piano fingers

      Вам приходилось идти в одно помещение к людям, зная, что после уроков они будут вас ждать, а после, дома, вы будите вынуждены отмывать кровь от одежды часами?       А Чонгуку - да. Он без понятия, что он сделал не так в самый первый день старшей школы, что теперь он должен это терпеть каждый день. Ну нету в нем той уверенности и устрашающего вида, чтобы все его боялись. Он совсем не такой. Каждый вечер, он хочет проводить в объятиях его любимых рук, а не сидя на краю ванны и зализывая раны. Он хочет, чтобы защищали его, а не он. Он хочет носить постельные рубашки, а не чёрные кожанки на голое тело.       Он тонкой души человек. Ему не нужны неприятности с одноклассниками, учителями, и уж тем более с законом. Но кажется с каждым вечером былая нежность только черствеет и увядает, будто ее и не было никогда. Жестокий мир, не терпящий слабых, вынуждает терпеть ради него. Есть он, и он спасёт, укроет и защитит. Главное только выжить день, вечер и дойти до двери, где его, не сумевшего устоять на ногах, подхватят и доведут до кровати.       И так изо дня в день.                   Сегодня так же. — Чонгу... малыш... что же это такое..,– нет слов, чтобы описать все сожаление на лице Тэхена за своего мальчика. – садись, я принесу сейчас всё,–и он оставляет парня сидеть на кровати и ждать его.       Спустя пару мгновений Тэхен выходит из ванной с ваткой, перекисью и пластырями в руках – уже ставший привычным набор.       Все как обычно: длинные музыкальные пальцы аккуратно, стараясь не принести ещё боли, обрабатывают ранки на лице, после каждого прикосновения сразу будто сдувая все неприятные болезненные ощущения и шепча что-то милое и успокаивающее.       Когда со всеми побоями было покончено, оба сидели молча и о чём-то своём думали. Слов больше не осталось ни у одного, ни у второго — закончились ещё на первом году старшей школы, когда избиения не прекращались месяцами, и каждый вечер стал заканчиваться одинаково. — Я не пойду завтра туда,– тихо, почти беззвучно говорит Чон. — Кто сказал? – прозвучало это слишком грубо из-за продолжительного молчания и оттого охрипшего голоса, – у тебя завтра итоговый тест, ты не можешь просто так его пропустить. — Это не просто так, как ты не понимаешь,– Тэхен понимает, но не может позволить пропустить этот тест. В стране совсем негде работать: не берут даже тех, у кого золотая медаль. Он знает, что потом будет только сложнее. Но продолжил, уже более мягко: – Прошу, Чонгу… Один день, последний. Можешь даже не идти на остальные занятия, только этот тест. Ради меня, пожалуйста. – мужчина не может унять своё беспокойство за будущее младшего. он просто хочет всего лучшего для возлюбленного. – хочешь как только придёшь домой, мы сразу соберём вещи и уедем в куда-нибудь далеко? где ты хотел бы жить? хочешь в Японию?       Чонгук, заслышав неразборчивую и сбивчивую речь и нотки страха в голосе любимого, поднимает в страхе заплаканные глаза на парня, боясь, что заставил плакать своего пианиста.       и тот был бы рад выплеснуть свои эмоции, но не может, ведь должен быть опорой для своего мальчика. – Тэхени-хен… я… мне бы хотелось поехать в Канаду. – тихо, но очень уверенно, чтобы успокоить хёна. и кажется получается: взгляд смягчается и даже появляется легкая улыбка на тэхеновом лице. небольшой шанс на спокойное окончание дня без истерик и ссор имеет место быть. сегодня они думают, куда рванут завтра.                               им остался один день.