Дым сигарет с ментолом.

      — Снова куришь, Шастун? — голос учителя заставляет парня подпрыгнуть на месте. Он поворачивается к мужчине и смотрит на него огромными испуганными глазами. — Ты чего так пугаешься? Будто смерть увидел.       — А если бы к Вам так ночью подкрались, Вы бы не обосрались? — Антон даже забывает про сигарету, но та напоминает о себе лёгким жжением пальцев.       — Обосраться точно бы не обосрался. Что ты ночью на улице делаешь? Несовершеннолетним нельзя находиться на улице после одиннадцати без взрослых. Не знал?       — Знал, а Вы разве не взрослый? — Шастун успокаивается и принимается за свою любимую вещь – выебоны. В этом с Кузнецовой они очень похожи. Даже их дружба завязалась на этой почве.       — Кажется, кто-то сейчас договорится, — Арсений недовольно цокает языком. Что себе позволяют эти старшеклассники?       — Да понял я, сейчас, вот, докурю и пойду, — Шаст делает последнюю затяжку и выкидывает бычок, притоптывая его кроссовком.       — Ага, а эту дрянь ты зачем пьёшь? — учитель кивает на две банки энергетика в руке парня.       — Арсений Сергеевич, Вам обязательно докопаться нужно? Хочу и пью. Вы мне не отец, чтобы что-то указывать, — Попов хотел было напомнить, кем он является Антону, но тот его перебивает, — а ещё, мы не на территории школы и время не учебное, так что можете даже не читать мне лекции о том, что учителя несут ответственность за учеников.       — Шибко умный, я смотрю? — Арсений презрительно приподнимает бровь, но всё же принимает, что парень прав.       — Ага, до свидания, Арсений Сергеевич. И спокойной ночи, — победно улыбнувшись, Шастун разворачивается и плетётся к дому.       — И тебе, — мужчина хмыкает, задумавшись, что если весь класс такой, то к концу года у него просто не останется волос на голове.

