Дым сигарет с ментолом.

      Шаст сдаёт проклятый английский в два этапа: письменная и устная часть. Между этими событиями приходят результаты русского языка и Антон облегчённо выдыхает: спасибо Павлу Алексеевичу и его, хоть и не сильно, но тем не менее, варящей голове. Восемьдесят шесть баллов – хороший результат для парня и он действительно рад. Конечно, если он наберёт столько на английском – будет не очень хорошо. На этой же неделе приходят результаты и математики. Базу Шастун написал на восемнадцать баллов, что приравнивается к пятёрке.       Завтра выпускной. Антон встаёт на весы и весь его настрой к восстановлению пропадает почти в ту же секунду. Он набрал, оно и понятно. Парень просто пытается успокоиться, дабы не наглотаться таблеток и не изрезать всё тело. Тяжело, поэтому он звонит Диме и буквально умоляет друга сходить погулять, чтобы отвлечься. Шаст зовёт и Серёгу, после чего они вместе едут в центр города, чтобы прогуляться. У Иры с Окс же не получается дополнить собой компанию: маникюр, педикюр и прочие женские штучки, как выразился Матвиенко. Поэтому сегодня без подруг, они слишком заняты.       — Я надеюсь, вы хотя бы завтра поговорите? — Дима решает вновь затронуть тему, касательно их классного руководителя.       — Да я так-то тоже надеюсь, — Серёга чуть усмехается, продолжая своё увлекательное раскачивание на качелях.       — Вы бы знали, как я надеюсь, — Антон вымученно улыбается. — Никто не знает, пойдёт ли Арсений на разговор.       — Начнёт мозг тебе ебать – я сам ему въебу, — Серж характерно ударяет кулаком одной руки в ладонь второй. — Прям на выпускном.       — Обойдёмся без жертв, — Позов выставляет ладонь перед Матвиенычем.       — Согласен, — Шаст лишь хмыкает.       — Скучные вы, — Серёжа складывает руки на груди, играя обиду.

***

      В день выпускного ученикам с утра выдают аттестаты, поздравив с окончанием школьной жизни, началом нового жизненного пути и пожелав удачи. В банкетный зал приезжать нужно к семи, поэтому у Шаста есть ещё немного времени, чтобы привести себя в порядок. Он стоит возле зеркала, рассматривая своё отражение: кипельно белая рубашка, чёрные узкие джинсы, любимые браслеты и несколько самых лучших, на его взгляд, колец, на вечер он решает взять любимое худи изумрудного цвета, которое подарил ему Поз ещё два года назад. Вместе с парнем едет его мама. Узнав, что мама Димки Позова тоже будет, Майя всё же соглашается съездить на выпускной вместе с Антоном.       — Тош, ты готов? — женщина заходит в комнату сына, окидывая его взглядом с ног до головы: так быстро вырос. Она не успела и оглянуться, как её ребёнок уже взрослый парень, закончил школу, будет поступать в институт. Время беспощадно, однако. — Я уже такси вызвала.       — Да, мам, я всё, — Шаст непроизвольно улыбается: его мама такая красивая и ей очень идёт это синее платье. — Отличное платье.       — Спасибо, сынок, — женщина, чуть хихикнув, выходит из комнаты.       Шастун прикрывает глаза, мечтательно вздохнув. Они с друзьями так долго ждали выпускной, а с другой стороны пытались оттягивать этот момент как могли. Каждый из них понимает, что у них всё равно не получится собираться и общаться, как сейчас. У каждого начнётся учёба в новом учебном заведении, кто-то, может, переедет. Они станут реже видеться, от того и грустно. Но Антон решает оставить грустные мысли на ночь, когда они, в обнимку с одноклассниками, будут плакать и провожать друг друга. Поэтому сейчас, поправив ворот рубашки, парень выходит из своей комнаты с улыбкой на лице. Сегодня можно позволить себе отдохнуть по полной.       Шаст вместе с мамой приезжают без пятнадцати семь, но основная часть одноклассников уже на месте. Антон, найдя глазами своих, сразу же направляется к ним.       — Ира, Оксана, вы выглядите невероятно, — глаза Шастуна даже слегка округляются от удивления. Его лучшие подруги выглядят сегодня как.... как две принцессы. Нет. Как две королевы. На Кузнецовой шикарное чёрное платье в пол с вырезом до бедра и открытыми плечами, волосы собраны в пучок, который украшает цепь белых бус. На Фроловой же белое воздушное платье на бретельках до колена, волосы же завиты в крупные кудри и украшены сиреневыми лентами в цвет туфель.       — То есть, вы хотите сказать, что на свою свадьбу сможете придумать что-то ещё лучше, чем это? — Позов вскидывает бровями, а девушки смеются.       — Сможем конечно, — почти в один голос отвечают Ирина и Оксана.       — Не сомневаюсь, — Матвиенко улыбается. — Гляди-ка, — Серёжа чуть толкает Антона, указывая кивком головы в сторону соседнего стола, за которым сидит Попов, улыбаясь и болтая о чём-то с Романовой и... Мальцевой. Шаст непроизвольно морщится, глядя на эту картину. Что это? Ревность?       — Аккуратнее, Тох, она ж реально может мужика твоего увести, — почти шёпотом говорит Окси, вынуждая друга наклониться. Но она в какой-то степени действительно права: Лене в начале осени исполнится девятнадцать, что делает её разницу в возрасте с учителем ещё меньше. С другой стороны, неужели Арсений смог так быстро остыть, чтобы, чисто в теории, переключиться на другую ученицу?       Классу подобрали действительно хорошего ведущего: ему лет тридцать на вид, с чувством юмора всё в порядке, да и общий язык с выпускниками у него получилось найти почти сразу. Как выразился Серёга "Хороший тамада, и конкурсы интересные". А конкурсы и правда неплохие, даже родители не остались в стороне, выполняя задания и танцуя вместе с детьми.       Они много пели, они много пили, много танцевали и смеялись. Ира и Окси даже пили на брудершафт, естественно поцеловав друг друга после этого, но сделав это так аккуратно, что никто из родителей не заметил. Часа через два Антон выходит из зала на территорию, уходя к беседке. Курить уж очень хочется. И по жанрам кино сталкивается с Денисом, который тоже отошёл, дабы перекурить.       — Ты хули тут? — Зайцев презрительно смотрит в сторону Шаста.       — По той же причине, что и ты, — Антон отвечает спокойно, ему не хочется начинать ссору.       — Так и знал, что ты пидорас, — Денис кривит губы в противной усмешке, — Ты же даже сигареты тонкие куришь.       Ну чтож, не Шаст начал это первым.       — Я хотя-бы не ошибка природы, — как бы невзначай бросает Шастун, пожимая плечами. Неужели он не прав?       — Как ты меня назвал? — Зайцев, словно бык на красную тряпку, поворачивается в сторону своего оппонента, нахохлившись как петух.       — Так у тебя ещё и со слухом проблемы? — если бы Антон был чуть трезвее, то он точно бы не стал продолжать этот диалог. Но сейчас он ощущает этот вкус спора, который обожает ещё с детства. — Так уж и быть, повторю: ошибка природы ты, зайчишка.       — Ты сам напросился, пидормот, — Денис начинает медленно идти в сторону Шаста, а тот, по всей видимости, пропив инстинкт самосохранения, стоит неподвижно, сверху вниз глядя на Зайцева в силу своего роста.       — Ну въебёшь ты мне, и чего добьёшься? — парень хмыкает. Где-то частичка трезвого мышления кричит ему "Беги блять! Он же реально лицо тебе разобьёт!", но Антону так похуй на это, он терпел этого мудилу с пятого класса, поэтому даже рад этой стычке. Всё-таки без жертв не обойдётся, о чём зареклись Шаст с Димой ещё вчера.       Денис с одного удара в живот вынуждает Антона упасть. Шаст подрывается встать, но его вновь впечатывают в землю.       — Может мозгов у тебя и побольше, но посильнее буду я, — Зайцев чуть ли не скалится, седлая бёдра противника и замахиваясь кулаком. Пара ударов и пизда Антону Шастуну.       — Зайцев! Шастун! — строгий возглас раздаётся со стороны зала. В эту секунду Шасту удаётся отдёрнуть голову, избежав встречи с кулаком Дениса. — Вы что творите? — учитель подбегает к двум парням, оттягивая за шкирку Зайцева. — У вас мозги есть? Додумались, мать вашу, на выпускном! — рявкает Попов. — Живой? — мужчина кивает в сторону Антона, получив в ответ кивок головы. — Иди умойся и отряхнись, а ты, — он поворачивается в сторону Дениса, — только попробуй ещё на кого-нибудь руку поднять, сопляк. — Арсений сжимает челюсти, сдерживая себя от того, чтобы не прописать парочку ударов Зайцеву. — Шастун! — учитель окликает парня, заставляя того встать как вкопанный.       — Да? — Антон поворачивается в сторону классного руководителя.       — Сигареты есть?       Шаст неуверенно кивает.       — Стрельни одну, — на пару тонов тише просит старший.       Пока Шастун пытается оттереть от грязи свою рубашку, Попов успевает покурить, но вместо того, чтобы просто вернуться обратно за стол, он решает проведать ученика.       — Тох, всё нормально? — Арсений, прикрыв за собой дверь, заставляет парня отвлечься от большой стирки.       — Нормально, — сухо отвечает Шаст, даже не повернувшись, продолжая очищать одежду от грязи.       — Не сильно он тебя? — в голосе старшего чувствуется беспокойство. Ну нихуя себе, дождались.       — Арс, — Антон вздыхает, поворачиваясь к мужчине, — иди нахуй, а, — он сталкивается с опешившим и, одновременно, вопросительным взглядом Арсения. — Я так заебался за тобой бегать. Не делай вид, что тебе не похуй, — младший говорит это без эмоций, он правда устал вымаливать прощение.       — Антон, — учитель чуть откашливается, поправляя манжеты на своей чёрной рубашке, — я скучал, — он берёт небольшую паузу, после чего поднимает свои глаза на парня. — Правда скучал.       Шаст смеряет Попова наиграно обиженным взглядом. Он сам с собой борется в данный момент: вроде и охота послать Арсения, сказав что-нибудь едкое, как делал это мужчина почти на протяжении двух месяцев, а вроде охота прямо сейчас подбежать к нему, обнять, сказать, как скучал и как любит.       — Я приму любое твоё решение сейчас. Я был не прав, когда игнорировал тебя, — Попов действительно выглядит провинившимся. Учитель и сам это понимает. — Прости, пожалуйста.       — Ну ты и сука, а, — Антон выключает воду, поворачиваясь корпусом к Арсению. — Ты просто сволочь, Арс. Я, блять, столько плакал из-за тебя, столько ныл друзьям, я заебался, — почти на одном дыхании лепечет младший. — Я заебался без тебя, Арс.       — Я люблю тебя и никогда не прекращал, — учитель раскидывает руки, приглашая в объятия и Шаст идёт к нему. Он утыкается в плечо мужчины, вдыхая такой родной запах.       Антон скучал. Скучал по этим голубым глазам; скучал по этим тёплым рукам; скучал по этому бархатному голосу. Арсений скучал. Скучал по этой живой улыбке и прищуру во время смеха; скучал по этим рукам с забавными браслетами и кольцами; скучал по этим кудряшкам, которые вечно пахнут ментолом и табаком.       — Только попробуй ещё раз меня оставить, — Шаст впивается пальцами в плечи старшего.       — Никогда больше, — учитель поглаживает своего мальчишку по спине и касается чуть приоткрытыми губами губ напротив.       Эту идиллию нарушает открывшаяся дверь. Младший, как от огня, отстраняется от мужчины, но увидев Иру с Окс, он облегчённо выдыхает.       — У меня чуть сердце не остановилось, блять! — Шаст, для полноты картины, прикладывает руку к сердцу.       — Да я тоже чуть не сдох, если честно, — Арсений поворачивается в сторону учениц. Кузнецова пожимает плечами, как бы извиняясь, а Фролова вот-вот взорвётся, ибо старается сдержать умилительную улыбку как только может.       — Скажите спасибо, что это мы к вам зашли, — Ира чуть улыбается, переводя взгляд на друга. Счастливый. Это главное.       — Да мы чёт не подумали, — Шаст заводит руку за голову, сжимая свои волосы, как бы приводя себя в чувства.       Попов окидывает парня каким-то хищным взглядом. Их прервали, не дав даже поцеловаться, от чего желание вжать Антона в стену санузла растёт в геометрической прогрессии. Но мужчину будто током пробивает, когда он вспоминает, что случилось с его мальчиком в подобной обстановке.       — Ну, мы тогда пойдём, — Арсений касается ладони Шаста и кивает на дверь.       — Арс, я скоро подойду, — Антон улыбается и слегка ведёт плечом.       