Parfois je ne peux pas...

Я в глазах твоих утону — Можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье! Подойду и скажу — Здравствуй! Я люблю тебя очень — Сложно? Нет не сложно это, а трудно. Очень трудно любить — Веришь? Подойду я к обрыву крутому Падать буду — Поймать успеешь? Ну, а если уеду — Напишешь? Только мне без тебя трудно! Я хочу быть с тобою — Слышишь? Ни минуту, ни месяц, а долго Очень долго, всю жизнь- Понимаешь? Значит вместе всегда — Хочешь? Я ответа боюсь — Знаешь? Ты ответь мне, но только глазами. Ты ответь мне глазами — Любишь? Если да, то тебе обещаю, Что ты самым счастливым будешь. Если нет, то тебя умоляю Не кори своим взглядом, не надо, Не тяни за собою в омут, Но меня ты чуть-чуть помни… Я любить тебя буду — Можно? Даже если нельзя… Буду! И всегда я приду на помощь, Если будет тебе трудно! ~Эдуард Асадов~

       Эта история настолько проста и банальна, что не каждый привередливый читатель зайдет дальше первой страницы, умный же покинет нас сразу после этих слов, а вот настоящие романтики и искренние чувственные люди прочтут её до конца. И, я уверена, они не будут разочарованы.        Всё началось одним серым питерским утром, когда целая группа молодых красавцев постигала сложности балета. Это был выпускной класс Вагановского училища, класс юношей под предводительством Николая Цискаридзе, класс будущих премьеров театров. В этом году экзамены, поэтому у всех был легкий мандраж, несмотря на то что многие из них уже бывали на сцене Мариинского театра.        Стояла осень, и погода на улице была омерзительна, никто не зацикливал на этом внимания, а Миша скучал. Миша... Михаил Баркиджиджа был, пожалуй, одним из самых талантливых танцовщиков этого выпуска. Да что уж, он был самым-самым, но недавняя травма спины во многом его тормозила. Николай Максимович бесконечное множество раз окликал его, но разве может что-то преодолеть хандру юноши... ― Миша! – недовольно одернул его преподаватель, вытаскивая из собственных мыслей. ― А? Простите, я задумался... Вы что-то говорили? ― Хотел узнать, чего тебе так не хватает, раз скука пожирает тебя прямо на репетиции. – Николай Максимович недовольно скрестил руки, грозно глядя на ученика.        Кажется, это не первый подобный диалог за сегодня. Что, к слову, было совсем на него не похоже. Обычно Михаил был наделен рвением и любовью к балету, но сегодня... Сегодня, казалось, ничего уже не изменить... ― Прошу прощения! – в зал быстро прошмыгнул невысокий силуэт. ― Варя! Ты что здесь забыла?! ― Знаете, Николай Максимович, люди обычно здороваются. – Варя, театрально обидившись, скрестила руки. – У нас сегодня выходной, а мне скучно... ― Тебе заняться нечем? – Цискаридзе слегка нахмурился, проблем у него хватало и без девушки. ― Конечно, есть, но надо же мне выбрать, с кем из этих красавцев я буду танцевать выпускную связку? – довольно произнесла Варя, ехидно улыбнувшись. ― Ты же знаешь, что вы не сами распределяетесь, – одернул её преподаватель. ― Стоило хотя бы попытаться. Да и вообще, вы всё это время скрывали от меня такое количество идеальных мужских тел. Думаете, я упущу возможность на них полюбоваться? ― Да ну тебя! – скрывая смех, воскликнул ректор. – Ты сейчас их всех засмущаешь. Вообще, ты меня поражаешь. Заявилась к нам тут беспардонно, еще и наглеет. ― Пардон, Николай Максимович, так лучше? Но я никуда не уйду, – упрямо сказала девушка. ― И что с тобой делать? Сядь и не мешай, – отмахнулся педагог. ― Слушаю и повинуюсь.        Миша ошибался. Потому что сейчас эта девушка, словно ураган, разожгла в нем бурю эмоций и явный интерес. Она была яркой, дерзкой и, безусловно, красивой...Черные волосы, чуть смуглая кожа сочетались с тонкостью и изящностью тела, словно кавказскую красавицу соединили с самой благородной принцессой на свете. В любом случае, сейчас это прекрасное создание заставило Мишу включиться в работу и показать лучшего себя.

