Дорогая

Ночной Сторибрук был пустым и холодным. По обездвиженным дорогам плавно летали сухие жёлтые листья. Множество закрытых магазинов вдоль средней трассы, их мрачные витрины, манекены жуткие. Высокая башня с большим механизмом - часами, которые вновь остановились. Студёный северный ветер неприятно обдувал лицо и трепал тёмные волосы. Он доносил свежий запах моря до самого города. Ноябрьский прот. Чёрная кожаная куртка совсем не согревала тело. Реджина стояла, операясь спиной на бетонную стену. Порой ей самой не верилось, что этот городок вдоль и поперек её творение. Она иногда вспоминает как создавала всё с нуля, словно художница, продумывала каждую делать, всё - от острого пика часовой башни до каждой тротуарной бордюры. Это целиком и полностью её выдумка, часть души. В этом городе произошло множество всего. Даже страшно представить сколько связано с ним и сколько на нём держится. От таких мыслей она волей не волей начинала чувствоватт себя крошечной пылинкой на огромной планете. И почему-то в один миг становилось одиноко. Реджина всё ждала. Было холодно, но она ждала. Температура воздуха понизилась, казалось, до нуля градусов. Ветер будто за один миг повысил свою скорость и теперь пах не морским бризом, а настоящей зимой. Кончики пальцев немели, как и ноги. И какой чёрт её дёрнул надеть капроновые колготки? В далеке улицы раздалось гудение машины (Реджина узнает его из тысячи), за ним звонкий гул тормозов. Через несколько секунд в пяти метрах от неё остановилась чёрно-белая машина. Её машина. Переднее окошко опустилось, и всё что успела уловить Реджина - это кроваво-красные губы на которых вновь красовалась эта странноватая улыбка. - Садись, дорогая. Реджина быстро прошла к машине и также быстро села. Круэлла скользнула взглядом по трясущемуся телу женщины и плавным движением руки включила печку. Постояв ещё пару минут, дожидаясь когда она согреется, Круэлла тронулась. Она развернулась по сплошной и поехала в сторону леса. Вновь этот красный меховой салон не давал расслабиться, всё больше наседая на мозг своей яркостью, так неприятной Реджине. Она всегда любила более приглушённые тона. Резкие духи смешивались со стойким запахом табака и ещё какой-то пахучкой на зеркальце, и ей приходилось открывать окно, чтобы свободно дышать. Будь эти сиденья чёрными или хотя бы светло-серыми, было бы намного лучше. Стоило Реджине повернуть голову слегка влево, оставив пейзаж за окном без своего тоскливого взора, и перед глазами окажется раскошная женщина в чёрно-белой меховой шубе, красных кожаных перчатках, почти по локоть, поверх которых надет изысканный браслет с множеством маленьких голубых камешков и перстень на безымянном пальце, уже с большим драгоценным самоцветом. Почти до ключиц доставали длинные рубиновые серьги, по форме похожие на грозди мелкого винограда. И откуда только у неё берутся деньги на такие украшения? Её двухцветные волосы как обычно были как-то чудно́, но чертовски симпатично уложены. Идеальные красные губы и большие серые глаза особенно выделялись на остром лице. Приподнятый подбородок порой чуть подрагивал, Круэлла переводила глаза, смотря то на дорогу, то на свои руки на руле. Впадшие скулы и идеально ровный нос, даже без единой горбинки, делали её лицо каким-то особенным, с легко читаемым на нём пафосом. Она казалась, точнее была такой близкой - протянешь руку и сквозь пальцы просочиться мех… Круэлла по обычаю слишком резко затормозила, из-за чего Реджина подалась вперёд и чуть не ударилась лбом об панель. - Почему остановились? - почти закричала женщина, пытаясь одновременно поправлять волосы и куртку. - Пойдём покурим, - Круэлла выскользнула из машины, осторожно прикрыв дверь. Реджина в недоумении проводила её