Старший переводит взгляд на девушек и, выразив понимание кивком головы, выходит. Как только дверь за учителем закрылась, Оксана чуть ли не визжит.       — Рассказывай! — Фролова трясёт друга за руки.       — Начнём с того, что мы с Зайцевым чуть не подрались, — в этот момент, конечно, до безумия забавными выглядят глаза подруг, которые за секунду с выражения "Нам интересно всё, что только что произошло" меняются на "Что блять???". — Слово за слово зацепились, но я не успел остаться без лица, Арсений вовремя вышел нас искать. Ну, потом я пошёл застирывать рубашку и вот.       — Ну что "вот"? Вы поговорили? — Ирина реально готова треснуть Шасту. Ух блядина, всё из него нужно по ниточке вытягивать.       — Он сам попросил у меня прощения, сказал, что скучал, ну и всё в этом роде.       — Ну наконец-то!       Ребята возвращаются в зал и Антон рассказывает о произошедшем Диме и Серёже, которые предлагают выпить за это.       Время одиннадцать. Стоя на улице, выпускники поджигают бенгальские огни и, под общее ликование, смешанное с нотками грусти, провожают школьные годы жизни. Кто-то начинает плакать, обнимая всех подряд и говоря о том, как сильно они будут скучать и как сильно они любят своих одноклассников. Вообще, даже сами учителя не скрывали, что, начиная с пятого класса, их класс был самым дружным, за исключением парочки человек, конечно. Антон стоит в обнимку с ревущей Машей, которая, в силу алкоголя и эмоций, признаётся в любви каждому. С каждым обнимается по несколько минут, каждого целует в щёку. Вот сейчас и Шастун не исключение. Романова много говорит о том, какой он хороший, какой он творческий и добрый, какой он отзывчивый и понимающий. Антон слушает это с искренней улыбкой на лице. Ему приятно, что он заслужил такого отношения к себе.       — Поехали ко мне! Рассвет встречать будем! — Женя, размахивая руками, пытается привлечь к себе внимание. Никитин живёт в частном секторе, что даёт возможность вместить чуть ли не весь класс у себя. Чьи-то родители не пили, поэтому берут с собой по три-четыре подростка и едут на нужный адрес. Кто-то же вынужден вызвать такси.       — Бери своих и поехали, — Арсений подходит к Антону, шепча ему на ухо. Попов не пил, хотя хотелось. Всё-таки, по его мнению, не подобает учителю. Он позволил себе лишь фужер шампанского ещё в самом начале, поэтому сейчас трезв как стёклышко.       — Нас же шестеро получается, как мы поедем? — Шаст также шёпотом спрашивает мужчину.       — Ну, кто-нибудь на коленках поедет.       Антон кивает и уходит к друзьям.       В машину они всё же вмещаются: Шастун на переднем, Матвиенко, Позов и Кузнецова сзади, а Фролова на коленях у Иры. Женя сказал, что совершенно не против, а очень даже "за", если Попов останется, поэтому Арсений празднует вместе с учениками. Всю ночь выпускники болтают, вспоминают какие-то истории, поют, играют на гитаре, танцуют под дурацкие песни, рассказывают анекдоты. Кто-то, уйдя в свободные комнаты на втором этаже, лёг спать и даже успел выспаться. Всё это время Лена крутится возле Арсения Сергеевича, делая ему комплименты и кокетливо посмеиваясь. Шастун же время от времени, дабы позлить одноклассницу, подсаживается к учителю и девушке, начиная что-то рассказывать Попову. Мальцева находится в замешательстве: почему же внимание мужчины так быстро переключается на Антона? Может, она не интересна Арсению?       Шаст выходит покурить за дом, а Попов, заметив отсутствие ученика, буквально через минуту, чтобы не привлекать лишнее внимание, отправляется за ним.       — Куришь? — учитель обнаруживает парня на заднем дворе возле беседки.       — Курю, — Антон, с улыбкой на лице, делает затяжку, после чего подносит к губам бутылку пива.       — И пьёшь, — Арсений, чуть улыбнувшись уголком губы, складывает руки на груди и опирается плечом на стену беседки.       — Да ты прям капитан очевидность, Арсюх, — младший посмеивается. — Будешь? — он протягивает старшему свою бутылку.       — Я за рулём, — мужчина поджимает губы, как бы говоря "Увы".       — Ты как меня за беседкой увидел?       — Чуйка, — Попов прикусывает губу. Если он скажет, что увидел дым от сигареты, то будет не так интересно.       Антон издаёт смешок и отходит чуть поодаль, чтобы выбросить пустую бутылку и бычок в рядом стоящую урну. Он успевает сделать пару шагов, дабы вновь спрятаться за беседкой от окон, когда старший притягивает парня к себе, обвив руками его талию.       — Ты больше не обижаешься? — почему-то шёпотом спрашивает Арсений, переводя взгляд на губы младшего.       — А ты? — Шастун тоже переходит на шёпот, встречаясь глазами с голубыми напротив.       Мужчина решает не озвучивать свой ответ, а лишь касается алкогольных на вкус губ своими. Антон, как бы мстя, кусается, заставляя Попова пару раз промычать недовольное "м".       — Я не могу долго обижаться на своего мальчика, — куда-то в шею младшему шепчет Арсений, вызывая табун мурашек у парня. Шаст готов кончить сейчас от одних только рук на его талии и этого блядского шёпота, звучащего так властно, так возбуждающе.       — Пойдём, а то нас потеряют, — у Антона хорошая выдержка, поэтому, оставив лёгкий поцелуй на щеке мужчины, он кивает в сторону дома.       — Пойдём.       Приблизительно в половину четвёртого утра одиннадцатый "А" выходит на улицу. За горизонтом видны лишь первые полоски света и выглядит это так красиво, что большинство лишь восхищённо смотрит на небо. Часть девчонок фотографируется, придумывая всевозможные позы.       — Шаст, пойдём с нами! — Ирина рукой подзывает друга. — Арсений Сергеевич, сфоткаете нас? — девушка подходит к классному руководителю и, дождавшись кивка, передаёт старшему свой телефон.       Антон чуть наклоняется, чтобы не так сильно выделяться среди друзей, благодаря чему Серёжа не упускает возможности поставить Шасту "рожки". Учитель улыбается, глядя на этих пятерых. Он не сомневается, что они и дальше продолжат общаться, уж слишком крепкая у них дружба. Шастун что-то шепчет друзьям и те, по какой-то причине, растягивают губы в довольной улыбке.       — Арс, а поехали домой? — Антон аккуратно касается пальцами предплечья Попова, стараясь говорить как можно тише.       — Всё хорошо? — старший либо реально тупит, либо издевается, делая вид, что не понимает намёка.       — Более чем, — парень одаривает Арсения какой-то игривой улыбкой, прикусывая губу.       — Ну поехали, — мужчина пожимает плечами и разворачивается в сторону машины.       — Арс, я так люблю эту твою рубашку, — уже по дороге домой мечтательно произносит младший.       — Почему? — благодаря свободным в такое время дорогам, Попов позволяет себе на пару секунд повернуться к Шасту.       — В ней от тебя такой дедди-вайб исходит, — приторно-сладким голосом отвечает Антон. — Хотя, без неё тоже, — парень видит, как напряглись руки учителя, поэтому мысленно ликует. — Я хочу вина, — переводя тему разговора вздыхает младший.       — Так в чём проблема?       — Магазины ещё закрыты, да и алкоголь продают только с десяти, — без шуток, Шастун правда расстроен.       — Спрошу ещё раз: в чём проблема? — лишь уголком губ улыбается Арсений. — Мы как раз едем ко мне, Тош.       — Я настолько предсказуем или ты настолько хорошо меня знаешь? — Шаст, не сдерживая улыбки, поворачивается к мужчине.       — Даже не знаю, — легко хихикнув, старший останавливается на светофоре. — Но скорее второе. По крайней мере, я надеюсь.       В квартиру Арсения Антон заходит с громким вопросом.       — Так, где моё вино? — парень ставит руки по бокам, стараясь не улыбаться.       — Ну нихуя себе, — с шуточно-осуждающей интонацией произносит хозяин квартиры.       — А че это "нихуя себе"? Ты ж обещал, — Шастун кусает щёку изнутри, ибо предательская улыбка сама лезет.       Попов цокает и качает головой.       — Эх ты, — тянет учитель, — алкаш малолетний.       — Почему это малолетний? — вскидывает брови младший.       — Совсем забыл, — мужчина улыбается, — ты ж у нас теперь взрослый мальчик.       