lost in myself

      Выходя из чёрной машины, молодой человек, осматривает большое здание под названием «Фобия» которое принадлежало милой парочке. В это не верилось, восемь лет.       С момента как они окончили школу, прошло чёртовых восемь лет! С момента как их пути разделились, с момента, когда им нужно было ступать во взрослую, жизнь, а кто-то в ней был уже не первый год. Казалось, что это не реально, столько всего произошло, им столько пришлось преодолеть, и всё же, они здесь, всё ещё вместе.       Зачёсывая совсем недавно покрашенные волосы назад, мужчина улыбается своим воспоминаниям, замечая вышедшую из машины девушку, которая с такой же улыбкой осматривала здание. На её красных губах, была счастливая улыбка, такая которую она дарила только своим родным, которых у неё было не много, и друзьям.       Складывалось ощущение, что это было ещё вчера. Словно, это они вчера бегали по кабинетам школы Сэбом, что это компания из друзей, оправдывалась перед учителем Истрии, за то, что опоздали, будто совсем недавно, проводили время на вечеринках подруги, а потом членом их маленькой семьи. Ещё вчера, друзья, сидели в полюбившемся лестничном пролёте, или под огромной кроной дерева, где всё так же лежит их плед, тот, за который отвечала Чхве Вивьен.       Будто это сон.       Усмехается мужчина, подходя к девушке, беря ту под руку, направляясь к зданию. На часах шесть вечера, как раз все должны собираться, они снова должны были провести время вместе, как восемь лет назад.       Остановившись возле двери, молодой человек чувствует, как её рука сжалась в его ладони, чувствует, как девушка волновалась.       Став прямо перед его лицом, она смотрит в карие глаза, замечая лишь спокойствие. Потянувшись к воротнику, девушка быстро поправляет его, после чего легонько похлопывает по плечам, замечая, как на его лице заиграла улыбка.       — Не волнуйся, всего лишь встреча выпускников. Со всеми ты знакома, — кивает мужчина, оставляя невесомый поцелуй на щеке своей жены.       — Знаю, просто, это так странно, — пожимает плечами девушка, чувствуя как пальцы старшего, поправляли на её шее кулон.       — Всё будет хорошо. Но если это всё же сон, то очень хороший, — произносит молодой человек, при этом легонько кивнув. Потянувшись к её ладони, берёт в охапку, сжимая в замке из пальцев.       Всё будет хорошо, хоть и такое мероприятие у них и было впервые, от чего было ощущение неизвестности, но они пытались не обращать на это внимание.       Сейчас, в головах по цепочке, мозг проецировал все возможное варианты, как они проведут этот вечер. Как все встретятся, как будут разговаривать, пытаясь наверстать упущенное, как снова будут одним классом. Пара соврёт, если скажет, что всё ещё со всеми общается, но не редко вспоминают, их совместные дни, проведённые в школе, в которой они нашли не только знание, но и нечто намного дороже, то, что всегда будут хранить в сердечке.       Закусив нижнюю губу, девушка чувствует, как он сжимает её ладонь в своей руке, и делает первый шаг навстречу к их школьным, и нынешнем друзьям.       С их прошлой встречи, прошло два года. В день рождение Кёнхи, это было довольно интригующе, но сейчас всё было как-то по-другому.       Закусывая нижнюю губу, девушка проходит в помещение первой, так как старший вежливо открыл перед ней дверь. В нос ударяется запах ароматизированных свечей, дорогих блюд, смеси и парфумированной воды. Здесь было так уютно, так по-домашнему, от чего волнение сразу ушло, а на губах появилась счастливая улыбка.       Здесь было хорошо, и уж точно лучше, чем на улице, где с каждой минутой, начинал подниматься ветер, похоже, погода была не так рада, как люди, находившиеся в тёплом помещении.       Осматривая большую комнату, мужчина видит рыжеволосую девушку, которая стояла в обнимку с Крисом, что стал её мужем, пять лет назад. Йеджи всё же смогла побороть себя, приняла тот цвет волос, что был дан ей от рождения, смогла быть той кем хочет сама, и с тем, с кем хочет именно Джи.       Сынмин, чей галстук аккуратно поправлял Чонин, при этом весело разговаривая с Минхо. Они все были здесь, все их друзья.       — Собин! — восклицает слишком знакомый для неё голос, и тут же появился, макушка Хёнджина, что был одет в его любимое бежевое пальто. Подбежав к подруге, мужчина приветственно её обнял, совсем не обращая внимания что Со и Феликс, только вошли, и всё ещё находились возле недавно закрытых дверей.       — Привет, давно не виделись, — хмыкает рыжеволосая, от чего губы, на которых был её любимый красный цвет, расползаются в улыбке.       — Ну да, всего-то вчера, мы с Ви забирали вас из выставки, — недовольно фыркает Феликс, на которого даже не обратили внимания, хотя это был и его друг, — Да, кстати, привет Ликс, — возмущается блондин, замечая, как к ним идёт Вивьен.       — Привет Ликс! — улыбается пепельноволосая, но что-то здесь было не так, слишком она была натянута, ненастоящая, — Рыжая, ты тоже здесь? — вскидывает бровью Чхве, поправляя на своих плечах чёрный пиджак.       — Ага, привет, — кивает Со, но после нескольких секунд молчания, чуть ли на затискакивает старшую, в объятиях, — Ты такая злая! Я не виновата в том, что на выставке был алкоголь! — фыркает девушка, отходя от Вьен, что улыбалась.       — Ребята! Вы здесь! — кричит Чонин, пробегая всё помещение, останавливаясь всего в нескольких шагах от друзей, — Я вас так давно не видел! — молодой человек обнимает только пришедших Собин и Феликса, поджимая губы, снова тянется к своей любимой Нуне.       Ликс, смотрит на друзей, что стали для него чем-то большим, и, не переставая улыбаться, помогает его Леди, снять пальто, вешая вещь на вешалку, что находилась почти при входе.       Проходя вглубь, блондин, замечает Сынмина, что беседовал с Рюджин.       Они только из-за встречи выпускников, приехали из Америки?       Вскидывает бровью Ли, обнимая Мина, который наконец перестал скрывать свою улыбку.       — Вы на сколько, приехали? — спрашивает Джисон, параллельно обнимая только пришедших.       — На три дня, — грустно бормочет Ян, — К сожалению, работники стоматологии не могут долго без своего директора, да Хён? — сразу же улыбается Нини, складывая руки на тонкой талии своего мужа, при этом по лисьи, улыбается.       — Не льсти мне, — мотает головой Сынмин, чмокая парня в кончик носа, — Но, к сожалению, Нини прав, на долго не мог уехать, тем более нужно подписать документы, чтобы купить новый объект.       — Смотри, — шепчет Рюджин, поворачивая голову к Джи, но так чтобы это было слышно всем, — Бизнесмен какой, и не скажешь, что когда-то, у голубей булочку забирал! — смеясь, произносит Шин, от чего у всех на губах был улыбки.       — Эй! Это они у меня её забрали! — возмущается Мин, опуская взгляд на свою правую руку, обращая внимания на свой безымянный палец, на котором было серебреное кольцо.       

