Farpotshket

— Джукван, срочно зайди ко мне, — Чонгук зажал указательным пальцем кнопку телефона, стараясь говорить как можно спокойнее, но его голос то и дело норовил сорваться. В кабинете директора было жарко. Все притащенные работниками батареи, чтобы согреть Чонгука и возможных клиентов, работали на полную, прогревая просторное помещение от входа и до запотевших окон. От этого Чонгуку становилось дурно. Но всё равно не так дурно, как от прочитанной статьи в интернете. Он подскочил в своём кресле, когда его ассистентка вошла в кабинет, попутно выключая несколько обогревателей и махая ладошкой перед лицом от тёплого спёртого воздуха. Чонгук был таким взрослым, сама серьёзность и самостоятельность в своей квартире, но в офисе он превращался в безрукого директора, которому нужно было открыть окно, всё принести, унести, чуть ли не разжевать. Джукван подозревала, что дело в домашних делах, которые его выматывали и в которых он так или иначе находился мысленно уже целых пятнадцать лет. С тех пор, как ОмРи родилась. — Скорее, скорее, — он поторапливал её, хватая свой ноутбук и перетаскивая его на диван перед столом. Упав на него с шумным вздохом, он пододвинул нагретый снизу ноутбук к девушке, стараясь ни в коем случае не опустить его на её голые колени, чтобы не обжечь. — Что думаешь об этом? Джукван практически сочла такую спешку хорошим знаком. Бывало, когда у Чонгука появлялись замечательные идеи по поводу расширения бизнеса, он вёл себя подобным образом — как одержимый всех торопил, ноутбук повсюду с собой таскал и регулярно ругался с дочерью, задавая Джукван идиотские вопросы о том, почему до сих пор не придумали машины для клонирования, а то ему срочно нужно раздвоиться. — Что это? — она заметно расстроилась, вчитываясь в название статьи. Это не было похоже на очередную бизнес-идею, но в то же время было хуже любой одержимости работой. «Как понять, что ваша дочь-подросток беременна» гласило название, а внизу тянулись километры текста, который Чонгук перечитал трижды. В первый раз от нефиг делать, второй внимательно, третий с пометками в рабочем блокноте. И чем больше раз он перечитывал, тем более очевидным становилось то, что происходит с ОмРи. Чонгук не считал себя замечательным отцом, да и никто не считал его таким. Он же буквально в первый свой секс обрюхатил старшеклассницу, а ему было всего шестнадцать. Весь город знал об этом происшествии и целых десять месяцев — потому что ОмРи никак не хотела выходить в этот бренный мир — Чонгук ходил с опущенной головой в окружении шепчущих соседей и знакомых его родителей. Зато когда СэрЁн родила, всё чуточку наладилось — она умотала в другой город, повесив ребёнка на родителей Чонгука, и до возраста, когда они теоретически могли бы расписаться, их «большая любовь» не дотянула, а сам Чонгук притворился, что это не его ребёнок, а скорее младшая сестра. Он проводил достаточно времени с ней в подростковом возрасте, до окончания школы, но держался несколько отстранённо, придерживаясь дистанции. Стоит ли говорить, что теперь он жалел об этом? Его мама могла рассказать ОмРи куда больше милых и забавных историй о её младенчестве, чем он. Но с началом обучения в университете он прикладывал много усилий не столько для учёбы, сколько для прекрасного времяпровождения с дочерью. Он так преуспел в семейных делах, что провалил все экзамены на третьем курсе и чуть не вылетел, но его крайним вариантом всегда оставалась небольшая фирма отца по сбыту заграничного товара. Хотя, собственно, всё равно, как сильно Чонгук старался не быть чьим-то отцом или быть впоследствии лучшим, он всегда находился где-то посередине. Он был плох первую треть жизни ОмРи, очень хорош вторую, даже чуть больше, но с двенадцати лет у неё что-то перемкнуло. Больше у них не получалось запросто находить общий язык, и ОмРи совершенно не интересовали рыбалки и аттракционы, а подкупить её карманными деньгами значило начать новую ссору, в ходе которой Чонгук в очередной раз выслушивал, как он её не понимает, как ему на неё плевать и как работа для него важнее. А потом на работе он выслушивал всё то же самое от своего отца и коллег. Чонгук настолько привык быть среднестатистическим отцом, — не хорошим, но и не плохим — что едва ли успел получить сердечный приступ, наткнувшись на эту статью. Он ведь так и знал, что провалит тест на родителя, потому что всё указанное в статье говорило о том, что его пятнадцатилетняя ОмРи беременна. — Только посмотри на первый пункт, — он передал ей ноутбук, а сам вскочил с дивана и стал расхаживать по кабинету с сумасшедшим видом. — «Говорила ли ваша дочь с вами о сексуальных отношениях?» Да ОмРи никогда в жизни со мной ни о чём подобном не говорила! Она кривилась и убегала всякий раз, как я пытался завести с ней эту тему. Чонгук правда пытался, даже маму свою подговаривал, а она пошутила, что в своё время слишком поторопилась с этой темой с Чонгуком, и это закончилось… очевидно чем. — Или «Склонна ли ваша дочь к рискованным поступкам»? — он зарылся пальцами в волосы. — Ты же помнишь, как в прошлом году она сбежала из дома после нашей ссоры? Она пыталась уехать в Америку к маме, которая даже трубку от неё никогда не брала… А вдруг она согласилась с кем-то на незащищённый секс? Парни бывают такими гондонами… — Чонгук, — Джукван тяжело вздохнула. Ей нужно было время, чтобы переключиться с рабочих тем на поток сознания своего директора. Он так быстро и много говорил, как никогда на совещаниях. — Не мог бы ты, пожалуйста, успокоиться немного и присесть? — А теперь смотри в этом