Шаст усмехается, подходя к холодильнику. Оттуда он достаёт бутылку красного полусладкого, а после лезет за бокалами. Они вдвоём выходят на балкон, так как летом, да ещё и с утра, пить не на воздухе – не аристократично.       — Красиво так, — Антон жмурится, глядя на солнце.       — Ещё и солнышко в глаза светит, прелесть, — Арсений делает глоток вина.       — Так ты спиной к солнцу сидишь, тебе-то не светит.       — А это тогда что? — Попов проводит пальцами по щеке парня.       — Арс, блин, — младший цокает и пытается скрыть смущённую улыбку, но у него не получается.       Парень рассказывает про того, как они сдавали русский, больше беспокоясь за Матвиенко, который может забыть паспорт, нежели за то, на сколько баллов они сдадут. Он рассказывает, как во время математики в аудиторию залетела оса и как экзаменаторы пытались её выгнать. Рассказывает, как от волнения на английском чуть не потерял сознание, за что получает беспокойное "Антон, ну ёб твою мать, ты материал отлично знаешь, чего переживал то?". Время, наверное, приблизительно шесть, когда Шастун, набравшись смелости и покурив перед этим, встаёт со стула и садится на колени к Попову, вынудив того отставить бокал на столик.       — Арс, ты себе и представить не можешь, как сильно я тебя люблю, — младший переходит на шёпот, фокусируя слегка охмелевшие глаза на лице старшего.       — Могу, — мужчина притягивает к себе Шаста, впиваясь в его губы. Антон целует резко, напористо, размашистыми движениями. Арсений же напротив растягивает этот момент, из-за чего парень бесится. — Чего ты хочешь? — спрашивает старший, отстранившись от сладковатых губ. Вновь этот ебучий шёпот, из-за чего в, и без того узких, джинсах парня становится на порядок теснее. Шастун реально сейчас или завоет, или ёбнет Попова.       — Сука, Арс, тебя я хочу, блять, тебя, — умоляюще и, одновременно, агрессивно произносит младший. — Всего и полностью, фетишист хуев.       — Фетишист? — Арсений вопросительно выгибает бровь, поглаживая ученика меж лопаток.       — Не ври, что тебе не понравилось, когда я назвал тебя папочкой в машине, — Антон закатывает глаза, вспоминая руки мужчины, с силой сжимающие руль после тех слов.       — Так ты и не назвал, — учитель хмыкает. — Лишь сказал, что от меня исходит дедди, как вы выражаетесь, вайб.       — Блять, я тебя сейчас сам выебу, — чуть ли не скалится Шастун, ёрзая на бёдрах Арсения. Он же, сука, чувствует, что Попов разделяет с ним это желание.       — Неугомонный мальчишка, — старший подхватывет Антона и заходит в квартиру, направляясь в комнату. Парень кусает губы учителя, обхватив пальцами его плечи.       Благодаря плотным тёмным шторам в спальне мужчины, в комнате сохраняется сумрак, не смотря на солнце за окном. Арсению приходится отлучиться в ванную, чтобы захватить смазку и презервативы. Эти вещи он убрал в дальний ящик после окончания "семейной" жизни. Шаст снимает с себя толстовку, отбрасывая её за кровать и тянется к пуговицам на своей рубашке, но старший перехватывает руки парня.       — Подожди, — учитель принимается сам расстёгивать рубашку Антона, но делает это так медленно, что Шастун мысленно проклинает его за эти издевательства. Младший сейчас умрёт от спермотоксикоза, а Попов, блять, пуговички два часа расстёгивает, чтобы не порвать рубашечку!       Арсений, стянув предмет верхней одежды с парня, припадает губами к его шее. Антон специально медленно расстёгивает эту ахуенную чёрную рубашку на теле учителя и думает, кто же больше страдает в этот момент. Мужчина прикусывает кожу на шее Шаста, от чего тот еле слышно стонет. Арсений так же отмечает сам для себя, что кожа парня приняла более здоровый оттенок, да и в целом младший выглядит более живым, чем, буквально, пару месяцев назад Неужели у его мальчика наконец-то получилось сделать первые шаги в ремиссию? Старший покрывает поцелуями шею и ключицы ученика, пока тот пытается снять с учителя джинсы.       — Ты у меня самый красивый, Тош, — он говорит это на ухо Антону, а тот, от ощущения тёплого дыхания, немного ёжится.       