Однажды на Финке

— Даня, катастрофа. Ками, нашу с тобой тотемную свинью, зайцем обозвала. Будущей Олимпийской Чемпионке срочно нужен врач! И связь вырубило. Связь врубило. — Даня, ты где? — С Косторной. Настраиваю ее на прокат ПП. — Она плачет? — Нет. — Покусай ее. Желательно до слез. И передай ей, что это от меня. Если Косторная не поплачет — прокат не задастся. Есть на Руси такая примета. — Блять! — Что такое, шеф? — Блять! Кто посадил этого придурка в КиК? Вы еще водителя-заливщика туда посадите. — Ты же сама сказала — Ками срочно нужен врач. — Но не в КиК же на установку двух мировых рекордов. — Мы рассудили по-справедливости — На Финке Ками уронила два трикселя, и Филя уронил две рюмки. 1:1 — Филя? Да вашу ж мать! Там у вас что, «Спокойной ночи, малыши»? Филя, салфетница-Хрюша, внезапно превратившаяся в зайца Степашку… — А вот и Каркуша позвонила, — перебил ее Глейх, — Этери, скажи «каррр» — Блять, — сказала Этери, — у вас только тети Тани не хватает для полного канона. — Мне позвонить Тарасовой? — Каррр, — прокомментировала это Этери. — Мишин просил передать, что с тобой не интересно играть. Как в карты с самим собою в поддавки: сама ставишь рекорды, сама их бьешь. Опять: Тутберидзе побила рекорд Тутберидзе. — Так. Глейх! А ну-ка дыхни мне в трубку! — Эт, дышат не в трубку, а в трубочку. — Ты мне еще тут поумничай, умник. Вы что там опять с врачом пьете? — Представляешь, и опять без тебя, — захихикал своим фирменным глейхенгагусом Даниил Маркович. — Пользуетесь тем, что я далеко и опять решили с ним вдвоем продегустировать «Финляндию»? — Ну почему же вдвоем? С нами еще есть массажист, Мишин, как в прошлый раз, Туктамышева, да и Косторная уже совершеннолетняя. — Косторной не наливать. Опять вырубит полпрограммы из памяти посреди проката — засмеялась Этери, поняв, что Даня шутит как обычно свои глейховские шутки, — издеваешься надо мною да? — Я? Никогда в жизни. А вот он надо мною так точно. — Кто он? — Да твой любимый врач. — Почему это он мой любимый? — А на спортсе пишут, что он твой муж. — Наверное Яна. Ей везде мужья Тутберидзе мерещатся. Какая-то у нас шведская семья получается с этим Шветским. — Этери, этот врач косплеит меня — отрастил лохмы, надел шарфик и сидит с отсутствующим видом в КиКе, как будто что-то понимает в фк. — Вот по описанию точно ты. Он тебя — а ты меня. Глейх! Ты зачем уехал на Финку в моем плаще? — Ой, возможно перепутал. — Вот видишь, даже ты не заметил разницы. И даже пояс подвязал, как я обычно. А люди тем более не отличат — опять будут говорить, что мы одеваемся из одного шкафа. — Женщина, не ворчи. Я вернусь и одену тебя из другого шкафа. Который белый у нас стоит на кухне — в сливочки, посыплю клубничкой, а в пупочек залью коньячок и выпью за нашу победу. С двумя мировыми нас!