please use me like a drug

Чонвон зло шикнул, когда на мобильный телефон пришло ещё одно уведомление. Он яростно выключил его, даже не смотря на экран. — Как же бесит! — Рыкнул парень и кинул телефон в карман. Он шёл по тёмной людной улице в соседнем районе, держа в руке полупустую бутылку соджу. Чонвон снова сделал из бутылки два больших глотка и закашлялся, потому что пить столько он не привык. Но что ещё ему остаётся делать сейчас? Очередная проблема открылась перед ним и теперь Ян уж точно не знает, что ему делать. Как ему реагировать на поздний приход отца домой в невменяемом состоянии? Как ему реагировать на громкие крики матери на отца? Как ему реагировать на звуки сильных ударов и визги боли? Что он должен сделать, увидев окровавленные салфетки в ванной? Он же должен доложить об этом куда-то? Но только кто его послушает? Да и что из этого выйдет? Суд над отцом? А потом полный развал и так развалившейся семьи, потеря кормильца, и новый утопленник на реке Хан. Мечта прям, а не будущее. Вынести такие вещи дома Чонвон не смог. И ничего сделать тоже. Сначала он хотел пойти в излюбленную ванную и почувствовать холодный металл на своей коже, но вот только ванная была занята другим человеком, испытывающим массу страданий. Так что Ян решил попробовать напиться. А что? Разве не говорят, что алкоголь помогает забыться? Помогает почувствовать себя лучше, избавиться от проблем на некоторое время. Так почему бы и не попробовать выпить больше, чем позволено? Никаких преград Чонвон пока не видел. Да и сегодня он их точно не увидит. Бутылка соджу довольно быстро закончилась, Чонвон не успел пройти даже километр. Он нахмурился и посмотрел в горлышко бутылки, проверяя, точно ли там больше ничего нет. Ничего не увидев, парень зашёл в ближайший круглосуточный и купил ещё две бутылки. Продавец долго изучал его взглядом и три раза попросил показать паспорт, потому что первый раз Ян не услышал, а второй не слушал. — Вам не стоит пить это всё одному. Кажется, вы уже…— Продавец кашляет, не проговаривая последнее слово, протягивая пакет с звенящими бутылками. Чонвон фыркает и грубо выхватывает свою покупку, показывая язык человеку за прилавком. — Сам разберусь, что когда пить, — Бубнит он и спотыкается у выхода, чуть не роняя драгоценный пакет. Чонвон идёт без мыслей и с пакетом пустых бутылок по парку, в котором уже почти нет людей. Время ночное, единственные люди здесь это глупые и безрассудные влюблённые и бездомные, которые тихо сопят на скамеечках. Хорошо, что Ян не относится ни к какому из этих типов, ведь он просто пьяный в дребезги школьник. Чонвон еле идёт, пытаясь сохранять равновесие, но это довольно трудно, когда ноги почти не держат, а глаза не видят из-за пелены слёз. Ну и какой придурок ему сказал, что от алкоголя легче? Если это состояние означает «легче», то парень прямо сейчас пойдёт и спрыгнет с моста, потому что это «легче» тяжелее всякого «невыносимо». Чонвон прокручивает в голове последний год и начинает плакать ещё больше, потому что ему очень сильно жаль себя. Он никогда не думал о себе и своих чувствах, просто жил так, как было легче. И ничего такого ужасного он не чувствовал. А выпив, он резко понял, что он же почти каждый день режет себя, а потом спокойно идёт гулять с человеком, который может загреметь в тюрьму в любой момент, а Чонвон привязывается к нему с каждым днём всё больше и больше. Он в полной мере только сейчас осознаёт, что он больше никто для родителей, а родители никто для него. Когда-то они гуляли всей семьёй по вечерам и дружно отмечали праздники, тратя все деньги на подарки друг другу, а сейчас Чонвон не может даже успокоить родную маму, плачущую в ванной из-за побоев отца. Осознание этого бьет в голове Чонвона и он падает у ближайшего дерева, облокачиваясь на него. На душе скребут тысячи кошек, которые не собираются уходить, а пустые бутылки приковывают к себе взгляд. Он тянется к одной из них и крутит в руках, улыбаясь. — Мне же станет легче, если я…— Шёпотом спрашивает у себя Чонвон и ёрзает, а потом резко разбивает бутылку об ствол. Она разлетается на мелкие осколки, которые ложатся на траву рядом, оставляя в руке Яна острый осколок от горлышка. Парень облегченно выдыхает и сдавленно смеётся непонятно от чего. Он подносит острое стёклышко к руке и сильно давит, протыкая кожу. Немного перестарался, видимо, потому что кровь бежит ручьём, но Чонвон только смеётся, ощущая, как кошки в душе всё-таки разбегаются. А ещё он чувствует как сейчас потеряет сознание. Вот блин. Обидно