разделе последнее, — он остановился на секундочку, чтобы взглянуть на Джукван и убедиться в том, что она смотрит в ноутбук. — «Если дочь боится рассказать вам о своей половой жизни, она вряд ли будет рассказывать вам и о беременности». Он выговорил чётко, чеканя каждое слово, а потом драматично падая на диван напротив и хныча. — Но это далеко не главное, — конечно, нет, — она ведёт себя скрытно в последнее время, прячется от меня в комнате, носит мешковатую одежду и больше не просит покупать прокладки. Ты понимаешь? А её перепады настроения? Она может разреветься просто потому что я купил не тот соус к курице… Джукван отставила ноутбук на журнальный столик и уставилась на Чонгука в нетерпеливом ожидании продолжения и окончания этой речи. А он молчал, глядя на неё вопросительно. Ему нужно было всего одно слово, чтобы продолжить приводить доводы в пользу беременности. — Чонгук, — она снова произнесла его имя без излишнего официоза и уважительной формы, потому что хотела вразумить его, как хорошая подруга, а не коллега, — дай мне, пожалуйста, минутку, чтобы я успела сказать. Он открыл рот, планируя заговорить о недавних проблемах в школе ОмРи, том, как она не ладит со сверстниками, как ей сложно заводить подруг и общается она только с мальчиками. Вот и дообщалась! — То, что ОмРи не говорит с тобой о своих половых отношениях, вполне естественно, — её голос был тихим и в то же время полон искреннего беспокойства, — подумай сам, разве ты говорил в свои четырнадцать или пятнадцать о подобном со своей матерью? У Чонгука просто не было половых отношений в четырнадцать или пятнадцать, а первый его опыт оказался с большими последствиями. И, разумеется, сообщить родителям о беременности СэРён было тем ещё испытанием — неловко, стыдно, страшно. Что, если ОмРи чувствовала то же самое и боялась ему признаться? У них не то чтобы были очень доверительные отношения. Чонгуку иногда казалось, что СэРён была просто необходима в Корее, хоть она и была ужасной девушкой и матерью. Ей, как женщине, ОмРи рассказала бы скорее. — А про тот побег… — Джукван замялась, припоминая тот случай, когда весь офис был на ушах из-за ОмРи и Чонгука. Она не могла судить его и методы воспитания, к которым он прибегал, но подозревала, что он не знает меры — в наказаниях и поощрениях. Ему был необходим баланс, но чаша весов постоянно клонилась в какую-то из сторон, откуда и масштабные ссоры с дочерью. — Разве это не случилось после того, как она провалила тест по английскому? Ты угрожал ей переездом к бабушке, так что я не удивлена, что она попыталась тебя проучить… Чонгуку не становилось легче после её слов, несмотря на то, что она очень старалась его утешить. — То, что она один раз попыталась уехать куда-то без твоего ведома, вовсе не значит, что у неё нет тормозов и кто-то смог бы склонить её к незащищённому сексу, — Джукван была уверена, что ОмРи на такое не повелась бы. — Им же в школе каждые две недели проводят уроки по половому воспитанию, думаешь, она не знает, к чему может привести секс без резинки? — Но парни… — попытался вставить Чонгук. — Не суди всех по себе, — необдуманно ляпнула Джукван, получив в ответ укоризненный взгляд. Чонгук сел ровнее, скрестил ноги и сложил руки на груди, кажется, припоминая, кто в этом кабинете главный. — Что сказала? — рявкнул он раздражённо. — Чтобы ты знала, я никогда никого ни к чему не склонял и уж тем более не занимался сексом «без резинки». Просто так получилось. Джукван было тяжело с ним. Иногда она чувствовала себя его родителем — не только в офисных делах, но и в таких личных. Он ударялся в панику, сочинял ужасные сценарии в своей голове и был склонен драматизировать любой поступок своей дочери, как будто всё происходящее было впервые с ним самим. Начиная с того, как она в детстве упала с велосипеда и заканчивая надуманной беременностью. — Ладно, прости, — звучало не очень-то виновато. — Я просто не понимаю, как всё то, что ты перечислил, включая мешковатую одежду, которая может быть просто её стилем, перепады настроения, вызванные теми же гормонами, и… — Менструация. — Да-да, менструация, о которой она может больше не говорить тебе, потому что достаточно взрослая, чтобы самостоятельно покупать для себя средства гигиены, — Джукван сделала на этом акцент, надеясь на понимание Чонгука, — натолкнула тебя на мысли о беременности? Чонгук не пришёл к этому самостоятельно. Всё реклама на сайте, где он изучал статистику и эта проклятая статья, с такими очевидными вещами, которые всё это время находились у Чонгука под носом. — Дело не только в этом, — признался он скованно, расслабляя руки и ноги и наклоняясь вперёд с таким видом, будто у него что-то болит, — мы правда больше не говорим с ней. Она злится на любые мои слова, а даже когда я пытаюсь завести разговор с ней о школе, её друзьях и тех блогерах на Youtube, которые ей нравятся, она почему-то обижается на меня. Он не говорил Джукван, но полагал, что дело не только в ОмРи, но ещё и в его языке. Умел он, однако, ради разбавления неловкой тишины на кухне во время ужина, пошутить как-нибудь о том, что у неё нормальной лучшей подружки нет, о том, что хорошие мальчики на неё не посмотрят, если она продолжит таскать его старый свитер, а ещё сказать что-нибудь нелицеприятное о том челкастом блогере, от которого она тащится. — Если ей не нравятся эти темы, найди другие, — девушка откинулась на спинку стула и поджала губы, некоторое время думая о чём-то. — Попробуй не ругать её сильно за отметки, не выказывай своё недовольство касательно её одежды, наоборот, купи