***

      Утром Антон хвалит себя за то, что купил сигареты, а не спиздил у отчима, так как тот перед уходом на работу решает проверить количество сигарет в упаковке. Алексей стал подозревать пасынка в курении, поэтому время от времени пересчитывает сигареты. По дороге в школу Шастун встречает Серёжу и Диму и, на вопрос "как дела?", рассказывает ночную историю про то, как пересёкся с классным руководителем и тот решил устроить допрос. В конце Шаст обречённо вздыхает, так как к нему приходит осознание того, что учитель, видимо, живёт в том дворе и теперь парню даже покурить после школы негде.       — Да уж... — уже сидя в классе Позов поддерживающе хлопает друга по плечу.       — Мне вот интересно, че он тебя так невзлюбил? — Матвиенко плюхается на стул за парнями и задумчиво почёсывает подбородок.       — Главное, чтобы это его отношение не отразилось на твоей учёбе. Иначе он семь шкур с тебя спустит и останутся к концу года от тебя, Тошенька, только рожки да ножки.       — Надеюсь, — Антон грустно вздыхает и переводит взгляд на учителя, который только что зашёл в кабинет. Первый урок у них русский язык у Павла Алексеевича.       Единственный учитель, который понимает учеников, но, кажется, даже он в этом году выебет им мозги.       — Доброе утро, работяги! Как отдохнули-то? — Павел Алексеевич пишет дату на доске и садится за стол.       — Нормально, — хором отвечает класс. А что ещё ответить? Кто-то провёл каникулы отлично, кто-то просрал лето, а в сумме это даёт среднее "нормально".       — Тогда приступим сразу к теме. Записывайте.       Урок пролетает быстро, со звонком класс выходит из кабинета и идёт на всеми "любимую" алгебру. Шастун задерживается, чтобы поболтать с учителем. Ещё в восьмом классе он понял, что закорешиться с учителями – очень даже хорошая идея.       — Ну что, Шаст, готов к одиннадцатому классу? — первым диалог начинает Добровольский.       — Если честно, то вообще нет. Вы как, отдохнули?       — Ну, если это можно так назвать. Всё лето почти с женой на ремонт потратили, — учитель посмеивается. — Но и хорошие новости есть, у меня Ляся беременна.       — Серьёзно? — Антон улыбается. — Поздравляю Вас, Павел Алексеевич.       — Спасибо, Тох. Ладно, беги, а то математичка орать будет.       — Знаю, знаю. Ладно, до свидания Павел Алексеевич.       — Давай, пока.       Урок алгебры начинается со слов о том, что сейчас будет входная контрольная, что-то по типу среза знаний. Класс протяжно стонет. Какая, нахер, контрольная в первый день? Это жестоко! Кое-как смирившись с тем, что математичку не переубедить, одиннадцатый "А" пишет работу, закончив только к концу урока. На перемене Шаст пересекается с Мишей из девятого, который обещает передать старшекласснику, насколько Попов жесток на дополнительных. После школы компания решает посидеть в соседнем от школы дворе.       — Завтра английский, — Антон недовольно морщится, на что Матвиенко и Позов лишь сочувствующе поджимают губы.       — И что? — Ирина раскачивается на качелях и вопросительно вскидывает бровь.       — Бля, вы ж не в курсе, — Шаст вздыхает и рассказывает историю подругам.       — Да забей ты, Антох. Учителя все такие, — Оксана выгоняет девушку с качелей, занимая её место. — Уж поверь, я знаю.       — Окс, я понимаю, что твоя мама химичка наша, но это другое. Она же твоя мама, до нас же она подобным образом не доёбывается.       Фролова хмурит брови.       — Ну, вообще да. Тогда не знаю, посмотрим.       Посидев ещё часок, ребята начали расходиться, так как не помешало бы подготовиться к завтрашней контрольной по химии, о которой рассказала Оксана.       В четверг класс пришёл ко второму уроку, ибо первым должна была быть физкультура, но учеников решили пощадить.       Контрольная по химии была успешно завалена, зато на информатике класс как следует отдохнул. На последний урок – английский, Шастун ну уж совсем не хочет идти, но и прогуливать в первые дни тоже не вариант, поэтому придётся идти. Да и к тому же, зачем избегать, если можно показать свой уровень и добиться уважения? Как вообще у Антона могли появиться такие мысли?       Расправив плечи, парень заходит в кабинет с гордо поднятой головой. Пусть доёбывается – у Шаста есть что ответить. Всегда.       — Здравствуйте, ребят. Уже по некоторым предметам вы написали контрольные и английский не исключение, так что, Жень, раздай листочки, — учитель передаёт ученице стопку распечаток и девушка принимается ходить вдоль рядов.       — Шаст, поможешь? — Дима с надеждой обращается к другу.       — Да я и сам нихуя не понимаю, будто программа не та, — Антон крутит ручку в руках, пытаясь понять суть заданий, но сдаётся и поднимает руку. — Арсений Сергеевич, а по какой программе контрольная? Мы, кажется, ещё не проходили данную тему и должны были начать её в начале одиннадцатого класса.       Одноклассники поддакивают Шастуну.       — Да? — мужчина берёт распечатку, сравнивая с содержанием учебника. — И правда, ошибся, прошу меня извинить. Сегодня тогда без контрольной, — учитель жестом указывает на то, чтобы ученики сдавали работы. — Но, Антон, если Вы собрались сдавать английский, то Вы должны были самостоятельно изучить данную тему, — учитель откидывается на спинке стула, с вызовом смотря на ученика. После он переводит взгляд ещё на двух предметниц. — Женя, Настя, вы знакомы с этой темой?       — В общих чертах, — Женя поправляет очки и с презрением смотрит в сторону Шаста, на что тот хмыкает и закатывает глаза.       — Молодцы. Ладно, тогда давайте и разберём сегодня эту тему, — Арсений пишет название на доске, после чего принимается объяснять. Так и проходит весь урок.       — Сука, вот нахуя так делать? — Антон нервно перебирает браслеты, выходя со школы.       — Чёт он прям реально задевает тебя, так тоже делать нельзя, — Ирина вздыхает, пытаясь поддержать друга.       — Если на следующем уроке такая же хуйня будет, то мы сами его заткнём, — Матвиенко за друзей уроет кого угодно, даже не побоится лезть на классного.       Шастун улыбается и благодарит друга. Как же сильно он любит своих друзей.       В пятницу Попов находит Антона на перемене.       — Антон, доброе утро. Занятия завтра начнём или на следующей неделе?       — А Вам как удобнее будет? — специально с ноткой презрения отвечает парень.       — Мне бы было удобнее со следующей недели, но с твоими знаниями нужно начинать работать прямо с этой минуты.       Вот гад, зачем по больному?       Шастун пожимает плечами, не показывая того, как задели слова учителя.       — Вам лучше знать.       — Тогда завтра в четыре у меня дома. Где я живу, так думаю, ты уже знаешь. Первый подъезд, пятый этаж, двадцатая квартира, — дав информацию, Попов оставляет ученика.       Парень закатывает глаза. "С твоими знаниями нужно начинать работать прямо с этой минуты." Ну Вас нахуй, Арсений Сергеевич, блять.       К парню подбегает Серёжа.       — Чё он?       — Спросил, когда начнём занятия, я же согласился, чтобы он был моим репетитором. Я у него спросил, когда удобнее, а он такой "с ТвОиМи зНаНиЯмИ хОтЬ пРяМ сЕйЧаС нАчИнАй". Тьфу, блять, пидорас.       — Реально, — Матвиенко хмурит брови. — Значит так, сегодня повторяешь темы за десятый и ту, которую на уроке учили, а завтра покоряешь Попова своими знаниями.       — Да какими знаниями-то, Серёг?       — Ты мне тут нюни не распускай, ты английский очень даже хорошо знаешь, а школьная программа – это та ещё хуйня.       — Ладно, спасибо, Серый, — Шаст улыбается. У него обязательно получится заткнуть выёбистого учителя и показать, что он способен на многое.