как-то, ведь он хотел сделать порез ещё и на второй руке. — Эй, парень! Не теряй сознание! Он отрубился? Иди сюда! — Он краем уха слышит девушку, которая каким-то образом сидит рядом с ним и зовёт кого-то. Гуляет с кем-то. Чонвон бы тоже хотел погулять с кем-нибудь. Одному не очень весело, на самом деле. Громкий стук рядом и чьи-то руки на его руках. Он еле приоткрывает глаза, чтобы увидеть красивого парня, который роется в своём рюкзаке, попутно выражаясь не совсем цензурно. — Чёрт, Чонвон! Придурок, — Шипит он и Ян смеётся. Ого, этот парень знает его имя! Он типа экстрасенс? Прикольно, тогда он может сделать порез ему и на второй руке? Он же может прочитать мысли? Так он же поможет? Чонвон просто очень сильно хочет почувствовать себя лучше. — Ты знаешь его? — Удивлённо вздыхает девушка, пока парень достаёт древний пластырь и бинты из своего рюкзака, и пока Чонвон по-сумасшедшему смеётся. —Да. Он мой друг…— Отвечает парень трясущимся голосом. Он никогда не видел Яна в таком состоянии и ему страшно. Очень темно, он даже не знает куда клеить этот пластырь, потому что толком не видит ничего, кроме алой крови, стекающей по руке. Он шипит и передаёт пластырь девушке. — Вонён, наклей ты, пожалуйста. Я не могу…— Жалобно просит он и девушка без колебаний отбирает протянутый пластырь и, проведя по руке Чонвона и, найдя рану, клеит его. Парень с облегчением выдыхает и обматывает бинтом чуть ли не всю руку друга, сжимая челюсть. Вонён с переживанием наблюдает за этим действием и салфетками стирает чужую кровь со своих пальцев. — Блин, можно же было фонариком посветить, — Бурчит девушка, откидывая грязную салфетку в пакет с бутылками. Она также убирает кровавый осколок, лежащий рядом с Яном и оглядывает его. — Интересно… Он случайно поранился? Или же…— Размышляет девушка, смотря на уже спящего парня. Спутник поворачивает голову в её сторону и прожигает своим ледяным взглядом. Чонвон разве мог сам себе это сделать? Конечно, нет. Чонвон не такой. Он милый и забавный. Как он может… — Не глупи, Вонён. Случайно конечно. Просто напился вот и…— Говорит он, поджимая губы. Девушка жмёт плечами и встаёт. — Как скажешь, Сонхун-щи. Повезло, что мы проходили мимо и что у тебя до сих пор с собой бинты. — Конечно, они всегда со мной. Кто знает, когда ты решишь упасть с тройного акселя, — Пытается улыбнуться Сонхун, поднимая лёгкого как пушинку Чонвона. Вонён не смеётся, она только подхватывает Яна с другой стороны и вопросительно смотрит на Пака. — Знаешь, где он живёт? — Знаю. Но не думаю, что его родители будут рады получить ребёнка в таком состоянии, — Всё ещё трясущемся голосом говорит Сонхун и выдыхает, принимая решение, — Я возьму его к себе. — Ладно, как скажешь, я помогу его донести. Но ты же помнишь, что у нас тренировка рано? — Конечно. За это не переживай. Спасибо, Вонён. Девушка улыбается и они тащат Чонвона к выходу из парка. Сонхун думает о произошедшем и не может ничего понять. Чонвон… Он всегда выглядел таким беззаботным. Почему же сейчас он сидел у дерева с пустыми бутылками соджу? Но что больше всего волновало Сонхуна, так это слова Вонён. Неужели Ян мог правда специально себя порезать.? Утро Джейка началось просто отвратительно, потому что яичница, которую он делал все утро сгорела, а маленький негодник Ники всё не просыпался. — Да за что мне все это? Ники, если ты сейчас же не встанешь, эта сковородка прилетит тебе по голове! — Кричит парень, расхаживая по квартире со сковородкой, на которой покоится чёрная яичница. Младший сонно вытягивает руки лёжа на диване и громко зевает. Он оглядывает своё спальное место и понимает, что он не у себя дома, а у Джейка. Ники трёт глаза, вспоминая вчерашний день, и сразу хватает в руки телефон, проверяя его на наличие сообщений. Ничего. Полная пустота. Ни Чонвони-хён, ни Джей-хён ему так и не ответили. Японец сразу погрустнел и кинул телефон себе в ноги, обратно ложась на кровать. Смысла вставать он тогда не видит. Джейк садится рядом и всматривается в лицо младшего. Он только проснулся, но уже излучает море негативных эмоций. — Я не пойду сегодня в школу, — Заявляет он и Джеюн шипит, легонько ударяя младшего по бедру, от чего Нишимура наигранно делает вид, что больно и он обиделся. Старший пытается набрать побольше воздуха и вздохнуть, чтобы сохранять спокойствие, но, если честно, получается не очень. — Не иди. Только когда твоего деда всё-таки вызовут в школу, ко мне можешь не подходить даже, — Австралиец гордо поднимает подбородок и встаёт, но младший останавливает его, хватая