Толерант и Абьюзер

— О! Угомонить ты, Михалыч. Вон, глянь лапый знает охламонов, — один из взрослых поднялся и остановил друга, собиравшегося уже кричать во весь голос. Из всех троих он был менее потрепанный, худощавый коротко стриженный шатен. — Небось знаются с Савком, — подловил третий, отличавшийся от всех дико грязной курткой и черной, как уголь бородой. — Сразу непонятно было, что сопляки его?! Он же это… учишка, — отозвался Михалыч. Уже весь седой, но с лёгкой небритостью и приличной копной волос, завязанных в небольшой хвостик сзади. Точно пенсионер. — Мы знакомые, так называемого Савка, — несмотря на расстояние девушка все же смогла услышать небольшую перепалку выпивших. — Cобака убежала, решили что возможно сюда, — Павлик встрял в беседу. — Ну, Хриплый! Видишь, я же говорил! А то все Михалыч, да Михалыч тупой. Сам болван, Андреич, и сын твой полудурок. — Ой! Не вспоминай! — Шатен залпом выпил очередную рюмку. — Вот где Геннадич, бес его попутал? Сейчас бы помог другу словом добрым, — постучал товарищу по плечу чернобородый. — Как где, Фин?! Бросил гараж и битый лексус! Самое главное товарищей своих оставил! Мы ведь ему помогали от всего сердца! А вот, нож в спину! Не явится и не проставиться! Нелюдь проклятая! — под конец слов Андреевич плюнул на землю. — Эй! Вы куда собрались мелочь? — седой окликнул только начинающих отдаляться школьников. — Фомка, иди сюда бандит! На колбаски! — прокричал Хриплый, и пёс послушно помчал в его сторону. — Бляяяяя, — протяжно выругался Пашка и пошел следом. — Нам идти пора! Вы зачем его зовете?! Не Ваша собака! — девушка подошла к открытому гаражу. Дяденьки уселись обратно за импровизированный стол из перевернутой бочки, накрытой скатертью. Вокруг стояли обычные советские табуретки. Самогон и бутерброды на газетке были в качестве банкетной еды. — И не Ваша, пусть учишка Ваш за нее денег несет, и так черт должен! Лексус его чинили, чинили, вон так и гниет в гараже, никак не заведется. И где он умудрился на него деньги взять так еще и разбить! Точно черт окаянный! — прокричал “Фин”. — Cынок может твой одумается! Молодой ещё, сто раз изменится! — Михалыч похлопал Хриплого по спине и протянул другу очередную рюмку. Тот сразу осушил ее залпом, закусывая хлебом с килькой. — Это все Галька! Она ему потыкала вот и стал иродом! — Андреич пошатнулся на стуле и вытер потекшие слюни рукавом. — Вот вы! Сопляки! Ведь понимаете, что это грех! Хоть молодые, но думайте головой! Это все запад ваш проклятый, музыка и интернет! Вот делают из вас чертей поганых! — мужчина резко встал на ноги, роняя табурет, и схватил Пашку за края черного плаща, пару раз встряхнул за грудки. — Отпустите! Какого хуя?! — парень схватился за ладони мужчины, пытаясь оторвать от одежки. — Отстаньте алкашня! — Нарине напала на мужчину, схватив его за рукава, пыталась оттащить от товарища. — Эта гейропа меня сына лишила! Кровь мою! А может и не мою, вот Галька стерва, потаскуха нагуляла! Мой бы сын так не поступил с папкой родным! — Хриплый все сильнее тряс Павлика, пока младший пытался вырваться. Фома, после минуты громкого лая, напал на обидчика, укусив за ногу через джинсы. Алкаш закричал и сделал шаг назад. — Матери кости промываешь?! Деньги куда дел?! — из-за двери в драку, ворвалась длинная фигура в серой ветровке и капюшоне. Не медля, он сразу огрел пьяного несильным ударом в челюсть, несмотря на это, тот все же завалился на бок. — На родного отца руку поднял! Да чтоб тебя, сволочь неблагодарная! — Андреич неуклюже пытался подняться, держась за табуретку, двое его собутыльников были не в том состоянии, чтобы моментально помочь и лишь тянули за грязные лохмотья вверх. Павлик удивился подоспевшей помощи. Парнишка ведь считал себя самым высоким в городе. Все еще находясь в шоке, он ничего не смог предпринять и лишь стоял за спиной этого человека. — Ясно, опять пропил… вот же гнида. Да угомонись ты! — Захар оглянулся по сторонам, у стены было немало бутылок дорогого алкоголя. Парень толкнул отца ногой, дабы тот обратно завалился на спину. — Пошли отсюда, — он подхватил тяжелую собачонку на руки и быстрым шагом направился к машине