Когда губы Арсения касаются груди Шаста, он не сдерживает стон. Боже, это так приятно, мать вашу. Шастун сжимает пальцами плед, когда рука мужчины приземляется чуть ниже пупка, а вторая хватается за бляшку ремня. Но почему-то Попов останавливается.       — Тош, ты уверен?       — Не был бы уверен – не попросил бы тебя уехать домой, — парень убеждается в том, что Арсений самый настоящий садист. Спросите почему? Да потому что Антон знает, что Попов не тупой, чтобы не понять намёков. Выходит, он просто издевается над младшим, получая кайф от того, как сейчас Шаст извивается под ним, стараясь хоть как-то ускорить процесс прелюдий.       Арсений, чуть улыбнувшись, возвращается к джинсам парня, максимально медленно вытаскивая ремень и расстёгивая молнию. Шастун уже даже не так сильно злится. Ему ничего не остаётся, кроме как принять правила игры. Водит машину Арс как дед, раздевает парней тоже как дед, но, надеется парень, что Попов хотя бы не трахается как дед. Очень надеется. Комната наполняется причмокивающими звуками поцелуев и глухими стонами парня. Когда мужчина оставляет Антона совсем без одежды, тот даже не смущается. Шастун с жадностью заглядывает в глаза Арсения, которые наполнены похотью, как и его собственные. Тонкими пальцами Шаст проводит по груди Попова, усыпанной родинками, которые на теле выглядят как звёзды на ночном небе. Мужчина кладёт ладонь на пах младшего, чуть сжимая, из-за чего Антон издаёт гортанный стон, закатывая глаза от желания.       — Арс, блять, — Шастун как в бреду мечется по кровати, то и дело сминая плед под собой. Он поднимает глаза, покрытые пеленой возбуждения, на учителя и почти до крови закусывает свою нижнюю губу.       Арсений наконец-то раздевается сам, параллельно оставляя невесомые поцелуи на теле младшего.       — Так тебе будет удобнее, — старший, коснувшись губами плеча Антона, помогает ему встать в коленно-локтевую, не прекращая касаться чужого тела. Попов выдавливает смазку на пальцы, поднося их к узкому колечку мыщц. Введя один палец, мужчина останавливается на пару секунд. Он знает, что всё нужно делать медленно и аккуратно. Не спрашивайте, откуда. Спустя минуту медленных движений, старший вводит второй палец и Антон стонет сквозь сжатые губы.       — Не сдерживайся, прошу, — учитель говорит шёпотом. Для него это отдельная фишка в сексе. Попов считает, что шёпот звучит слишком интимно и идеально подходит к такой ситуации, а Шастун вынужден согласиться с этим, ведь фетиш на тихий и спокойный голос мужчины он словил уже давно. — Говори, если больно, — Арсений разводит пальцы ножницами, постепенно растягивая младшего.       Шаст лишь угукает, утыкаясь лбом в подушку. Он понимает, что нужно потерпеть и дальше будет ещё больнее, но он слишком долго ждал этого, да и боль эта, в какой-то степени, приятная. Учитель тратит на растяжку ещё пару минут и останавливается только тогда, когда парень, неосознанно сам для себя, начинает насаживаться на пальцы старшего и стонет на тон выше.       — Мой хороший мальчик, — мужчина целует острые лопатки Антона, тем самым успокаивая.       Шаст недовольно мычит от пустоты внутри, толкаясь бёдрами навстречу учителю. Попов принимает это за знак и достаёт из рядом лежащей упаковки фольгированный пакетик, открывая его зубами, ведь второй рукой он оглаживает бёдра парня, сминая их. Раскатав резинку, Арсений подставляет член к анусу младшего.       — Тош, ты уверен? — мужчина старается быть как можно нежнее с ним.       — Да! — Антон издаёт полустон-полукрик.       Попов одной рукой перебирает кудряшки ученика, ведь знает, что это его успокаивает, а второй рукой помогает себе, входя буквально на пару сантиметров.       — Я продолжу, как только ты скажешь, — старший даёт парню привыкнуть к ощущению чужой плоти внутри себя, ведь не хочет, чтобы любовь всей его жизни вновь испытала ту боль.       — Ах-аах, Арс, да давай уже, — Антон почти умоляет мужчину, что нависает над ним сверху. Младшему невтерпёж.       