за руку и хныча. — Эх, жестокий ты человек, хён! Встаю я, — Бубнит Ники и встаёт с кровати, пока Джеюн гордо улыбается. Знает же, на что надавить надо, манипулятор. Ники идёт в ванную и сначала пытается вспомнить, какую зубную щётку давал ему Джейк в прошлый раз. — Синяя или зелёная? Ай, да пофиг, всё равно мы как одно целое, — Он отмахивается и в итоге берет синюю щётку, надавливая побольше пасты, потому что у Джейка она классная, со вкусом клубники. Ники чистит зубы и думает о Джей-хёне. Всё-таки он очень за него переживает, ведь Джей никогда не игнорировал младшего, будь он зол или занят. А если дома не ночевал, то никогда не забывал предупредить об этом. А здесь… Ничего. Он даже в сеть не заходил. Конечно, у него есть повод скрыться от всех, ведь не каждый день теряешь постоянного поставщика, но Ники никак не оставляла одна надоедливая и не очень хорошая мысль, которая разъедала мозг. — Джейк-хён…— Позвал младший и Джеюн сразу откликнулся, наблюдая за обувавшимся японцем. Он сжал губы, думая, стоит ли делиться своими переживаниями или нет, но только посмотрев на старшего, который глядит на него с огромной тревогой, все сомнения откидываются. — Да? — Ты же не думаешь, что Джей-хён…он…эм…он же не сорвался? — Почти шёпотом спросил Ники, разглядывая свои кроссовки. Джейк только выдыхает и обнимает младшего, в душе которого столько смятений, что даже австралиец позволяет себе засомневаться. — Нет. Он же обещал, что больше не будет употреблять. Джейк гладит Ники по спине, успокаивая их двоих. Нишимуре так хочется верить в это, но мерзкое чувство сомнения всё не покидает его, и за это ему стыдно больше всего на свете. Утро Чонвона вышло просто отвратительное. Трещащая голова и незнакомая кровать встретили его с распростертыми объятиями, но ничего похожего в ответ не получили. Он оглядывается и узнаёт рюкзак Сонхуна, который лежит в конце комнаты на полу у шкафа. Чонвону сейчас ужасно плохо и он не может даже подняться. Хорошо погулял, что очнулся дома у Пака. Только он вот ничегошеньки не помнит. Помнит только, как пришёл домой и как ушёл в комнату. А потом крики, удары, и мама, плачущая в ванной… Он решил выпить соджу и…и что? Что потом? Он ничего не помнит. Видимо, выпил на славу. Звук открывающийся со скрипом двери отдаёт младшему в голову и он шипит, закрывая уши подушкой. Зашедший Сонхун смотрит на него таким новым взглядом, что Чонвону становится не хорошо. Это был взгляд, смешавший в себе панику, злость и тревогу. Что же такого произошло вчера, что Сонхун теперь такой? Поскорее бы найти ответ на этот вопрос. Чонвон переводит взгляд на стакан воды и таблетку, которые принёс Сонхун и с жадностью вырывает их из тонких рук. Пак на это усмехается и садится у ног Яна, внимательно следя за тем, как он пьёт воду. Чонвон, поставив пустой стакан на тумбочку, первым делом оглядывает себя. Он в уличной одежде, слава богу, Сонхун не стал переодевать его, как обычно делают заботливые друзья в книжках. Значит, вероятность того, что Пак видел шрамы стремительно падает. И как же сильно Чонвон не хочет, чтобы она поднималась. — Ты такой… Я даже не знаю, что сказать, Чонвон-а, — Выдыхает фигурист и откидывается на кровать, закрывая лицо руками. Вроде бы его голос был достаточно тихий, но Чонвон все равно чувствует, как в ушах зазвенели колокола. Так больно. Он тянет руки, чтобы закрыть уши, но чувствует невероятную боль ещё и в левой руке. Он с опаской смотрит на неё и начинает дышать в тысячу раз быстрее, когда видит полностью перемотанную руку и огромный пластырь. Единственное, что крутилось в его голове, это мысль о том, что Сонхун видел шрамы. Если это он перевязывал его руку, то скорее всего, он всё видел. Холодок пробежался по Чонвону и он сжал в руках рукава толстовки, как будто это огородит его от Пака. Сонхун молчит и даже не смотрит на Чонвона. Его самого до сих пор трясёт, когда в голове возникает образ пьяного Яна, истекающего кровью. Он даже не знает, специально это сделал с собой Чонвон или случайно поранился, и узнать очень страшно. Потому что разве может такой солнечный и милый Ян Чонвон делать такое с собой? Тот Чонвон, которого знал Сонхун, так не может. — Ты помнишь, что вчера произошло? — Выдавливает из себя вопрос старший, поворачивая голову в сторону совсем испуганного Чонвона. Он отрицательно мотает головой и закрывает лицо руками, чувствуя огромный стыд перед Паком. И страх. Страх того, что Сонхун всё знает и теперь всё будет ужасно. Он расскажет об этом Сону и тот назовёт Яна дураком. Он