Flashback

       — Можете поцеловаться! — восклицает голос тамады, и двое парней сливаются в поцелуе. Ян, не теряя ни секунды, тянется к старшему, прижимаясь к старшему всем телом. Чонин мог, паклятся, что даже через темно зелёный костюм, в котором был одет Мин, младший почувствовал мурашки.       Они теперь замужем, друг за другом. Они счастливы друг с другом, а на пальцах, свадебные кольца, что были украшены минималистическими мордочками лягушек, которые всё так же любил Ян.       Отстраняясь от Сынмина, Чонин счастливо смотрит в глаза уже своего мужа, замечая, как те блестели, и точно не из-за макияжа, что был сделан в эльфийском стиле, это было счастье, это была любовь.       Их свадьба проводилась в не большом лесу, благодаря чему, можно, было, делать что хочешь, и нарядить всех друзей, во что-то мистическое, и прекрасное, что-то по истине волшебное.       Не обращая внимания на хлопки друзей, Мин ещё раз притягивает к себе младшего, при этом улыбается. Чонин, одетый в светло зеленый костюм, с россыпью полевых цветов, и лёгкими волнами на волосах, заставлял смотреть на него вечно. Теперь, он его, его муж, его друг, его любовь.       Серебреные кольца, поблескивали от лучей солнца, и в следующею минуту, слышатся визги, крики, и свист друзей, что стояли совсем не далеко от них. В этой всей толпе, выделялась Вивьен, что стояла в лёгком слатовом платье, с разрезом на боку, и тонкими лямками, что совсем не соответствовало её стилю, и здесь точно можно было понять, что Со приложила руку.       Феликс, одетый в зелёный костюм, и белую рубашку, с радостью, смотрящий на молодожен, не переставал снимать всё на камеру, чтобы потом было что вспомнить. Чанбин, стоящий рядом с Рюджин, и Чаном, радовался, искреннее, потому что его любимые Чонини и Сынмини, были вместе, и ничего не могло их разлучить.       Ребята, всё ещё помнили, как собрав всех в одном видео звонке, оповестили, о том, что у них будет свадьба, видеть их лица, глаза, это было неимоверно. Ян как сейчас помнил, Собин, которая как раз пришла к Феликсу в пекарню, и именно там, пара узнала об этом, а Со, буквально чуть в обморок не упала, от переизбытка эмоций.       — Неужели я дожила до этого момента! — восклицает Ви, подбегая к мину, обнимая сначала старшего, и потом тянется к Нини, которого просто обожала.       — Теперь, осталось только вас с Хваном поженится, и Рюджин с Бинни, — улыбается Йеджи, крепко обнимая друзей.       — Воу! Об этом, даже речи быть не может! — вздрагивает синеволосая Ви, немного раздражаясь из-за бежевых шпилек, что на неё натянула Со.       Услышав тихую музыку, Чонин, не теряя ни секунды, тянет уже своего мужа к себе, чтобы тот подарил ему первый танец. Они не репетировали, не старались, движения не были чётким, но такими настоящими, таким чувственными, что по щеке Собин, скатилась слеза, что тут же была вытерта.       — Они смогли это сделать, так горжусь ими, — тихо произносит Крис, обнимая за плечи Лухана, которому недавно исполнилось пятнадцать.       — Хён, ты за всех гордишься! — улыбается Джсион, не отрывая взгляда от танца друзей, которые не сводили взгляда друг с друга.       — Потому что, вы все для меня дороги, абсолютно, все, — кивает Чан, при этом, не переставая улыбаться, — Вы все, мои дети. Почти всех, вырастил, — гордо хмыкает мужчина, пробегаясь, взглядом по всем, кто здесь находился.       — Ага, только Рыжая приёмыш, — смеётся Вивьен, от чего получает в бок от Собин.       — И всё равно, она мой ребёнок, — кивает Бан, обнимая за плечи рыжеволосую, — Хоть и приёмная, но моя.       