для неё что-нибудь в том стиле и, возможно, это немножко растопит ту глыбу льда, что вы вырастили. — И чем это поможет в том, что она беременна? Джукван гортанно зарычала, с упрёком глядя на Чонгука. — Почему ты прицепился к этой беременности? Готова руку на отсечение дать, что ОмРи не беременна. Она просто подросток, и тебе уже давно нужно было запомнить, что к курице она любит сырный соус, а не кисло-сладкий. — Мы не так часто едим курицу, чтобы я вечно держал в голове этот тупой соус! А вот Джукван умудрялась запоминать все рабочие моменты, предпочтения Чонгука и даже ОмРи. Возможно, ему стоило предложить ей подработку в качестве не только ассистента на работе? Она бы могла справиться с его дочерью гораздо лучше него самого. — Джукван, — он был снова взбудоражен, — а не хочешь сегодня поужинать вместе? Её губы разомкнулись и вытянулись в букве «о», когда она собралась спросить, предлагает ли он покушать ей вдвоём после работы в офисе или нужно забронировать столик в ресторане, но Чонгук перечеркнул все складывающиеся в её голове альтернативные варианты, сказав: — Со мной и ОмРи, — он стал кивать головой, щуря глаза, словно над чем-то размышлял, — вот посмотришь на неё и поймёшь, почему я беспокоюсь. Это немного расстраивало — в плане, Чонгук звал её на вынужденный ужин, пытаясь доказать свою правоту. А она надеялась на ужин в качестве благодарности за проделанную ей работу. — Хорошо, — у неё всё равно не было никаких дел вечером, — приду, чтобы доказать тебе, что она не беременна. И если я окажусь права, ты выплатишь мне огромную премию. — Я и так выплачу, — сказал Чонгук, — но ты в любом случае приходи.

***

Чонгук ждал завершения двух сделок к шести, но без пяти объявился новый срочный клиент, из-за чего ему и Джукван пришлось задержаться допоздна, не оставив времени на разъезды по домам. Они оба выглядели уставшими и потрёпанными, обсуждали в машине еду, которую лучше купить — что-то лёгкое и вкусное, что нравится ОмРи. Перед тем, как заехать в ресторан, Джукван заставила его пробежаться по магазинам с одеждой и самостоятельно выбрала симпатичную лиловую толстовку с мультяшным персонажем, которую Чонгук разнёс в пух и прах, не оценив цвет и заявив, что такую детскую вещь его ОмРи носить не станет. Она немного уступила ему в выборе новых кроссовок, хотя уже у кассы уговорила взять более дешёвую и обычную модель. На такие покупки Чонгук сказал, что лично дарить их ОмРи не будет, а Джукван вовсе не была против взять это дело на себя. Она немного нервничала перед встречей с ОмРи. Не из-за возможной беременности, просто было непривычно и страшно вклиниваться в чужую семью и занимать то время, которое они по крупицам собирали в промежутках между учёбой и работой. — Постарайся не обижаться на её хамский тон, — шёпотом просил Чонгук, вводя пароль от двери. — Она может быть очень груба, если постарается… — Главное ты не груби в ответ, Чонгук, — так же шёпотом отвечала она. Её слова заставили Чонгука начать пререкаться. Он никогда не был грубияном, сам не понимал, откуда ОмРи этого набралась. — Малышка, ты дома? — Джукван поддела Чонгука локтем, а когда он никак не отреагировал, сильно ткнула локтем ему в бок. С его губ сорвался прерывистый выдох. — Ты зачем так её зовёшь? — она так скривила лицо, будто он сказал что-то ужасное. — Ей уже не пять. Это может раздражать. У Чонгука слов не хватало, чтобы описать своё удивление словами Джукван. Он всегда звал ОмРи «малышкой», «медвежонком» и «принцессой». Что в этом плохого-то? — Я не понимаю, — начал он, потирая бок ладонью, — какого чёрта ты меня бьёшь?.. Пришлось закончить на этом, потому что ОмРи, спрыгивая по ступенькам со второго этажа, с крайне недовольным видом заглянула в прихожую. Морщинка между её бровями стала глубже, когда она заметила Джукван, а когда та помахала ей, полностью разгладилась. Всё то нехорошее, чем собиралась поприветствовать отца ОмРи, застряло у неё в горле. — Привет! — Джукван потрясла пакетами из магазинов, шурша ими, и в то же время расплываясь в дружелюбной улыбке, пока осматривала девочку. В последний раз они виделись пару месяцев назад, когда ОмРи заболела и целую неделю торчала у Чонгука на работе в кипе салфеток, с блокнотом для рисования и полным безразличием к излишней заботе отца. Она будто стала чуть выше с тех пор, ноги удлинились, через папин свитер проглядывалось очертание груди, и она в целом больше походила на молодую девушку, нежели на девочку с заставки на ноутбуке Чонгука. — Что это? — голос ОмРи не был резким и грубым, как предупреждал Чонгук. Джукван он показался даже радостным, когда она протянула ей пакеты из магазина. — Мы с твоим папой покупали кое-что в офис и захватили это для тебя, — с трепетным волнением Джукван наблюдала за тем, как ОмРи приоткрывает пакет с толстовкой. — Можешь примерить? Поскольку ОмРи не сразу поняла, что в пакете, заметно расстроилась. Чонгук тихо хмыкнул за спиной Джукван, намекая на то, что он так и знал, что ОмРи не понравится. — Примерить… — рассеяно пробормотала девушка. — Да, конечно. — Мы пока накроем на стол, — вдогонку крикнула Джукван, сбрасывая узкие туфли и прыгая в ближайшие домашние тапочки, которые принадлежали Чонгуку. Он еле удержался, чтобы не сообщить ей об этом, но когда со второго этажа донёсся довольный возглас, напрочь забыл об обуви. Стуча подошвами кроссовок по полу, ОмРи выскочила на первую ступеньку и стала постукивать носками, поворачивая голову из стороны в сторону и сжимая пальцами края новой толстовки. — Тебе идёт, — Джукван одобрительно закивала, — цвет