отправит его к психологу и скажет, что у него проблемы. Но ведь у Чонвона нет проблем! Наоборот, его руки- это решение! Почему же это так сложно понять? — Тогда я тебе расскажу. Я шёл с Вонён после поздней тренировки домой. И в какой-то миг она увидела пьяного парня, лежащего под деревом, с рукой в крови. Когда я подбежал к этому парню, я узнал в нём тебя. Ты, наверное, даже представить не можешь, как я испугался, Чонвон, — Дрожащим голосом говорит Сонхун, пододвигаясь ближе к Яну. Тот не двигается и не убирает руки от лица. Он нервно дышит и ждёт продолжения истории, всё надеясь, что Пак ничего не видел, — У тебя в руке был осколок горлышка от пустой бутылки. В крови. Из-за темноты мы еле нашли твою рану и заклеили её. А потом мы вызвали такси и я привёз тебя к себе. Закончив рассказ, Сонхун выжидающе смотрит на спрятавшегося Чонвона, кусая губу. А Ян только облегченно выдыхает, когда узнаёт, что никто ничего не видел. Значит сейчас Чонвон в безопасности. И его совсем не пугает то, что сейчас рассказал ему Сонхун. Ну да, перепил и проткнул себе кожу грязным осколком. И что? Это обычное дело. Это действительно его расслабляет. Но он признаёт, что в этот раз правда немного перестарался, всё-таки так и заразу можно подцепить. Сонхун тянет свои руки к Чонвону и убирает его руки от лица, заставляя посмотреть в глаза. Глаза Пака такие молящие и переживающие, что Яну становится неловко. Вот так на него Сонхун точно никогда не смотрел, что жутко пугает. Почему он так серьезно относится к этому? — Я понимаю, что ты ничего не помнишь, но всё же… Ты ведь не специально это сделал? Голос Сонхуна дрожит и он сжимает кисти рук Чонвона в своих, как будто борется с желанием самому ответить на этот вопрос, просто посмотрев под толстовку. Ян улыбается так широко, насколько может себе позволить, и накрывает плечи старшего своими ладошками. — Конечно, нет. Видимо, просто перепил. Прости, Сонхун-хён, что заставил переживать и доставил неудобства. Я больше не буду так напиваться. Сонхун ещё несколько секунд сверлит своим взглядом, но в итоге выдыхает, отстраняясь от друга, зачесывая свои волосы. У него нет причин не верить Яну, да и сейчас забивать всем этим голову он тоже не желает, потому что уже завтра он едет на очень важные соревнования, от которых зависит, пройдёт ли он в сборную. Пак просто не может сейчас позволить себе лишние переживания. — Хорошо. Я не буду спрашивать тебя почему ты напился и всё такое, просто… не делай так больше. И прости, но сейчас мне нужно бежать на тренировку, поэтому вынужден попросить тебя уйти, — Сонхун кинул на плечо свой рюкзак и в другую руку взял сумку с коньками, выжидающе смотря на Чонвона. Тот кивнул ему и тяжело вздохнул, вспоминая, что ему, вообще-то, в школу надо идти. jay Прости, что не отвечал И что не ночевал дома У меня были дела Срочные niki_jackson понятно мог бы и предупредить я переживал вообще-то jay Да Прости niki_jackson ладно забыли ты в порядке? jay В полном niki_jackson я тебя серьезно спрашиваю ответь честно, хён jay Не в порядке niki_jackson ㅠ ㅠ что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? jay Помой посуду дома niki_jackson ой, у меня урок начинается пока хён jay Зараза мелкая Учись хорошо Я сегодня поздно приду И завтра тоже, скорее всего Не жди меня и ложись спать, ладно? … У тебя реально урок что ли? Ясно Пока, заноза Джей со вздохом убирает телефон и зарывается руками в волосах. Он так устал. Всю ночь ему приходилось объезжать все районы, в которых промышляли наркотиками, и узнавать о разных поставщиках. Конечно, почти ничего он не узнал, ведь кто будет делиться своими поставщиками и заказами? Но, правда, он вышел на связь с одним продавцом, с которым мало кто имеет дело, но сейчас Джею выбирать не приходится. Клиенты ждут товар, а ему нужны деньги. Не то чтобы у него был выбор. Он вздыхает и садится на мотоцикл, отправляясь на встречу с тем самым непонятным поставщиком, который оказался в Корее мимоходом. В голове куча мыслей и ни одной позитивной. Как выплачивать долги за квартиру? Как выплачивать долг за ремонт мотоцикла? Как ещё на месяц уберечь Ники от его дедушки? Как из-за всего этого не сорваться снова? Руль сжимается в руках и Пак шипит, ругаясь. Он просто не знает что ещё он может сделать. Он делает все возможное. Он устраивался на подработки курьером и продавцом, он не придирался, шёл туда, где брали. Но даже в таких местах он долго не задерживался: когда он был курьером последний раз, его уволили с позором и жалобой, потому что он ударил