***
Входная дверь открылась и через несколько минут в спальне появился Хайтани. Рубашка наполовину расстегнута, одна косичка полностью расплелась, а другая только наполовину. Пока Ран переодевался, Мицуя отложил свой блокнот где всегда зарисовывал или записывал новые идеи. Уже через минуту Ран лежал на животе Такаши, обнимал его. — Привет… — Наконец-то сказал Хайтани. Мицуя перебирал длинные волосы пальцами. — Сильно устал? — Очень — он зевнул — но ещё больше я соскучился. — Хах мило. Он знал насколько Рану важен тактильный контакт. Один раз Мицуя уехал по делам в другой город на 3 дня, и когда вернулся Ран от него не отлипал. Им обоим пришлось брать отгул на этот день. Хайтани засыпал, но упорно пытался отогнать сон. Хотелось больше чувствовать эти прикосновения. Он засунул свои вечно ледяные руки под майку Такаши. Тот вздрогнул от холода но сопротивляться не стал. Эти прикосновения были важны. Раньше им обоим казалось что это так называемый тактильный голод. Но и к брату Ран также прилипал. Просто он очень любил физический контакт. Через 15 минут, когда Хайтани практически уснул, он перелёг на подушку и крепко обнял Мицую. Прижал его к себе и уткнулся в шею. Одна рука осталась под майкой, а на другой лежала голова Мицуи. Нежный поцелуй в шею, мурашки по коже. Такаши поворачивается лицом к Рану. Затягивает его в поцелуй. Опять приятные мурашки по всему телу. Усталость и желание спать практически полностью забываются. Нереальное ощущение. Ран начинает кусаться. Ох уж эта вредная привычка. У Мицуи всегда покусаны губы из-за него. Пришлось остановиться. — Ты опять кусаешься. — Так не честно…я только вошёл во вкус. — Да я уже понял. — Он улыбнулся. — «Мило…я сделаю всё чтобы видеть его улыбку чаще» Мицуя посмотрел в глаза Рану. Фиолетовые. Его любимый цвет. — Я знаю о чём ты щас думаешь. — О чём же? — О том что будешь делать лишь бы увидеть мою улыбку. — Ты меня слишком хорошо знаешь, Любимый. — У меня было достаточно времени чтобы хорошо тебя узнать. Теперь улыбался Ран. Его объятия стали немного слабее. Он засыпал. Теперь Мицуя крепко его обнимал. Прижимался всем телом как любил Хайтани. — Не хочу спать… — Да я вижу. Не сопротивляйся и спи. — Не хочу. — Вредина. — Прав… — зевает — …да не хочу. — Спи, Косичка. — Мх были бы силы… — Но их нет поэтому не сможешь обижаться. — Ты даже знаешь что я скажу. — Мы вместе уже 8 лет, а 4 года до этого я мстил тебе за кирпич. — Ты тогда сломал мне телескопку. — За то что ты ударил меня кирпичом. — Справедливо… Такаши поглаживал Рана по спине. Он хотел чтобы тот поскорее уснул и отдохнул. Ранний подъем никто не отменял. С каждой минутой объятия всё слабее, а вскоре руки полностью расслабляются. Наконец-то уснул. Сейчас ближайшие минут 30 Мицуя не ляжет спать. Он будет обнимать Рана, гладить его, перебирать волосы. Такаши всегда так делал. Сквозь сон Хайтани будет улыбаться.***
Утром Ран никогда не хотел вставать. Он каждый раз надеялся что на работу не придётся идти и этим утром его надежды были услышаны. Наконец-то собравшись он хотел встать с кровати, но Мицуя его крепко обнял и не отпускал. — На работу опоздаю. — Ты сегодня мой. Ран взял телефон.Босс
Сегодня не приходи. Я решил дать тебе отгул на этот день. — Мои молитвы были услышаны. Откинув телефон подальше, Ран прижал к себе Мицую. Сегодня они не выйдут гулять как это делают другие парочки. Они до обеда поролежат в обнимку, обсуждая новую коллекцию одежды Мицуи. Потом пойдут готовить обед, но для них это будет завтрак. Ран почти всегда будет обнимать Такаши со спины. После еды они вместе сходят в ванну. Просидят там час, разговаривая ни о чём. После ванны сделают себе чай. Ран в самую обычную чашку, а Мицуя в огромную. Когда Хайтани выпьет свой чай он обязательно начнёт пить чужой. Ближе к вечеру Мицуя начнёт рисовать. Его вдохновение всегда приходило в 6-7 часов вечера или же поздно ночью. Ран в это время будет читать. После они лягут спать в обнимку. Мицуя уснёт немного раньше. Это бывало крайне редко. Ран поцелует его в лоб, и крепко обнимая уснёт через несколько минут. Постоянные объятия, прикосновения, поцелуи сопровождают каждый их выходной. И это были лучшие дни.