прямо-таки твой. — Это же мистер Мисикс! — ОмРи рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я только вчера пересматривала эту серию «Рика и Морти». Чонгук не понимал, что происходит, но тоже улыбнулся. ОмРи становилась так сильно похожа на него, когда улыбалась. Она переняла даже его глупый смех, который ему самому никогда не нравился в своём исполнении, но слушать его от дочери он просто обожал. — А кроссовки не жмут? — заволновалась Джукван, проходя вглубь квартиры и приглядываясь к белым закруглённым носкам. — Не маломерки? ОмРи отрицательно покачала головой, спрыгивая по ступенькам вниз, абсолютно счастливая и возбуждённая. Она обняла Джукван, повторяя ей на ухо несколько раз «спасибо», а когда Чонгук раскинул руки в стороны, она лишь посмотрела не него исподлобья и пошла на кухню, хватая Джукван за руку. — Скажите, а в каком торговом центре вы покупали? — ОмРи говорила не слишком громко, чтобы отец не слышал. — Я заказала до этого футболку в интернете, но мне пришла с потёртым принтом. Похоже, дело действительно было не в ОмРи. Чонгук ей просто не нравился, что бы он ни делал, оставался для неё врагом. Как родителю, ему первому нужно было начинать выстраивать с ней доверительные отношения, а он упустил этот момент. Вечно у него получалось так, что в попытках «починить» их отношения, как отца и дочки, он ломал их окончательно. Когда он вошёл в кухню с коробками и пакетами с едой, Джукван отобрала их у него, не прекращая говорить с ОмРи об одежде и интернет-магазинах, в которых лучше всего делать покупки. Чонгук попытался вклиниться, упомянув свою личную компанию и магазин в интернете, и был встречен непонимающими взглядами сразу от двух особей женского пола. — О, это тонкая пицца с хамоном и рукколой? — ОмРи открыла коробку с ещё тёплой пиццей, глубоко вдыхая восхитительный запах соуса песто и сыра, Чонгук обхватил Джукван за плечи, напугав её этим. — Пойдём помоем руки, — прошептал он ей на ухо, медленно подталкивая её в сторону ванной. Мельком они оба поглядывали за тем, как ОмРи выбрала себе самый большой кусок и с немалым аппетитом стала его поглощать. Справилась буквально за четыре укуса. — Ты видела, да? Видела? — Чонгук плотно закрыл дверь ванной, выдавливая жидкое мыло себе на руки и перебарщивая с ним. Чтобы оно не пропадало, Джукван накрыла своими холодными после улицы ладошками его руки, вызвав у Чонгука мурашки, и забрала переизбыток мыла, локтем открывая кран. — Видела что? ОмРи, которая проголодалась за день учёбы? — Она прикончила целый кусок меньше, чем за десять секунд и уже за второй взялась, — Чонгук подсунул руки под воду, когда Джукван ещё не закончила смывать своё мыло. — Уверена, что она не ела целый день, и в её возрасте просто отлично иметь такой аппетит. Чонгук так не думал. ОмРи раньше ела меньше. Но Джукван и этому нашла объяснение — она растёт, вот и ест больше. Да и сама она может съесть этот крохотный кусочек за меньшее количество времени. Фыркнув, Чонгук сказал, что с удовольствием посмотрит на это. — Вы так долго, — ОмРи умостилась на стуле, сворачивая кусочки пиццы в такие себе роллы, чтобы было удобнее. Тесто было очень тонким, начинки тоже не то чтобы много, потому в неё могла влезть целая пицца. — А почему вы сегодня вместе? Ещё и привезли мою любимую пиццу… Собираетесь рассказать мне что-то важное? ОмРи с подозрением посмотрела на Чонгука. У него от её взгляда холодок по спине пробежал. Как будто она уличила его в чём-то непристойном. — Нет, — он помотал головой, — у нас ничего важного. Может, это ты хотела бы сказать что-то? Джукван шлёпнула его по руке, чего себе никогда прежде не позволяла. Но как он мог намекать своей дочери на что-то, когда она только начала кушать, ещё и была в отличном настроении благодаря обновкам, выбранным Джукван? Он не должен был испортить хороший вечер и выставить её за дверь до того, как она тоже попробует пиццу. Из-за поздней работы они пропустили всевозможные приёмы пищи, так что Джукван была обязана плотно поужинать. — Тебе звонили из школы? — ОмРи перестала жевать. Когда она поджимала губы, у неё на правой щеке появлялась точно такая же ямочка, как у Чонгука. Прежде Джукван этого не замечала, а сейчас прямо-таки вперилась в неё взглядом, поражаясь силе генетики. — Что? — Чонгук ахнул. — А мне должны были? Что ты уже натворила? Он говорил строго, прямо как на совещаниях в конце месяца, когда его не устраивали чьи-то отвёты, и Джукван дёрнула его за рукав пиджака, заставляя замолчать и присесть на стул. — Ничего я не натворила! — ОмРи обиженно швырнула салфетку на стол. — Почему ты вечно обвиняешь меня? По-твоему, только я могу делать плохие вещи? А другие святые, значит? До того, как Чонгук успел озвучить что-нибудь неприятное, Джукван сунула ему в рот кусочек хамона, а сама стала раскидывать по столу бумажные тарелки. — Пожалуйста, давайте вы не будете ссориться за столом? Знаете, как это портит аппетит? — она положила пиццу и немного салата с помидорами и курицей в тарелку Чонгука и указала ему на неё. — Ешь, ты сегодня даже не обедал. Чонгуку пришлось переступить через желание накричать на ОмРи ещё раз, но окончательно он успокоился только после того, как Джукван сжала своими тоненькими пальчиками его кисть, всучивая ему в правую руку одноразовую вилку. Своей вилкой она перемешала салат в его тарелке, чтобы всё было в соусе. Вот для чего нужна была ассистентка. Закончив с Чонгуком, Джукван спросила ОмРи, чего насыпать ей, а когда та тоже выбрала салат, перемешала всё с соусом и для неё. Эти двое играли в гляделки, пока