End flashback

      

             Несколько раз моргая, Хёнджин, внимательно слушая, что рассказывает Чонин, бросал мимолётные взгляды на Вивьен, которая пыталась показаться как всегда, но, к сожалению так сейчас не было.       Молодой человек, аккуратно, обнимает девушку за талию, замечая, как на него уставилась пара серых глаз, та которую так любил Джин. Он не знает, что будет завтра, не знает, что будет через несколько лет, но почему-то хотелось, чтобы там было, так как сейчас, чтобы девушка была с ним, чтобы она была счастлива.       Мужчина немного наклоняется, целуя в висок, после чего на губах тут же появляется улыбка. Такая мягкая, домашняя, уютная.       Надеюсь, ты знаешь, как я люблю тебя, Чхве Вивьен       Хмыкает темноволосый, не отпуская девушку, что была не против объятий молодого человека, которого за всё это время, слишком сильно полюбила.       Ви, внимательно слушает, что говорят остальные, как рассказывают разные истории из жизни, и просто наслаждаются этим днём.       Только пришедший Чанбин, который вошёл в помещение, и тут же заметил компанию.              — Нет, вечеринки от Пак Собин, были намного лучше, — тут же произносит мужчина, обнимая сначала свою девушку, которая лишь улыбнулась на его замечание.       — Не напоминай! — вздрагивает Со, ибо после того как сбежала из дома, то закончила со всем этим, и возвращаться не хотела, спокойная жизнь, ей намного больше нравилась.       — Неужели это, сам Ким Сынмин, и Ян Чонин?! Вы соизволили сюда приехать? Собственной персоной! — восклицает Чанбин, когда замечает двоих парней, что сидели за столом, ожидая, когда к ним присоединятся другие.       — Не ужели, это сам Со Чанбин! Продюсер, всего сранного Сеула?! — передразнивает Мин, вставая из-за стола, обнимая старшего, который лишь самодовольно улыбнулся, — Сколько, мы не виделись? — спрашивает Сынмин.       — Очень долго, — бурчит Нини, усаживаясь обратно за стол, ибо Бина было обнято, поэтому можно было выпить бокальчик шампанского.       — Два года, — встряёт в разговор Минхо, садясь противоположно друзьям, и тянет за собой Джисона, что был занят спором с Луханом, который не хотел чистить лоток котам.       — Скажи своему сыну что-то! — чуть ли не кричит Хан, когда Лу, в очередной раз вместо ответа, прислал стикер.       — Нашему, — исправляет Хо, в перевивах между дегустированием тарталеток с икрой.       Крис, усмехается с перепалки этих двоих, ощущая, как спокойствие, разливается внутри. Хоть они и не виделись столько лет, они всё ещё оставались друзьями, даже семьёй. Компания пережила не мало, и как когда-то сказала Вивьен, им просто на просто, совесть не позволит, развалится, забыть друг о друге.       В помещении, с каждой минутой, становилось, всё больше и больше людей. Несколько минут назад, открывшаяся дверь, впустила в тёплое помещение, Аэри, похоже, девушка, была немного уставшей.       Ёсан, сидящий совсем не далеко от Ники. Японец, который учился в параллели, и, похоже, что его спутница по жизни, была счастлива с ним, хотя в школе, парня много кто опасался.       Феликс, который сидел рядом с Крисом, обсуждали что-то связанное с новым альбомом, что вот-вот, должен выйти у, Джисона, Чанбина, и Чана, и Ли очень надеться что он снова будет взрывать чарты. Три продюсера, уже не раз, доказывали, что их песни, достойны этого, что их музыка будет звучать везде. При написании песен, они уже не раз поддерживали в текстах, людей, тех, у кого никого нет, своей музыкой, друзья, не только дарят наслаждение, но и спасают.       