припаркованной у обочины за гаражами — старенькая девятка едкого красного цвета. Всего за пару секунд испортилась погода. Дождь с новой силой опустился на маленький подмосковный городок. — Поляк? Ты что-ли? — Нарине дернула высокую фигуру за рукав, разворачивая к себе лицом. — Ага, давно не виделись. — тот улыбнулся во все тридцать два зуба и скинул капюшон — чуть больше двадцати, крашенные светло-пепельные кудрявые волосы, контрастирующие с темно русой бородой, бритый затылок и виски. — Запрыгивайте, подвезу. — Ключом он открыл дверь и пустил собаку на заднее сидение. — Все свои, не парься, — подмигнула девушка и уселась рядом с Фомой. — Садись на переднее, — Захар поверх капота указал на сидение рядом и уселся за руль. Павлик молча приземлился рядом и пристегнулся. Девятка остановилась у небольшой кирпичной девятиэтажки на другом конце города. Всю дорогу армянка расспрашивала “старого знакомого” о давних друзьях и небольшом ДК. Как понял Пашка, там Поляков Захар, по кличке Поляк, занимался танцами с небольшой группой школьников неформалов. Сейчас же он работал бариста неподалеку от дома. — Паш, ты чего притих? — Нарине постучала его по плечу, повиснув на спинке кресла. — В пиздеце прибываю, хватит мне приключений на сегодня. И где мы вообще? — Около дома моего. Кофейку попьем? Очухаетесь хоть немного. Вы это…зла не держите на пьянчуг. Трезвые они нормальные, ну по крайней мере, раньше вроде как были. Оставшийся вечер прошел очень даже удачно. “Компашка” посидела в кафешке у дома, как оказалось у Полякова были ключи и он с радостью угостил всех пончиками, даже Фоме достался один с розовенькой глазурью. Небольшой маленький уютный уголок, пахнущий кофе и сладким. Все в темно-коричневых тонах, пара небольших столиков возле стены, синие мягкие кресла. Захар не затыкался — рассказывал про чудиков, которые бывает иногда заходят. Забавные люди встречаются и тут и там, а может мы сами так выглядим со стороны? Ближе к одиннадцати бариста развез всех по домам. К Пашиной панельке они ехали в тишине. Не было настроения общаться с незнакомцем, даже таким выделяющимся из толпы. “Домой и спать”. В машине Исаев несколько раз вскользь глянул на водителя, замечая разные детали — глаза у него ярко коричневые, а на руке был радужный напульсник. Захар никак не реагировал, лишь раз улыбнулся, смотря на дорогу. Еще один улыбчивый. Из недавней беседы, старшеклассник понял, что тот, скорее всего, нетрадиционной ориентации. “Одно дело читать, а другое поговорить с человеком, который в твоей лодке.” Хоть Катя тоже неформалка, если так выразиться, но она девушка, с ней можно пообщаться, но всех деталей не обсудишь. Как же уютно дома в постели, под теплым одеялом. Павлик размышлял о машине, про которую орали те самые пьянчуги гаражные. “Авария.” Савелий ничего не говорил, опять секреты, опять ничего не ясно. В голове одна путаница. “Да что же ты за человек такой?!” Вот зачем чинить хлам, у него и так есть машинка, да старенькая, но рабочая. Они не общались уже несколько дней, школьник заблокировал номер лишь бы не слышать его голос. *** Опять утро. Школа. Новый день. Никаких планов, поэтому вечером Пашка один отправился тусить с Колькой. Окси ни в какую не соглашалась, а Никита “сыкло”, до сих пор “шарахается”. Из-за частой стирки все одежда парня была потертой и в катышках, деньги на новую просить не хотел. “Мама и так сама себе во всем отказывает, вот устроюсь и все нормально будет.” Сегодня “друган” должен познакомить его с мастными ПТУшниками. По слухам один недавно вернулся в город и устраивает, что-то вроде сборища старых друзей. Школьников пригласили чисто из-за бухла, которое они, возможно, смогут “надыбать”. Одевшись поприличнее — непоношенные красные кроссовки и обновка с “Дэдпулом”, Исаев помчал к небольшому двухэтажному деревянному домику, рядом маленькая детская площадка, где по вечерам собиралась молодежь. В самом доме магазинчик с “закусоном” - чипсы, сухарики и остальное. — Пахыч! Долго перся! Знакомься это Андрюха, Кирилл и Илья. — Колька представил парней, сидящих на черных шинах, вертикально торчащих из земли. В глубинке это своеобразная замена