колупали вилками разрезанные помидоры. — Так что случилось в школе? — гораздо спокойнее спросил Чонгук. — Мою куртку испортил кто-то из класса, — ОмРи обхватила вилку зубами, покусывая её. — Думаю, это были девочки, которым я не нравлюсь. Они постоянно смеются надо мной и не дают переодеваться со всеми на физкультуру. Услышав, что его дочь обижают в школе, Чонгук снова напрягся. Зная, что он может разозлиться на долгое молчание и начать новую ссору, так и не оказав должной поддержки, Джукван подсыпала ему в тарелку салата и очень упрямо намекнула, чтобы он молча жевал. — Дети бывают жестокими, — Джукван успела только немного надкусить свой кусочек пиццы. — За этим совсем не следят учителя? Мне казалось, сейчас особенно активно наказывают тех, кто издевается в школе… — Мой учитель сказал мне просто игнорировать их, — ОмРи шмыгнула носом, — но это же была отличная куртка… Папа купил мне её только в начале сезона. Джукван отложила вилку, склоняясь ниже над тарелкой. Ей нужно было подумать, прежде чем предлагать что-то. — Когда меня в школе обижали, — начала она, — я объединилась с другими не очень популярными ребятами. Во-первых, так у меня вроде как друзья появились, во-вторых, проходить через подобное вместе оказалось проще, а ещё можно попытаться дать отпор… — Только не порти ничьи куртки в отместку, — попросил Чонгук, за что снова столкнулся с непонимающими взглядами. — Что? Мне нужно было сказать наоборот? Обязательно испорти куртки всем своим обидчикам, а я потом заплачу? Джукван цокнула языком, а ОмРи тяжело вздохнула. — Не хотите пойти ко мне в комнату? — Чонгук оказался за бортом, когда его дочь выбрала его ассистентку вместо него. — Я покажу вам ту футболку из магазина. Легонько похлопав Чонгука по плечу, Джукван оставила свою тарелку с практически нетронутой едой и последовала за ОмРи наверх. Они снова заговорили об одежде, а между делом Джукван предложила несколько вариантов безобидной, а главное бесплатной для Чонгука мести тем девочкам. Ничего особенного, но это очень развеселило ОмРи. На двери её комнаты висела самодельная табличка «Мужчинам вход воспрещён». Если бы ещё Чонгук обращал на это внимание. А так он каждый раз врывался внутрь и говорил: «Я не мужчина, я папа». — А у тебя здесь миленько, — Джукван с большим интересом рассматривала плакаты некоторых девчачьих групп, которые и сама слушала, а ещё детские фотки ОмРи, расставленные в разных уголках её комнаты — на комоде, письменном столе, прикроватной тумбочке. Были совсем детские фото, где у неё только зубы прорезались, а ещё пара фоток с рыбалки с Чонгуком, когда ей было десять. Джукван засмотрелась на них, не узнавая в смеющемся мужчине с сияющими глазами и огромной рыбиной в руках того занудного, вечно нервного Чон Чонгука, коим он являлся в офисе. — Папа изменился, да? — спросила ОмРи, беря с полки фотографию, на которую смотрела Джукван. — Он теперь вечно злится, от него вся рыба разбежится, если он снова поедет на рыбалку. Джукван не могла сказать, что Чонгук именно злился большую часть времени, он просто не умел нормально выражать своё беспокойство, а поскольку ОмРи всё принимала в штыки, он тоже стал колючим. — Вообще-то, он может быть очень тихим, когда занят делом, которое ему нравится, — по секрету сказала она, — и он не злится, просто… ему бывает тяжело после рабочего дня воевать ещё и с тобой. — Он считает, что раньше я была лучше, — ОмРи надула губки и нахмурила брови. — Говорит, я испортилась, ношу плохую одежду, не дружу с девочками, а моего любимого блогера называет геем, будто это что-то обидное. Неужели это так плохо? Быть геем или… Ну, не знаю, не хотеть дружить с девочками из школы? У Джукван не было собственных детей и даже младших братьев или сестёр. Всё, что она помнила из своего подросткового возраста — что много училась, и что родители давили на неё с поступлением. У неё не было любимых айдолов, она не сходила с ума по мультсериалам и не думала куда-нибудь сбегать, пока не достигнет совершеннолетия. Она не могла в полной мере понять ни ОмРи, ни Чонгука, но ей не казались их отношения разрушенными или прогнившими до основания. Чонгуку пришлось стать взрослым с ребёнком на руках, когда он сам ещё был ребёнком. Его мама ему много помогала, но он и сам старался, как мог, и уже добрых лет десять справлялся с ОмРи самостоятельно. Неудивительно, что он беспокоился о ней так сильно и к любым изменениям и взрослению относился с подозрением. — У Чонгука ужасное чувство юмора, он совсем не умеет шутить, — Джукван облокотилась спиной на письменный стол, — и я уверена, что всё это он говорил не со зла, а просто чтобы говорить. Он сильно расстроен тем, что вы больше не разговариваете на… разные темы. — Я просто не знаю, как ему что-то рассказывать, когда он по любому поводу кричит на меня, — ОмРи пошла к шкафу, вынимая оттуда футболку, о которой рассказывала, а пока Джукван поглядывала в ту сторону, заметила испорченную куртку. Она лежала на дне шкафа, лицевой стороной кверху и большими белыми буквами на всю грудь было выведено «GAYGIRL». — Я не хочу, чтобы он ещё и осуждал меня. Его послушать, так он идеальным был: не курил, не пил, одни пятёрки получал, а всё равно заделал с мамой меня, когда ему было шестнадцать. В своё время Чонгук за это получил огромную дозу осуждения и вряд ли стал бы осуждать свою дочь. Даже если бы она оказалась беременной в столь юном возрасте, он бы не отвернулся от неё. Да и как он мог? Она, всё-таки, его родная кровь. Он любит её до головокружения. — И меня бесит, что он вечно всё хочет знать, может, вы