Для тебя агапэ, для тебя строге

***

За день до того, когда столкнулись Брахман, Рокухара Тодай и Канто Томан, бесследно исчезли Инуи Сейшу, Кен Рюгуджи и Такемичи Ханагаки, а оставшиеся члены Томана отказались принимать участие в разборках.

***

— Они же не могли сбежать?.. — Сенджу нахмурила бровки и непроизвольно прикусила ноготь. Такеоми, сидящий рядом, только покачал головой и в очередной раз сделал затяжку. Хорошо, что он запретил сестре и думать о сигаретах, а то бы она давно паровозила ничуть не хуже, чем он. Он и сам был на нервах, но то, что ему довелось увидеть в глазах Ханагаки, обнадёживало. Мальчишка не из тех, кто бросит в трудную минуту. Кейзо и Вакаса лишь коротко переглянулись и продолжили заниматься своими делами.

***

Коко поправил причёску и в который раз нервно посмотрел на излишне мрачного босса. — Говоришь, они исчезли? Со всех радаров? И никто ничего не знает? — Да. — Так тому и быть. Для их «долго и счастливо» это даже хорошо. Пусть не высовываются, маленькая жертва ничего не стоит, не так ли, Коконой Хаджиме? — Вы правы, Босс.

***

— Ваши организации — это угроза. — Майки сошёл с байка и равнодушно оглядел Рокухару и Брахман. — А моя работа — устранять опасность на пути к светлому будущему. — Какие пафосные речи, — Такеоми бегло перевёл взгляд на брата, который в ответ бесчувственно ухмыльнулся и красноречиво приподнял бровь, играется, тонко завуалировал угрозу. — Ты уверен в том, что опасность — это мы? — К чему эти разговоры?! Победа за сильнейшим! Тэрано выступил вперёд и вплотную подошёл к Манджиро, угрожающе нависая над ним. Предвкушающая улыбка окрасила скуластое лицо, и большой кулак прошёлся в сантиметре от лица Майки, рядом началась неразбериха, крики. Воздух разом вылетел из лёгких Тэрано в тот момент, когда Майки ударил согнутого Сауса локтем прямо между лопаток. Майки поднял ногу, собираясь ударить противника по шее, но его остановили звуки байков, крики и возгласы, словно приветственные: — Томан! Томан! Томан! Десятки мотоциклов со свастикой на бензобаках как будто выплыли из-под уличных фонарей. Чёрная форма и золотая нашивка. Точно не настоящее, точно мираж! Дракон на фоне свастики! — Чёрные Драконы! Чёрные Драконы! Все встали, как один смотря на близнеца бабу, на котором вальяжно восседал Такемичи с чёрными кругами под глазами и витиеватым драконом на шее на фоне свастики. С костлявых плеч просилась упасть старая накидка Шиничиро, та самая, ставшая прототипом формы для Майки. Дракен вместе с Чифую по правую сторону, а по левую — Инуи и Мицуя. — Токио Томан так же желает вступить в схватку! — Дракен говорил чётко, во всю мощь лёгких, чтобы каждый услышал. — Манджиро Сано! Надеюсь, ты готов к проигрышу! — Такемичи спрыгнул с байка и, улыбаясь, как ни в чём ни бывало подошёл к Майки. — Сегодня я научу тебя, что такое поражение… Майки не стал церемониться, безжалостно проходясь кулаком по бледным щекам. Раздражающая мученическая улыбка, чёрный дракон, более витиеватый чем у Дракена и Мицуи показал себя во всей красе. Такемичи сплюнул кровь и сделал выпад, чтобы как можно сильнее проехаться по открытому боку. Майки чуть отшатнулся но, восстановив равновесие, повалил Такемичи и продолжил избивать его, сидя на худых бёдрах, сжимая их между коленей. Их не прерывал никто, Токийский Томан словно образовал для них стену. — Почему?! Почему ты вернулся?! Мы любили, знали счастье, но тех дней уже нет! Всё изменилось! Ты же был рад рядом с Хинатой?! Почему?! Обеими руками схватив ударивший его кулак, Такемичи нежно поцеловал окровавленные костяшки. — С тобой свой рассвет встретил, с тобой встречу и закат. — Такемичи посмотрел прямо в глаза Майки, словно гипнотизируя, в мире безжизненных глаз эти нежные аквамарины, отражающие закат, были абсолютной драгоценностью. — Ты избрал самый тёмный путь, а я просто пойду за тобой. С самого начала я понимал, что вновь умру, что отсюда нам не спастись… Но… Увидев тебя одного, совершенно без искры, я понял… Тихий шёпот в грохочущем от драк пространстве удивительно чётко влился в уши Манджиро: — Я дарю тебе эту жизнь… Со мной тебе не будет одиноко… — Удивительный человек: обожает то, что калечит. — Майки плакал, не всхлипывал, не шмыгал носом, только голос дрожал, и крупные солёные капли тяжело падали прямо на израненные щёки Такемичи. Ханагаки приподнялся на локтях, своими губами ловя чужие. — И доверился тому, кто его изувечил. — Ты прав, но с тобой я готов танцевать босым хоть на раскалённой земле геенны.

***

Майки картинно зашипел, сидя на ступеньках святилища, Такемичи, мокрой тряпкой оттиравший грязь с лица Сано, застыл, а когда понял, что его попытались провести, стукнул патлатую голову. — Такеми-ччи~, — Майки максимально кокетливо притянул Ханагаки на колени, теперь он имеет полное право, — ты сделал тату? Покрасневшая, чуть опухшая кожа вокруг чёрного дракона — свидетельство о свежести рисунка. — Да. — Такемичи невесомо прошёлся по новоприобретению кончиками пальцев. — Это оригинал, его мне отдал Мицуя-сан. Теперь он и мой тоже. Теперь мы будем счастливы, больше никаких непрошеных жертв, разделим жизнь на двоих… Поцелуй начался нежно, но страсть, словно тугой ком, начала собираться в животе, заставляя прижаться друг к другу, точно к своему единственному спасению. В дурманящем, кружащемся мире они словно горели в костре, пока жадный рот Майки раздвинул дрожащие губы, размыкая их языком, лаская дёсна Такемичи. От неизвестных до этого чувств Ханагаки повело, по позвоночнику прошёлся разряд тока, от шершавой руки, прошедшейся по спине. — Знаю, вместе мы сможем всё изменить, даже если судьба так жестока. Неожиданно сбоку раздался голос: — Я, конечно, всё понимаю, но вы ещё перетрахайтесь на этих лестницах. — Дракен раздражённо отцепил Такемичи от Манджиро и посадил рядом с собой. — Либидо своё усмирите.