то чувствует себя по-настоящему счастливым.