сможете немного занять его? — ОмРи сложила руки у лица в умоляющем жесте. — Пожалуйста, скажите, что вы встречаетесь! Джукван прыснула, пряча лицо в ладонях, а потом покачала головой. — Встречаемся? Я и он? — а ОмРи так надеялась, что у него наконец-то появился кто-то, на кого он сможет направить ослепляющие лучи своей заботы. Джукван ей всегда нравилась, а ещё то, как она мастерски затыкала её отца, было просто волшебно. Им нужен был в доме такой неконфликтный человек, способный угомонить Чонгука. — Он же невыносимый на работе, неужели ты могла подумать, что я хочу терпеть его ещё и в другое время? — Но сегодня вы здесь… — Потому что он попросил, — Джукван чувствовала себя ужасно неловко, почти что предательницей, но не могла больше скрывать это от ОмРи. Она была взрослой и умной, наверняка поняла бы и вразумила своего отца не хуже Джукван. — Если честно, он сегодня устроил переполох, наткнувшись на статью о подростковой беременности. Он привёл тысячу и одну причину, почему ты беременна, хотя я сказала, что это не так. Ведь это не так? Джукван была уверена в своей правоте на девяносто девять процентов. А когда встретилась с обладевшим взглядом ОмРи, засчитала последний один процент в свою пользу. — Он решил, что я беременна? — даже звучало абсурдно. — Да с чего… как? Почему? У меня даже парня нет. И не будет. ОмРи с силой сжала в руках футболку, присаживаясь на край кровати и буравя взглядом коврик под ногами. У неё на глаза навернулись слёзы, пока она вспоминала взбудораженного папу в кухне. Он и сейчас там с ума сходил, накручивая себя. Вот почему ей хотелось жить с мамой. В те редкие разговоры по телефону она не звучала сильно обеспокоенной, никогда не ругала ОмРи за оценки и происшествия в школе, и уж точно не осуждала её. Джукван, скорее всего, назвала бы такое отношение к дочери безразличным, но ОмРи именно этого и хотелось — забиться в угол, и чтобы никто не беспокоил, не тянул щипцами за уши в то место, которое считалось «нормальным» для неё. — И он не поговорил об этом со мной, а рассказал вам, — ОмРи выдыхала всё тяжелее. — Теперь он разочарован во мне ещё больше? — Что ты, — Джукван опустилась на корточки, по одному пальчику разжимая хватку ОмРи на футболке и взамен беря её за руки, — он никогда не бывает разочарован в тебе. Ты бы видела, как он гордится твоими четвёрками, а ещё вечно показывает мне твои рисунки, считая каждый из них шедевром. И он не был разочарован, даже думая, что ты беременна. Он просто места не находил от волнения, потому что ты ведёшь себя скрытно, а он хочет быть уверенным, что у вас всё в порядке, что он делает всё правильно. Сделай скидку, он ведь мужчина без женщины, который пытается воспитывать молодую девушку. Он даже обратил внимание на то, что ты прекратила просить его покупать прокладки. Не представляешь, как сильно он переживает за тебя. Снова шмыгая носом, ОмРи крепко обхватила руки Джукван. Куда проще было рассказать всё ей, потому что это, по сути, её не касалось и не могло расстроить, а вот реакцию папы предугадать было сложно. — Девочки меня не любят, потому что я пригласила одну из них на свидание, — её слова звучали сдавленно. — Оу, — Джукван не ослабила хватку, но все разумные слова на время растеряла, — ты пригласила её при всех? — Нет, но она рассказала остальным, — ОмРи сильно кусала губы, сдирая зубами сухую кожицу. — Теперь все в школе надо мной смеются. Мальчики зовут лесбиянкой и врут, что хотят со мной дружить, а девочки шепчутся каждый раз, когда мы остаёмся наедине. Я прогуляла несколько уроков физкультуры и папа меня убьёт. Утверждать что-либо было сложно, но Джукван подумала, что Чонгуку можно расслабиться и отпустить мысль о беременности. У ОмРи далеко не с мальчиками проблемы. — Может, если мы объясним твоему папе, он подумает над тем, чтобы поменять тебе школу или класс? — Джукван казалось, что с потоком всех тех сериалов и книг, которые льются в глаза и уши современных подростков, толерантность зашкаливает, а оказалось, что кто-то до сих пор высмеивал других людей за их ориентацию. — Нет! — ОмРи вскрикнула, выдирая свои руки из хватки Джукван. — Только не папе! Он не поймёт, нет… — она замотала головой. — Кто? Чонгук не поймёт? — Джукван наклонилась ниже, заглядывая ОмРи в глаза. — Ты можешь не верить и сомневаться, но твой папа поймёт и примет всё, что угодно, когда дело касается тебя. Это не вселяло уверенности в ОмРи. Она знала, каким может быть её папа, а он активно демонстрировал свою неприязнь к тому, что ей нравилось, на протяжении уже пары лет. Ничто не мешало ему так же начать высмеивать и то, что происходит в её голове. Как и обычно, нарушая всевозможные границы и правила, Чонгук приложился костяшками пальцев к двери и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь. Вид у него был подавленный, как никогда. Даже провальные результаты продаж за квартал его так не расстроили, как слова его дочери. Он не хотел подслушивать, это вышло случайно, с инициативы принести наверх пару стаканов яблочного сока. Он расслышал каждое слово, начиная со слов ОмРи о том, что он по любому поводу кричит на неё. И он действительно рассказал все свои тревоги своей ассистентке вместо того, чтобы поговорить с причиной этих самых тревог. Никогда он не разочаровывался в ней, никогда не пытался нарочно обидеть словами об её одежде и интересах, просто говорил, не подумав, стараясь вызвать её на эмоции. Чонгук никогда не претендовал на звание отца года, но слышать, что он вообще ни в одни рамки не вписывается, было больно. — Джукван, ты не могла