своего начальника, который перед этим со всей силы толкнул свою беременную жену, которая сильно ударилась об стол. Эта же жена потом ещё хотела подать на Джея в суд. Устраиваться потом куда-то было проблематично: а кто возьмёт на работу такого сотрудника, который еле обошёл судимость и был уволен со скандалом? Да никто. И Ники… Джей ненавидит себя за то, что заставил его переживать так сильно. Джейк сказал, что он пришёл к нему ночью и плакал. Честно, Пак даже представить не мог, что его исчезновение вызовет во младшем такую реакцию. Ему было, конечно, стыдно, но ещё и до чёртиков приятно. Всё-таки есть в его жизни люди, ради которых надо стараться. Но вот только желания нет никакого. — Ты уже собрался? — Сону сонно спрашивает у Сонхуна, смотря на него через экран своего телефона. Старший на фоне заваривает себе чай и прищуриваясь смотрит в телефон, потому что связь на кухне не очень хорошая. — Да. Завтра поезд рано утром, так что я скоро уже пойду спать, — Сонхун улыбается в экран и встречает взгляд уставшего блондина, который лежит в кровати и сам пытается не уснуть. Он зевает и так сладко улыбается, что Пак краснеет и отводит взгляд от экрана. Как человек может быть таким милым и уютным? — Ммм, да, тебе стоит выспаться, — Тянет Сону и Сонхун усмехается. — Тебе, видимо, тоже. Ты опять занимался допоздна? — Укоризненно спрашивает Пак и наклоняет голову. Сону хмурится, зарываясь в одеяло, как будто сейчас его собираются ругать. Блондин закатывает глаза и надувает губы. — Почему обвиняешь меня? Не ты ли желал, чтобы я поскорее вернулся в форму? — Обиженно фырчит Сону, а Сонхун качает головой, хмурясь. — Да, желал, и сейчас желаю. Но мне кажется, тебе не стоит так себя загружать, учитывая твою травму… Сону даже не хочет слушать дальше. Он зарывается в одеяло так, чтобы старший не смог увидеть его выражение лица. Тебе не стоит так себя загружать. Что это значит? Он особенный какой-то, что ли? Слабый, которому нужны поблажки? Ну уж нет. В голове сразу всплывает Ники, который говорит: « Не страдай, а подстройся». Вот он, в отличии от Сонхуна, не жалел его из-за коленки. Ким, конечно, знает, что Пак просто заботится о нём, но особое отношение ему не нужно, теперь, когда он понял, что единственное, что мешало ему расти вперёд- это жалость к себе. И жалость со стороны других ему тоже теперь уже не нужна. — Ладно. Я понял. Давай спать, — Сону зевает и опять сладко улыбается для Сонхуна, который сначала удивленно смотрит на экран, а потом на время и в ответ тепло улыбается блондину. Наверное, тот просто очень устал. — Конечно. Спокойной ночи, Сону-я. — И тебе, Сонхун-хён. Сону отключает телефон и смотрит в потолок. Следующая неделя будет совсем без Сонхуна… Но это же не долго, верно? Нет. Чонвон больше так не может. С момента его пьяного дебоша прошло два дня. Уже два дня Чонвон ненавидит себя и весь мир и не знает, что ему с этим делать. Теперь ванную занимает мама, ему даже к лезвиям не подобраться. А алкоголь ему делает только хуже. А жить с мыслью о том, что его отец- тиран, а мать- алкоголичка, оказывается невыносимо сложно и больно. Он не может сбежать от этого. Что ему делать? Чонвон нашёл ответ на этот вопрос. И сейчас он уверен в этом как никогда. Раньше он бы стукнул себя по голове за такие мысли, да посильнее, а сейчас это кажется ему действительно неплохим вариантом. Почему нет? Может, ему правда станет легче хотя бы сейчас? Ян уверенными шагами подходит к клубу, где наконец-то починили вывеску, и теперь неоновая надпись «daze» выглядит не так уродски. Он останавливается у охранников, которых хорошо запомнил и улыбается во все зубы. Они оба его пугаются и сглатывают слюну, как будто Чонвон сейчас собирается их съесть. — Я тебя помню. Проходи…те. Проходите, господин. Извините за прошлый раз. Охранники опускают головы вниз и отходят от входа, освобождая Чонвону проход. Он сдавленно смеётся и похлопывает их по плечу, чувствуя власть в своих маленьких ручках. — Да, на этот раз прощаю. Но в следующий раз вы так просто не отделаетесь, малыши,— Чонвон оттягивает щечку одного из мужчин и потом хлопает по ней же, звонко смеясь и заходя в клуб. Он правда сейчас чувствует себя смелее некуда. Потому что первый раз он в чём-то настолько сильно уверен. В клубе, как и ожидалось, народа много. И план Чонвона даёт первый треск. Как он собирается найти его среди всех этих людей? А вдруг его вообще нет сегодня? Ладно, ответы на эти вопросы можно быстренько узнать. Может, стоит сходить к тому бармену и спросить? Чонвон пробирается сквозь толпу и за барной стойкой видит незнакомое ему лицо. Чёрт, сегодня не смена того милого Джеюна. Обидно, у кого же тогда спросить? Может, просто походить по клубу? Где-нибудь, да выловит. Ян решает так и поступить. Он уверенно пробирается сквозь пьяных и веселых людей, в поисках лишь одного человека, который, по его мнению, поможет как никто другой. Он идёт агрессивным шагом, отталкивая всех на своём пути, пока не врезается в кого-то и чуть не падает. — Ай! Осторожнее можно?!