***

      Тренировка подошла к концу и ребята ушли переодеваться. Варя же осталась с Николаем Максимовичем, нужно же ей было с ним поговорить? Да и вообще, она все-таки выбьет себе лучшую пару, а за оставшиеся полгода они сотворят красоту непостижимую. ― Ну и что ты мне раскажешь? Ты зачем вообще припёрлась? – Николай Максимович устало снял очки и ожидающе посмотрел на девушку. ― Между прочим, я скучаю, – Варя обиженно надула губы, – должна же я хоть иногда пересекаться с собственным отцом. А репетиция мне понравилась, они хороши. Даже лучше, чем ты рассказывал. ― Ну и кого ты себе приглядела? ― Мне быть честной или скромной? ― Что, Мишаню моего присвоить захотела? – смеясь, сказал Николай. ― Ну ты же с ним не танцуешь. Да и вообще! Посуди сам: он лучший, я тоже так ничего, прекрасная пара! – воскликнула девушка, активно жестикулируя руками. ― Ну а если я для него кого-нибудь по сильнее найду? – ехидно спросил Цискаридзе. ― Кого это? – девушка сурово нахмурилась. ― Я сейчас скажу, а завтра ее труп будет в Неве валяться. ― Я найду более изощренный способ. Ну тогда хотя бы.. Марко, кажется! Он очень яркий, и уж ему-то я по уровню точно подойду?! – с надеждой воскликнула девушка, хватая родителя за руку. ― Да ты и Мише подойдёшь, не занижай себя... – задумчиво сказал ректор, не глядя на девушку. ― Пап.. Вот ты любишь надо мной издеваться, верно? И за что это я тебя люблю... – девушка встала быстро чмокнула в щеку родителя. ― Ой, вот только не надо всего этого, мадемуазель Коллен! – наигранно воскликнул мужчина. ― А я ведь искренне! Ладно, я побежала, выберите мне лучшего танцовщика, Николай Максимович!

***

       В раздевалке Миша был сам не свой. Конечно, они все фамильярничали с Николаем Максимовичем, он особенно сильно, но такой наглости он еще не видел. И это... притягивало? Эта девчонка его чем-то зацепила, и оставлять это всё так просто он не намерен. Именно с этими мыслями он выходил из здания, пока мимо него вновь не пронеслась эта девушка. Он окликнул её: ― Стой! ― Ты мне? – Варя остановилась а ожидании. ― Да, у тебя есть минутка? ― Найдётся ― Михаил Баркиджиджа, Майкл, – он представился ей и слегка поклонился, а легкий американский акцент лишь придал ему шарма. Она же протянула ему руку, как истинная леди. ― Барбара Коллен. По сути просто Варвара. ― Ты вела себя крайне нахально на репетиции. ― Правда? Это залог моего успеха. Не думаю, что кто-то обидится, верно? В театре все мы одна семья. ― Ты необычная. – Варя смутилась. Он сказал это так уверенно, без раздумий, а она не знала, что и ответить. ― Спасибо... А ты великолепно танцуешь. ― Ты выбрала в пару меня? ― Не зазнавайся, я назвала ещё одного кандидата! ― И кого это ты лучше меня нашла? ― Ну не знаю... Сегодня ты много летал в облаках. ― Это точно. Ты свободна завтра вечером? ― Интересная манера задавать вопросы в лоб. – Варя улыбнулась собственной фразе, но все же поспешила ответить. – У нас тренировка до 9. Плюс 1-2 часа, ты же знаешь... ― А после? Не хочешь прогуляться? ― С тобой? Хм... Думаю, да! – победно воскликнула Варя. ― Если ты устанешь, я понесу тебя на руках. ― Я запомню! – самодовольно произнесла девушка.