бы?.. — он медленно кивнул на двери. — Пожалуйста. Она поняла без лишних слов, адресовала ободряющую улыбку ОмРи, а потом точно такую же, только с толикой нежности Чонгуку, надеясь его смягчить. По его выражению лица непросто было понять, как пойдёт разговор. Она оставила два стакана сока для них, а сама прикрыла дверь в спальню и торопливо спустилась в кухню, удивившись тому, что Чонгук уже убрал всё по коробкам, выкинул одноразовую посуду и избавился от её недоеденного ужина не менее бесчеловечным образом, отправив его в целлофановый пакет с пищевыми отходами. Она уже ждала с нетерпением момента, когда он вернётся, чтобы не только обещанную премию потребовать, но и возмещение ужина. У неё в животе урчало от предвкушения вперемешку с волнением. Вдруг она ошибалась? Вдруг Чонгук не отнесётся так хорошо к словам ОмРи, как Джукван думала? Гадать о происходящем за дверью долго не пришлось. Не больше пары минут. Джукван полагала, разговоры по душам займут больше времени — Чонгук ведь должен дать понять, что не злится и тем более не осуждает? Что смена школы — хорошая идея. Приглушённые разговоры переместились из коридора на лестницу. Джукван поспешно отвернулась к раковине, включая воду и начиная мыть посуду, которую не должна была. Ей просто не хотелось подслушивать, но краем глаза она видела, как Чонгук сжал ОмРи в объятиях на лестнице и поцеловал её в макушку, пока она вытирала щёки руками. Он снова назвал её уменшительно-ласкательным — «любимым медвежонком» и пообещал заглянуть к ней чуть позже. — Ты моешь посуду? — Чонгук прошёл от лестницы до холодильника, облокачиваясь на него и поглядывая на закатанные рукава блузки Джукван. — А? Да, у вас много грязной посуды, — она стала активнее намыливать металлические палочки для еды. — Ты же не пытаешься таким образом повысить свою премию? — уголки его губ дрогнули, а потом растянулись в расслабленной улыбке. После разговора с ОмРи он и говорил спокойнее. Джукван убрала чистые столовые приборы в подставку и принялась сжимать губку до белой пены. — Это слишком очевидно, да? — спросила она, поворачивая голову в его сторону и тоже немного улыбаясь. Из-за неё Чонгук удовлетворённо хмыкнул, давясь неловким смешком. — Спасибо, Джукван, — он выдохнул через рот, медленными шагами пробираясь к раковине и подталкивая девушку левым бедром подальше от столешницы. — Давай, я здесь сам закончу. — Почему ты никогда не говоришь этого в офисе? Даже как-то обидно, — она сняла резиновые перчатки, но дальше не отошла. — Ты поговорил с ОмРи? Он раскрыл шире глаза и задержал кислород в лёгких, не зная, можно ли назвать то, что было в комнате разговором. — Я извинился перед ней, она извинилась передо мной, — он протянул задумчивое «хм», будто не мог припомнить, что было дальше. — После я сказал ей, что люблю её несмотря ни на что. И если она хочет, чтобы я поставил этих малолетних гомофобных детей на место… — Ты так и сказал? — Да, — он закусил нижнюю губу, стараясь сдержать смущённую улыбку, пока намыливал тарелку с обеих сторон. — Но она отказалась. Попросила ничего с этим не делать, пообещала никому не мстить, а если и мстить, то по твоим советам. А какие ты ей дала советы? Не слишком дорогостоящие? Она стукнула его кулачком в плечо. — Чонгук, ты хочешь начать ещё одну ссору? Неужели тебе жаль потратить на свою дочь пару сотен тысяч вон? — они оба тихо рассмеялись, пока Чонгук уточнял, это на один совет или на все сразу, и придётся ли платить каждому ребёнку или только школе. — Ты правда сказала ей, что я невыносим на работе? — он возился куда дольше с посудой, чем это делала бы Джукван. — И что терпеть меня трудно. Это его тоже немного задело, но, конечно, не так сильно, как слова дочери. — Ты подслушивал так долго? — её это смутило, как и вопрос ОмРи о том, встречаются ли они. — Тогда ты должен знать, что тебе необходима уже девушка. ОмРи хочет, чтобы ты рассредоточил свои внимание, заботу и беспокойство на кого-то ещё. Ей больше незачем было здесь оставаться. Если бы она поторопилась и добралась к дому до десяти, могла бы выделить полчасика на поздний ужин и съесть уже салат с пиццей. Ох, она могла бы заказать огромную пиццу для себя одной, а потом доедать её всю оставшуюся неделю. — Джукван, — Чонгук сжал её руку чуть выше кисти, когда она попыталась уйти с кухни, — тебя подвезти? — Да всё в порядке, проведи время с дочерью, — она попыталась отряхнуть его руку, но держал он крепко, при этом не сжимая руку сильно. — Ну что? — Может быть, ты хочешь десерт? — больше она хотела пиццу, салат и огромный стакан сока, который ей не достался. — ОмРи сказала, что я должен хорошенько отплатить тебе, потому что ты спасла наши отношения. Она также сказала, что ты ей сильно нравишься и я… обязан относиться к тебе лучше. Он пожал плечами, глядя виновато: — Извини, что выкинул твою еду. Если ты не хочешь десерт, что думаешь о новой порции салата и пиццы? Ещё у нас есть много яичного рулета. Как она могла отказаться от бесплатной еды в этом прекрасном доме после того, как разрешила проблему семьи Чон? — Я буду и пиццу с салатом, и яичный рулет, и десерт, — заявила она уверено, дёргая Чонгука к столу, так как он всё ещё держал её за руку. — Ого, у тебя отличный аппетит, — он торопливо стал стучать шкафчиками, выставляя для Джукван тарелку, выбирая для неё удобную вилку и выгружая из холодильника всё то, что спрятал и даже больше. Оказалось, у них осталось немного маринованного редиса и кровяных колбасок с прошлого вечера. — И это я даже не беременна, — Джукван принялась насыпать в тарелку всего, да