— Грубо шипит Чонвон, потирая ушибленное плечо, за которое его толкнули. Он только поднимает глаза и видит, что нашёл того, кого искал. А ведь не так уж и хорошо он прятался, Ян за минут пять его нашёл! — Что ты здесь делаешь? Ники тут нет,— Также грубо отвечает Джей, складывая руки на груди. Чонвону приходится поднапрячься, чтобы услышать парня, потому что музыка чересчур громкая. Поэтому он берет Джея за локоть и ведёт к барной стойке, там немного потише. Пак не успевает никак среагировать, слишком удивлённый напором этого мальчишки. Что он вытворяет? Что не встреча - то сюрприз. — Я пришёл не к Ники. Я пришёл к тебе,— Твёрдо заявляет Чонвон, отпуская локоть парня и глядя прямо в удивленные глаза. Джей пару раз моргает, а потом фыркает, облокачиваясь на стойку, и щурит глаза. — Ко мне? Ты же не хочешь иметь со мной ничего общего, забыл?— Он оглядывает младшего укоризненным взглядом, заставляя его вздохнуть. Этот Джей ведёт себя как маленький ребёнок. Зачем так придираться к словам? Чонвон закатывает глаза и двигается ближе к парню. — Извини за те слова. Я был не прав. Мне сейчас нужно кое-что от тебя,— Тихо говорит Ян, смотря прямо в чужие глаза. Джей с интересом наклоняется ближе, удивлённый смелостью младшего. — Что же тебе нужно? — Наркотики. Дай мне одну таблетку. Джей давится слюной и закашливается, услышав такие слова из уст Чонвона. Он ошарашено смотрит на него и хмурится. Что этот парень сейчас попросил? Наркотики? Вот же ж какой. Пак начинает заливисто смеяться, но, встретив серьёзный взгляд младшего быстро перестаёт. — Я серьёзно, Джей-хён,— Громче заявляет Чонвон и удивляет Пака уже непонятно какой раз. Мало того, что он сейчас попросил наркотики, так ещё и решил с ним быть вежливым? Ну уж нет, только вежливостью его не возьмёшь. Джей выпрямляется и ставит руки в боки, приподнимая брови. — Нет. Я тебе ничего не дам,— Отчеканивает он, отворачиваясь и уходя, показывая, что разговор закончен. Чонвон ожидал такого поворота, поэтому он сразу же равняется со старшим, продолжая говорить. — Почему? У меня есть деньги. Я заплачу сколько надо,— Чонвон, в доказательство своих слов, достаёт много дорогих купюр, которые откладывал ещё давно на какую-то игру, сейчас он даже и не помнит. Джей заинтересованно смотрит на деньги, но потом быстро отводит взгляд, продолжая идти вперёд. Нет, он точно не собирается продавать наркоту единственному другу Ники. Он не хочет, чтобы история опять повторилась. — Я сказал нет. Можешь быть свободен,— Отрезает старший и останавливается у какой-то двери. Чонвон заинтересованно смотрит на неё и замечает табличку «v.i.p.». О, так значит Джей сейчас собирается кому-то что-то продать? Значит у него всё есть? Так почему же он не хочет делиться с Чонвоном? Ну уж нет, он отсюда просто так не уйдёт. — Я ни отойду от тебя ни на шаг, пока ты не согласишься продать мне таблетку,— Смело заявляет младший и вздёргивает подбородок. Джей с непониманием оглядывает его. Что за человек он такой, этот Чонвон? Такой непредсказуемый и совершенно неразумный… Пак не может долго существовать рядом с такими людьми, потому что он их совсем не понимает. А как можно вести хоть какую-то беседу с человеком, которого невозможно понять? Джей закатывает глаза и облокачивается спиной на стену рядом с дверью. — Не занимайся ерундой. Я тебе всё равно ничего не продам, а сейчас у меня есть дела. — Хорошо. Иди на свои дела. А я пойду с тобой,— Невозмутимо пожимает плечами Чонвон и также опирается спиной на стенку, скрещивая руки. Джей смотрит на него и злится. Этот парень своими детскими истериками его задерживает. Ему совсем скучно, что ли? Дел других нет? Джей стоит пять минут и думает, что Ян вот-вот уйдёт, но он, почему-то, продолжает стоять рядом. Пак смотрит на свои часы: времени нет, в комнате его уже ждёт клиент, а новый товар ужасно ощущается в кармане. Он бросает ещё один взгляд на спокойного Чонвона и машет на него рукой, шипя. — Чёрт с тобой, нет времени на твой детский сад. Хочешь идти за мной- иди, только ничего не