взглядом. Глубоко вздохнув несколько раз, она вышла следом и встала напротив женщины. Вновь сильный ветер начал обдувать её с ног до головы, и она сильнее закуталась в кожаную курточку, чувствуя как от холода начинают стучать зубы. - Реджина, я тебе почему-то доверяю, - твёрдо и поразительно неожиданно произносит она. Реджина в замешательстве подняла брови и подошла к ней почти вплотную. Услышать такое от своего врага не ждёт никто, а особенно, когда дыхание этого же врага чувствуется на лице, - Несмотря на то, что на это, у меня нет совершенно никаких оснований…- добавила она и ещё несколько секунд пристально смотрела в глаза, чуть щурясь, а потом отступила назад, как будто так и не дождавшись от Реджины действий. - Прости, но верится с трудом, - ответила она, наблюдая за тем, как Круэлла достала из бардачка тонкую сигарету, прикурила своей серебристой "Зиппо", и опираясь на дверцу машины, медленно выпускала дым изо рта. Через тяжёлую минуту молчания она хмыкнула, как бы давая понять, что особого выбора в этом случае у неё нет. Либо ты веришь, либо нет - всё невероятно просто. Если бы только она знала, как сильно Реджине хотелось ей верить. Она пыталась найти в глазах Круэллы причины доверять. Пыталась проникнуть внутрь её души и увидеть там все замыслы и тайны. Оступиться вновь - вот чего больше всего боялась Реджина. С неё уже вдоволь хватило тех многочисленных ошибок, накопившихся за жизнь. Огромный шлейф прошлого тянулся за спиной, и с каждым днём лишь становился длиннее. Поэтому один неверный шаг, выбор не той стороны мог стать роковым и необратимым. Не единожды Реджине хотелось начать всё заново, прожить новую жизнь и не допустить в ней старых оплошностей. И теперь она с ужасом понимала, что и у Круэллы прошлое было не радужное. Сначала долгие годы взаперти, потом убийство матери, проблемы с психикой, не так давно неудачный брак, а теперь что? Она стоит, сжимая между двух трясущихся пальцев сигарету, и всё что у неё есть - это остатки прошлой роскошной жизни. Выбросив окурок на дорогу, Круэлла поправила перчатки и перевела взгляд на Реджину. Она стояла, словно находясь в бреду своих фантазий, с совершенно уставшим взором и подрагивающими руками. Она снова замёрзла, кажется, ещё сильнее, чем в прошлый раз, но теперь она этого как будто не замечала. - Поехали. - Постой, - Реджина встрепенулась и только успела перехватить её руку, чтобы вернуть Круэллу на прежнее положение, чуть прижав женщину к дверце машины. Её лицо не выражало никаких эмоций, кроме как пафос с ноткой безумства. Это вызывало у Реджины невероятное раздрожение. Ей хотелось закричать, броситься на неё, сжать больно ладонь, сделать что угодно, только бы она показала себя настоящую. Хотя бы на одну малейшую секунду в её глазах промелькнуло что-то искреннее. Реджина глубоко вздохнула, не отпуская руки Круэллы, и порывисто прижалась к её алым губам. Она не знала что делает и на что идёт. Ей хотелось вызвать на эмоцию хлоднокровную и бессердечную злодейку. Это сродни безумству, но ей это, как ни странно, удалось. Реджина почувствовала, как дрогнула рука Круэллы, как она в сметении не знала как правильно себя повести, как она сомневалась, металась, но не сопротивлялась. Она не ответила на поцелуй, но и не оттолкнула. Она просто стояла, разрешая ей это, и в одну секунду перестала быть в глазах Реджины чем-то запретным. Отступив назад, она вновь заглянула в пепельные глаза в которых прочитала что-то вроде: "Нет, я не расскажу им. Не бойся". Да она и не боялась… Нет, не боялась… Ни пугающей истерической, но лёгкой улыбки, ни тремора её лица, который только сейчас заметила Реджина, ни того, что сидело у неё в голове и дёргало за нервы, ни её самой… Не боялась… Боже, что она сделала..?