***

       Этой прогулки ждали оба. Это не было любовью, что за глупости, они виделись лишь единожды? Но оба были в предвкушении... Их партнер представлялся крайне интересной личностью и ударить в грязь лицом не хотелось. Да и вообще, кажется, именно так люди узнают друг друга, верно?        Миша встретил её у театра. Все вещи Варя оставила отцу, потому что "у меня дела, а ты справишься с такой ношей". Вот только на то, что он будет подглядывать в окно, она не рассчитывала. А ему интересно, кто эти самые дела создаёт. ― Привет, ты сегодня обворожи.. обворожительна! – слегка ломанно произнёс Михаил. ― Это делает мой румянец или моя бледнота? – усмехнувшись, ответила девушка. ― Всё вместе. Ты устала? ― Безумно, поэтому я бы не отказалась от чего-нибудь менее динамичного... – тут юноша внезапно подхватил её, надёжно обхватывая под колени. Варя пискнула от неожиданности, вызывая весёлый смешок Миши. ― Я же обещал нести тебя на руках, – напомнил юноша. ― Пожалуйста, – и, на удивление, он перехватил её надежнее, с особой легкостью неся вперёд. Она же заливисто засмеялась. ― Эй! Что ты делаешь? Поставь меня на место, ты, балерун недоделанный! – Девушка скрывала смущение за смехом, поправляя воротник блузки. ― И это мне говорит недоделанная балерина? – скептично ответил артист балета. Варя посмотрела на наглеца и не смогла сдержать задорной улыбки. ― Мне нужно привыкать таскать тебя, мне это делать минимум полгода. ― Не спеши вперёд паровоза, нас ещё не поставили в пару, – напомнила артистка, с интересом разглядывая окружающую природу. ― Поставили. – Миша убедительно кивнул, подтверждаю свои слова. – Николай Максимович звонил. ― Серьёзно? И все молчали? Ироды! Как он вообще мог мне это не сказать?! – девушка театрально возмущалась, старательно разыгрывая перед юношей недовольство. А внутри ликовала, зная все наперёд. ― Вы с ним настолько близки? ― Да, пожалуй.. Я знакома с ним куда дольше вас всех и наши отношения далеко не только профессиональные... – говорить, что он её отец, она не хотела. Им удавалось скрывать это, а менять что-то она не планировала. По крайней мере, сейчас. ― Это ведь здорово, такая поддержка... ― У тебя она не меньше. Николай Максимович говорит о тебе постоянно. Не было и дня, что бы я не слышала, какой его Мишаня прекрасный и талантливый... Я даже ревную, боже! ― Странно, что он не упоминал о тебе, – и да, Варя почувствовала боль и тяжесть на этих словах, ей не хватало внимания. Но она уже не маленькая девочка, она знает, что ее любят, просто ей все равно обидно. ― Нет, это в порядке вещей... Просто в какой-то момент мы решили, что не нужно афишировать наше тесное общение, чтоб никто не решил, что я попала в балет по знакомству... Кстати, может поставишь меня уже? ― Неа, наслаждайся Петербургом сверху... – Миша посмотрел прямо в глаза девушки, азартно улыбаясь. ― Да уж, ты та ещё каланча. ― Эй! ― На удивление, с тобой крайне легко... ― Конечно, тебе не нужно тащить на себе килограммы, – смеясь, проговорил Миша. ― То есть я толстая? ― Боже, нет! Как мы к этому пришли? ― Это ты так сказал. Так что неси меня, мой дорогой, дальше, будет твоим наказанием! ― С удовольствием!       В этот вечер они еще долго гуляли. И Миша и впрямь протаскал её на руках всю ночь. Момент был незабываемый. Они любовались ночным Питером, болтая друг с другом обо всём и ни о чем. Они узнавали друг друга. И это бесконечно прекрасно. Но главное, именно в этот день Миша подумал: "как хорошо, что иногда я не могу пройти мимо того, к кому тянет, даже если вы не знакомы..."