делай и ничего не говори,— Предупреждает брюнет и Ян не реагирует. Он же не дурак и не самоубийца(ха-ха), зачем он будет что-то говорить его клиентам? Он здесь не для этого. Пак отпирает дверь ключом и заходит, впуская юркого Чонвона за собой. Младший тянет тихое «вау», увидев, насколько роскошно выглядит вип зона. Бархатные диваны, собственная маленькая барная стойка, небольшой танцпол и огромные динамики. Выглядит очень даже прилично, как маленький концертный зал. Джей проходит к мужчине, который расположился на одном из диванов и курил кальян. Он ему кланяется и садится на диван напротив, бросая беглый взгляд на Чонвона. Тот, опомнившись, следует примеру старшего и тоже делает поклон, присаживаясь рядом. — А это кто, Чонсон?— Спрашивает хриплым голосом мужчина, указывая пухлым пальцем на Яна. Джей кашляет в кулак и на лету придумывает ответ, пока Чонвон обдумывает сказанное. Чонсон? Это его псевдоним типа? Или корейское имя? В любом случае, занятно. — Он… надёжный человек, господин Ким, не сомневайтесь,— Отвечает Джей и, видимо, это правильный ответ, потому что мужчина довольно кивает и наклоняется ближе к парню, выдыхая пар. — Что ты принёс сегодня? Джей аккуратно достаёт из кармана маленький пакетик, в котором находятся две белые таблетки. Чонвон заворожённые разглядывает их, приоткрыв рот. Ого, их даже не отличить от витаминок… удивительно. — Это кетамин, он от нашего нового поставщика. Очень сильная штука. Приняв, вас больше не будут беспокоить никакие боли, только наслаждение и лёгкость будут с вами,— Комментирует Джей и даёт пакетик мужчине, который заинтересованно изучает новый препарат, явно довольный описанием. Глаза Чонвона загораются: это именно то, что ему сейчас нужно! Избавляет от боли, оставляя лёгкость и наслаждение! Ладошки Яна потеют и он нервно трёт их о свои джинсы, закусывая губу. Джей улавливает эти движения и косо смотрит на Чонвона, слегка обескураженный такими действиями. Почему этот парень выглядит таким одержимым мыслями о наркотиках? Он смотрит на него и сжимает губы, ощущая лёгкое чувство дежавю. Господин Ким смеряет кетамин довольным взглядом, а потом переводит его на Джея, барабаня пальцами по маленькому столику напротив. — Это всё, что у тебя есть? — У меня есть ещё, но большие дозы могут быть смертельно опасными, так что я не рекомендую…— Джей начинает рассказывать, но громкий стук кулака о столик заставляет его остановиться и Чонвон вздрагивает от неожиданности. — Я спросил, всё ли это, я не просил рассказывать тебя о последствиях, Чонсон. Дай мне ещё три,— Приказным тоном говорит Ким и Джей кивает головой, пока мужчина достаёт огромную пачку денег. Чонвон еле держится, чтобы не закрыть себе рот рукой или не ойкнуть. Смертельная доза… Джей сейчас даёт этому мужчине ещё три пакетика с таблетками. То есть он прямо сейчас даёт самоубийце верёвку и мыло. Ян зажмуривается и опускает голову вниз, чтобы не издать никаких лишних звуков. Джей берёт деньги и кладёт их во внутренний карман своей кожанки. Он сразу встаёт, таща Чонвона за собой и кланяется радостному господину Киму в последний раз. — С тобой приятно иметь дело, Чонсон,— Хрипло смеётся мужчина и Джей ещё раз кивает, спиной выходя из комнаты. Чонвон следует его примеру, сжимая трясущиеся губы. Выйдя из комнаты, Ян сразу стучит своим маленьким кулачком Джею по плечу, ругаясь на него: — Зачем ты дал ему столько? Ты же сказал, что это смертельно… Так зачем ты..? Джей хмурится и шипит, хватая Чонвона за рукав его большой синей толстовки и отводит подальше от комнаты, приводя к лестнице. — А что я должен был делать, Чонвон? Я его предупредил об этом, но он всё равно попросил меня дать столько. Он сам сделал этот выбор, я лишь посредник,— Он отпускает руку младшего и грозно смотрит в глаза напротив, как будто его осуждают. Но Ян наоборот улыбается и прикладывает палец к виску старшего с ослепительной улыбкой во все зубы. — Умные вещи ты говоришь, Чонсон. Если ты действительно делаешь то же, что и говоришь, то дай мне эту таблетку. Чонвон смотрит в глаза Джея пустым взглядом. Взглядом человека, которому уже всё равно. И Джею становится очень не по себе, когда он видит такую безнадежность в глазах такого молодого парня. В сердце, почему-то, колит, а мозг не может придумать ответ парню, ведь он совершено прав. И от этого он злится ещё сильнее. — Ты так хочешь этого, да? Хочешь попробовать?