Арсений держится изо всех сил, чтобы не отодрать этого любимого мозгоёба за все его выходки, входя как можно медленнее, улавливая каждый стон или вздох, делая паузы. Только через пять минут "ох" и "ах" из уст Шаста, старший входит до конца, сцеловывая с щёк Антона дорожки от слёз.       — Ты умничка, — Арсений губами перемещается на острые и тонкие плечи ученика, свободной рукой поглаживая его рёбра.       — Арс, я хочу... — Шастун не договаривает, захлёбываясь в собственном стоне, но мужчина и так его понимает, начиная медленно двигаться внутри парня. Он покрывает спину Антона поцелуями, наслаждаясь мелодичными стонами и прерывистыми вздохами своего парня. Шаст хватает ртом воздух, совершенно не сдерживаясь, как и просил его мужчина.       — Ты такой... — голос Арсения с хрипотцой, что окончательно срывает башню Шастуну, — такой нереальный, — Попов сам не сдерживает глухого стона, сменяясь на более резкий темп.       — А-арс, — Антон почти задыхается и мужчина понимает, что хочет не только слышать, но и видеть парня. Учитель выходит из младшего, помогая ему перевернуться на спину. Шаст почти хнычет: ему мало Арсения. Он хочет больше. Попов хочет парня полностью. Без остатка. Он, издеваясь и над Антоном, и над собой, вновь прижимается губами к шее Шаста. Как понял старший: шея – слабое место младшего. Ученик громко стонет, когда мужчина прикусывает тонкую кожу и засасывает губами, оставляя на ней алый след. Антон трётся о пах Попова. Умоляет о продолжении. И Арсений не смеет ослушиваться, вновь входя на половину в парня. Мужчина мысленно гладит себя по голове и благодарит за то, что решил сменить позу, ибо видеть то, как Антон закатывает глаза от наслаждения, выгибается в пояснице и одними лишь, чуть покрасневшими, губами произносит немое "Арс" – пиздец как ахуенно. По другому Попов выразиться не может. Ещё ни в одном порно он не видел подобной, крышесносной картины.       Шастун играет с огнём, когда еле слышно произносит "папочка, выеби меня". И Арсений не выдерживает. Рыкнув, он ускоряет темп, практически втрахивая парня в кровать. Стоны и крики "пожалуйста, быстрее!" – настоящий десерт для ушей Попова. Ему настолько поебать на, вероятно, ещё спящих соседей и на то, что они могут подумать, услышав мужские стоны, скрип кровати и шлепки кожи о кожу. Сейчас Антон занимает его мысли п о л н о с т ь ю. Это хрупкое тело, эти полуприкрытые глаза, эти розовые губы, этот полный наслаждения голос, эти царапающие его спину ногти, эта часто поднимающаяся от прерывистого дыхания грудь. Весь Антон. От макушки до кончиков пальцев. В какой-то момент мужчина резко замедляется, заставляя Шаста самого толкаться бёдрами, насаживаясь на член старшего. Попов недолго мучает ученика, возобновляя быстрый темп. Парень тянется рукой к своему члену, но Арсений не даёт Антону коснуться его.       — Я хочу, чтобы ты кончил без рук, — куда-то в шею младшего хрипит мужчина, из-за чего нижний вновь покрывается мурашками. Шастуну хватает пары толчков, после чего он зажмуривает глаза и выстанывает имя Арса, кончая себе на грудь, тем самым пачкая и старшего своим семенем. Арсений входит на всю длину, прижимаясь к парню, и изливается прямо внутрь Шаста, наполняя презерватив. По инерции мужчина ещё пару раз толкается в обмякшее тело и выходит, падая на плед рядом с младшим. Антон пытается отдышаться, не открывая глаз, но чувствует влажный поцелуй на своей щеке, из-за чего распахивает глаза, видя перед собой лицо Арсения.       — Арс, я люблю тебя, — еле слышно произносит Шастун, почти проваливаясь в сон.       — А я тебя люблю, Тош, — мужчина целует парня в родинку на носу и относит младшего в ванную, помогая тому помыться.       Через каких-то двадцать минут они уже в обнимку сопят друг другу в шеи. Антон вырубился почти сразу в силу большого количества алкоголя в крови и первого опыта. Арсений же сам принимает душ и тоже падает на кровать без сил. Это утро для них обоих останется ярким отпечатком в памяти.