лавочек или же спорт инвентаря. У каждого в руке была по банке пива. Андрей и Кирилл последний год “мучились” в ПТУ, третий был их куратором на первом курсе. С тех пор парни подружились и были не разлей вода. Недавно Илья вернулся в маленьких городок повидать приятелей и весело провести время. Двое студентов не выделялись из толпы, обычные пацаны с района, даже немного устрашающее. Но вот Илья выглядел совершенно иначе — крупный парень “кабанистый” с широкой костью, дорогая ветровка, вроде той, что в американском фильме носят футболисты, фирменные кроссовки и непонятная кепка. “Явно Москвич.” — Здорова Паха, — Илья протянул руку, школьник моментально пожал “лапу медведя”. — Здорова. — Каланча однако. Был тут такой пи… — Андрей решил не любезничать с новичками. — За базаром следи, — Илья перебил друга. — Заебали оба. Пошли за бухлом и на брошку, — встрял Кирилл. — Сейчас человечек придет и пойдем. — "Медведь" глянул на часы. Через пару минут на обочине остановилась машина и из нее вышел уже знакомый Паше "Поляк". Сегодня он был более тепло одет, в фиолетовой толстовке и черной ветровке сверху. Единственное вызывающее недоумение - дырки на коленях, да такие огромные что можно ногу просунуть. — Илюха! Братуха! Сколько лет! — Захар закричал почти на всю улицу и, с распростертыми руками, направился в их сторону. — Полька! — Илья пожал руку старому знакомому и приобнял. — Чё за Полька ещё? Жить надоело? — Пошутить уже нельзя? Юмор пропил? — Ебать твою на лево, — себе под нос прошептал Андрей. — Не начинай, а то получишь. Илюха предупредил, — Кирилл решил успокоить одногруппника. — Так пацанов ты знаешь. А это Колян и… — не успел Медведь представить, как его перебили. — Паша, — сказал Захар с удивительной нежностью и спокойствием, будто имя часть песни, мелодично витающей вокруг. — О как! Знакомы? —Илья переглянулся со старым другом. —Виделись раз, — Поляк подмигнул школьнику. Коля в недоумении посмотрел на Исаева, тот лишь молча кивнул в ответ. — Педрила! — заорал Андрей и ещё раз отхлебнул из жестяной банки. — Заткнись, недоумок фигов, — Кирилл ткнул в бок, затеявшего перепалку. — Че сказал? — Захар подошёл к ПТУшникам. — Ты пидора кусок. Чё в Москве в зад не ебут сюда приехал? Захар жопу продал, — посмеялся Андрюха. Вместо грубости или какого-либо ответа дебошир получил кулаком по носу. Поляк замахнулся со всей силы. Точно сломал. Кажется, послышался хруст костей. Кровь потекла ручьем. Пострадавший сразу заорал и приземлился на колени, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Надежда умирает последней. Андрей никак не ожидал второго удара, теперь он получил коленом в солнечное сплетение и поперхнулся собственной кровью. Закашлял. — Ты извини, я не расслышал. Боюсь могло показаться, что обидеть пытаешься? — Захар присел на корточки рядом с согнувшимся пополам. — Захар… — тихо прошептал Кирилл, пытаясь воззвать к совести. — Я не расслышал? — Извини! — крикнул Андрюха и сплюнул кровью. — То-то же. — Поляков похлопал того по плечу и встал. — Нормально ты его так, — Илюха наклонился к побитому. — Вставай, давай, — Медведь за шкирку поднял подопечного на ноги. — Говорил, умолкни. Моего друга обижать нельзя. Раз мне похуй кого он ебет, то и вас это не должно колышить. Усекли? — Да усёк я! — Андрей вырвался из хватки. — В травмпункт бы. — Кирилл подошёл сокурснику. — В общагу его отведи, — скомандовал Илья. — Вот блядь сука. На хуй все портить! Кто тебя за язык вообще дёрнул. Пошли! — Кирюха перебросил руку друга через плечо и пошел в сторону училища. — Хорошо так поздоровались, — Захар улыбнулся, рукавом стирая кровь обидчика с покрасневших костяшек. — Не парься, в брошке сейчас наверно остальные собрались. Купим бухлишка и пойдем. — Вы идите, я покурю, — Поляк достал пачку сигарет. — Пошли ребятня, познакомлю вас с продавщицей. Мировая женщина, — усмехнулся Медведь. — Одному скучно стоять. Составишь компанию, Паш? — Захар, спичкой поджигая кончик сигареты, поднял пристальный взгляд на старшеклассника. — Окей. — Исаев развернулся и подошел ближе. Колян и Илюха пошагали в магазин. — Куришь? — Нет. Зачем ты его так? — Будучи не частым