— Яростно спрашивает брюнет, грубо хватая Яна за рукав и оттаскивая под лестницу. Он отпускает его и лезет в карман, доставая оттуда маленькую белую таблетку. Чонвон облизывается, видя её и тянет руку, но Джей только усмехается и кладёт её себе на кончик языка. Он приоткрывает рот, показывая таблетку и с вызовом приподнимает брови. Чонвон ошарашено смотрит на него и отшатывается. Он что, хочет чтобы Ян..? Джей победно приподнимает уголок губ и, кажется, собирается проглотить таблетку сам, но Чонвон вот так просто не проиграет в этой игре. Он пришёл сюда, чтобы попробовать наркотик. И он без этого отсюда не уйдёт. Поэтому Чонвон обхватывает шею Джея двумя руками, тем самым наклоняя к себе, и целует, сразу запуская язык в чужой рот. Пак застывает, округлив глаза, его руки зависают в воздухе у талии Яна, пока чужой язык пытается найти маленькую таблетку, вылизывая рот Джея. Этот поцелуй получается таким странным, мокрым и жадным, что у Чонвона начинает идти кругом голова и он даже на секунду забывает, зачем вообще этот поцелуй состоялся. Но, опомнившись, он находит языком таблетку и забирает её к себе в рот, сразу отрываясь от Джея. Чонвон глотает её и победно улыбается, чувствуя себя на вершине, пока Джей продолжает удивленно стоять, закрыв рот рукой. Этот парень что, правда сейчас залез языком ему в рот? Пак краснеет и отрывисто дышит, пытаясь утихомирить своё слишком быстро бьющееся сердце. Этот Чонвон… выше всяких сил. Он удивляет с каждой секундой всё больше и больше. Он вводит его в ступор каждый раз, играет им как хочет, и ведёт себя так, как будто он совершенно не при чем. Джей прокручивает в голове всё в замедленной съемке и бледнеет, вспоминая руки Чонвона, обхватывающие его шею и большую толстовку, которая сползает по рукам до локтя из-за приподнятых рук. Теперь уже вторая рука Пака закрывает рот, пока он приходит в себя после таких буйных пяти минут. — Когда подействует? Что я буду чувствовать? А когда это пройдёт?— Чонвон почти что прыгает на месте и заваливает Джея вопросами, пока брюнет с тоской смотрит на него. Как же сильно ты разбит? — Чонвон… Боже… Ты больной? Зачем ты полез ко мне в рот?— Отряхивая себя спрашивает Джей и грозно смотрит на всё ещё ликующего Яна, для которого, видимо, это всё видеоигра, не более. — Сам ты больной. Думал, я испугаюсь? Фигушки тебе, я ни перед чем не отступлюсь,— Гордо отвечает Чонвон и ставит руки в боки. Джей закрывает глаза руками и истерически смеётся. Это всё правда происходит с ним? Или это просто дурной сон? — Ты дурак. Это была обычная витаминка,— Чуть-чуть успокоившись заявляет Джей и видит, как лицо младшего резко вытягивается и радость улетучивается. Чонвон бледнеет. То есть он сейчас заснул свой язык в рот Джея и потратил свой драгоценный первый поцелуй на то, чтобы взять простую витаминку..? Ян рассердился не на шутку и начал стучать по груди Пака, матеря его всеми словами, которые только может вспомнить. Джей только шипит, но даёт младшему выплеснуть весь свой негатив. — Да ты! Извращенец! Просто захотел поиздеваться надо мной! Ты такой мерзкий! — Я извращенец? Да это ты ко мне полез! Я вообще не ожидал, что ты правда решишь поцеловать меня,— Оправдывается Джей и всё-таки останавливает руки Чонвона, которые готовы его бить ещё ближайшую тысячу лет. Ян грозно вырывает свои руки и фыркает, скрещивая их. — Да что ты? Раз не ожидал, почему положил себе в рот обычную витаминку? — Потому что я не употребляю. Чонвон заливисто смеётся и отмахивается руками, всем своим видом показывая, что он совсем не верит Джею. Пак закатывает глаза и опирается на стенку, вытирая рукой губы, пытаясь стереть ощущение мягких и горячих губ Чонвона на своих. Слишком оно приелось. — Серьезно? И ты хочешь, чтобы я поверил в эту чепуху? Святой дилер, который не употребляет наркотики,— Чонвон вырисовывает руками линию и смеётся, что вызывает в Джее кучу смешанных противоречивых эмоций. С этим Яном когда нибудь будет легко? — Ты можешь мне не верить. Мне всё равно. — Боже. Обиженка,— Чонвон фырчит и замирает, когда не слышит ничего в ответ. Неловкое молчание настолько заполняет голову Яна, что даже музыку не слышно. Сейчас он может только проматывать в голове момент, как он притягивает Джея и жадно целует, изучая языком его рот и ему становится так стыдно, что он почти не может дышать. И если бы это принесло бы результат! Но его просто обманули! — Я пойду,— Кидает на прощанье Чонвон и быстро выбегает из клуба, слишком смущённый и униженный, оставляя Джея наедине с мыслями, в которых теперь полный кавардак. И весь этот кавардак образовался благодаря Чонвону, который за один час перевернул мир Джея с ног на голову.