побольше. — Боюсь представить, сколько бы ты съела, если бы была беременна, — наполнив для неё стакан яблочным соком, он взобрался на барный стул напротив и подпёр голову руками, с каким-то странным любованием наблюдая за тем, как она ест. — Я понятия не имею, сколько и как ела СэрЁн во время беременности. Мы не жили вместе, а мой подростковый мозг вовсе не был настроен на все эти мелочи. Теперь я хотел бы пережить всё это снова, только быть внимательнее и серьёзнее. Джукван наколола на вилку яичный рулет, рассмотрев кусочек со всех сторон. — Куда ещё серьёзнее, Чонгук? Расслабься и получай удовольствие от того, что есть у тебя сейчас. Точнее, кто есть. ОмРи выглянула из спальни, собираясь выяснить, когда наступит волшебное «позже», в которое Чонгук обещал заглянуть к ней. Босиком она пробежалась по полу к балкону над кухней и замерла у деревянных перил. — Признаться честно, я испытал такое облегчение, когда узнал, что ей нравятся девочки, — Чонгук всё ждал какой-нибудь реакции от Джукван, но она вовсе не была удивлена. — Теперь можешь не беспокоиться о парнях, которые бывают теми ещё гондонами, да? — она усмехнулась по-доброму. — И прекрати кричать на неё, пожалуйста. Если ты беспокоишься, так и скажи, не нужно обижать её. Ей пятнадцать, она довольно ранимая и нуждается не в нотациях, а в твоей поддержке. Чонгук отхлебнул сока из её стакана. — Почему ты даёшь мне советы, когда я об этом не прошу? — Потому что ты обещал премию и угощаешь меня едой, — она жевала с большим удовольствием, — и твоё плохое настроение сказывается на работе всего офиса, и ОмРи искренне мне нравится, так что я хочу, чтобы ты обращался с ней, как следует. А ещё потому, что ты замечательный отец, когда не пытаешься повышать голос. Ну и человек ты неплохой, конечно… — Просто неплохой? — Чонгук обиженно фыркнул, отбирая у неё стакан полностью. — Как я могу быть замечательным отцом, если как человек я «неплохой»? Джукван пожала плечами, хихикая. — Я просто шучу, — она соскребла с тарелки остатки салата, отправляя их в рот. — Ты замечательный поровну и в том, и в другом. Кажется, он обиделся ещё больше — сложил руки на груди, опустил подбородок, выпятил нижнюю губу так, что родинка под ней стала заметна. — Пап, — ОмРи стоило только показаться на верхней ступеньке, как руки Чонгука опустились, подбородок вздёрнулся, а вместо явной обиды на лице отразилась улыбка. — Да, солнышко? — Ты злоупотребляешь, — одними губами произнесла Джукван. ОмРи спустилась буквально на три ступеньки, опираясь руками на перила. Её щёки были красными, глаза слегка опухшими после слёз, а когда она грустно улыбалась, напоминала Джукван моменты, когда Чонгук улыбался через силу. Она и правда была похожа на него. — Разве уже не поздно? Пускай тётя Джукван останется у нас. Она может лечь в моей комнате. Или в твоей… — О, нет, только не зови меня «тётя Джукван», просто Джукван, ладно? — она не стала возражать, а значит и Чонгук не имел права отказываться. К тому же, она ещё не добралась до обещанного десерта. ОмРи просияла улыбкой на просьбу девушки. — Пап? — повторила она с большим напором. Выдержав взгляд ОмРи, Чонгук искоса взглянул на Джукван, потягивающую остатки сока. — Почему бы и нет? — спросил он, сразу сдаваясь. — У нас есть гостевая комната. И ещё пицца в коробке. Джукван, ты хочешь остаться? Ему нужно было удостовериться, что она точно расслышала вопрос ОмРи. — Да, конечно, — ответ не заставил себя ждать, а при упоминании вкуснейшей пиццы у неё снова заурчало в животе, словно до этого она не смела пол их холодильника. — Я могу поспать в комнате ОмРи. Можно болтать всю ночь. — Всю ночь? — Чонгук прочистил горло. — Я запрещаю разговаривать всю ночь, завтра ведь в школу… Все разговоры только до одиннадцати. — Ну пап! — возмутилась ОмРи, но Чонгук был непреклонен. — У нас ведь совсем немного времени! Уже было без пятнадцати десять. — И будет ещё меньше, — довольно сообщил Чонгук, — ведь пока что Джукван моя. — А она может быть твоей после одиннадцати? Джукван чуть не поперхнулась соком. В носу запекло от кислого яблока, и она подняла руку, требуя внимания. — А ничего, что я здесь? Кто-то будет учитывать моё мнение? — Чонгук и ОмРи отрицательно закачали головами. — Джукван ещё не доела, — парировал Чонгук, — значит она моя до тех пор, пока не закончит. И мы, между прочим, говорим здесь о важных вещах. — Вы говорите здесь обо мне и можете заняться этим после отбоя, — ответила ОмРи. — Можешь забирать Джукван на всю ночь и весь день. Чонгук сам не замечал, как постепенно повышал голос и как превращал маленький спор взрослого и ребёнка в огромную дискуссию. — Днём она и так моя… ассистентка, — он снова прочистил горло, поворачиваясь к девушке и ища в её глазах поддержки, но там было только веселье. Джукван не выдержала и рассмеялась, запрокидывая голову назад. Чонгук крайне редко слышал её смех, потому что на работе было не так уж много поводов для этого. — Вижу, я нарасхват, — в перерывах между хохотом сказала она, поднимаясь со стула. — Пока у нас с ОмРи действительно осталось мало времени, я проведу его с ней. Чтобы Чонгук снова не дулся, она дотянулась до его руки через стол и легонько пробежалась по его костяшкам пальцами, поглаживая его. — А за десертом выйду после одиннадцати. Так что будь здесь в это время, Чонгук. Перед уходом она неумело подмигнула ему двумя глазами сразу, а затем побежала по ступенькам вверх, шепчась о чём-то с ОмРи и вызывая у неё смех. Чонгук почти приревновал. Ему нужно было взять у Джукван пару уроков. Сегодня, после одиннадцати.