свидетелем насилия, Павел впервые лицезрел как побили человека всего за одну обидную фразу. Испугался он? Немного да. Это точно “вышибает” из колеи. Трусит ли сейчас? Неясно. Первая мысль посетившая светлую головушку - “Сильно, ничего не скажешь.” Но затем пришло осознание трагичности всей ситуации. Отвечать насилием на слова не выход. Это лишь посеет больший раздор между людьми и вызовет ненависть. Получается тем самым, Захар заставил Андрея больше ненавидеть себя и подобных “нестандартных” людей. — Если он посмел мне в лицо это сказать, то значит за спиной говорит вещи и похуже. Теперь, глядя на сломанный нос в зеркало, задумается. Нельзя позволять людям себя унижать. Должны уважать либо бояться. Такие слов не понимают. Втирать про права меньшинств и доказывать, что все мы люди, просто со своими тараканами не всегда возможно. Даже слушать не станут. Думаешь, я не прав? — Поляк в очередной раз затянулся и поднял голову. Серое мутное небо не сулит ничего ясного и яркого, но все же по своему прекрасно. Заставляет замечтаться о ясных деньках и грядущих лучиках солнечной ясности. Дым, выпущенный вверх из легких, идеально сливался с каменными облаками. — Кулаки тоже такое себе решение. — Ни разу не доставалось? — Хм? — Я ведь не слепой. — Ты о чем? — О жизненной позиции, ну и других позах, — подмигнул Захар. — Стесняешься? Избежать ответа помог подбежавший Демидов. Все четверо направились к недостроенной заброшке. Там выпивку ждала небольшая кучка местной "шпаны" — несколько школьниц сомнительного поведения и бывшие сокурсники Ильи. Уже подвыпившие они развлекались как могли, в дело пошли глупые истории из прошлого, петарды и бесстыдные заигрывания с "давалками". Паше быстро надоела такая "туса". По бетонной лестнице он поднялся на этаж выше. Яркий закат окрасил небо в оранжевый цвет. Солнце еле виднелось сквозь томные тучи. Недострой был на краю города, все вокруг заросло — ощущение будто в лесной глуши. На подоконнике, свесив ноги, Захар прятался от толпы. Школьник уже собирался развернуться и уйти, как его остановил тихий голос, шепчущий о тоске. — Поговорим? Если ты не против конечно же. — Поляков повернулся к человеку, нарушившему его уединение. — Пожалуйста. — Только если по делу. — Павлик подошел ближе и встал рядом с тем, что когда-то должно было быть окном. Но по стечению обстоятельств не исполнило свое предназначение. — Ты, наверно, думаешь, что я вот такой драчун и долбаёб. — Есть такое… — Возможно ты прав. Но на то были причины. Мне не мало так досталось за двадцать с лишним лет. Поверь, я на самом деле не злой и пытался сделать мир лучше. Ну… для таких, как мы. — Как мы? — Нарине проболталась. Пока ты в облаках витал, она пару шуток пропустила. Видимо в курсе. Я тогда прямо скажу, может тебе легче будет так признаться. Я например гей. — Ясно. — Противно? — Нет, мне все равно. Твоя жизнь тебе решать. — А ты? — Мне по барабану. Я ярлыки не вешаю. Либо нравится человек, либо нет, возраст и пол это уже третье. — Возраст значит? Постарше кто нравился? — Не твое дело, — Исаев развернулся с намерением найти Коляна. — Обманул получается? Мрази так часто поступают, уж мне ли не знать! — крикнул Захар удаляющейся спине. — Невьебически умный? — Павлик повернул голову в сторону орущего. — Лишь предостеречь хочу, ошибок моих не совершай. Болван, — с доброй усмешкой Поляков подошёл к старшекласснику. — Мы должны помогать друг другу. Лично я рад, что встретил хоть одного думающего человека здесь. — Я в советах не нуждаюсь. Не маленький, разберусь. — Намного старше, да? Смотри, для них младшие как игрушки, которыми можно вертеть как хочешь в прямом смысле. — Это я уже уяснил, — с ненавистью, скрипя зубами, промолвил Паша и мыслями улетел подальше от этого места, с головой окунувшись в темный океан самопоедания. Из пучины выдернули чужие холодные губы, запечатляющие неловкий поцелуй на его собственных. Глаза подростка округлились. Не так он представлял первый опыт с парнем — на заброшке, да на пьяную голову. Привкус пива и горечи сигарет. "А каково бы это было с Савелием?" В миг отрезвев как от пощёчины, он силой отпихнул "бесцеремонно напавшего".