Именно, поэтому, они пользуются популярностью, именно поэтому, у них множество фанатов, и не только из Кореи.       Ёнбок решил открыть свою пекарю, и двадцать процентов заработка он отдавал на благотворительность. К счастью для Со, и самого Ли, пекарня, находилась буквально в их доме. Они жили сверху, а место работы мужчины, находилось внизу, что было очень удобно, особенно для Ликса, который, после загруженного дня, мог сразу же оказаться дома, или сначала забрать с работы Собин.       Вивьен, и Минхо, всё так же, продолжали работать в академии танцев, где им всё же удалось выгнать, ту надоедливую директрису, им и без этого, человека, хорошо преподаётся. Так, что на счёт, дружбы этих двоих, никто не сомневался.       Сынмин, и Чонин, которые поехали в Америку, на несколько месяцев, решили там задержаться, но вскоре, и вовсе остались там. Это было к лучшему, так как возможность Сынмина, стать владельцем сети стоматологий, а Чонини, который не мог прожить без сайта, где были все виды лягушек, решил создать его сам, так что со временим, парень стал веб дизайнером, разрабатывая сайты.       Йеджи и Рюджин, решили попробовать себя в цветочном бизнесе, и у них это к счастью вышло. В их не большом салоне, был один постоянный покупатель, Хёнджин, что частенько заходил к ним, выбирая пионы для Чхве, дабы, извинится, или просто порадовать свою девушку.       Каждый, занимался своим, но в то же время, никто не забывал друг о друге. Время от времени, ребята собирались, иногда выпивали, но не так как это было в прошлом, такого больше не было. Но, сколько бы времени не прошло, они всегда будут друг возле друга.              

Flashback

             Замечая, как к ним подходит не большая, но очень громкая компания, Крис, мог поклясться, что у охранника, что они прошли, начал дёргаться глаз, что не удивительно.              Увидев, бегущею к нему на высоченных каблуках, Собин, мужчина был уверен, что девушке совсем наплевать на свою обувь, в которой она ходила, как кажется Чану, с самого детства. Красные геливые шарики, что девушка держала в руках, бежали за ней, красиво развеваясь по воздуху.       Останавливаясь, в нескольких шагах, Со, не обращая ни на что внимания, чуть ли не запрыгивает на старшего, начиная того обнимать.       — Родила?! — более утверждает, чем спрашивает Ли, на что Бан лишь кивает, чувствуя как руки младшей, ещё сильнее сжали его в объятиях, — Да вот так тебя! Моя сестра стала матерью! — кричит девушка, отходя от Криса, — Вы слышали это? Слышали? Мать его Йеджи, стала матерью! О Госопди, а я Тётя! Я стала тётушкой!       — Слышим, мы, слышим! — улыбается Чанбин, подходя к своему другу, что был измучен, уставший, и нервный, так как не спал больше двух суток, — Поздравляю, папа, — кивает Бин, обнимая старшего за плечи.       — Я так, волнуюсь за неё, — честно отвечает Чан, всё время, поглядывая на окно одной из палат, где лежала его жена, и дочка.       Бан Кристофер Чан, стал отцом, буквально стал отцом, родным, у него, есть дочка, не верилось.       — Как, только пустят к ней, угостишь, — с улыбкой произносит Феликс, протягивая другу, полный пакет сладостей, что принёс из пекарни, — Сами с Со, пекли, — кивает блондин, подходя к своей жене, что всё ещё скакала по всей теретории больницы, и рассказывала каждому кусту, какая её сестра умница.       — Уверена, что ты сделаешь свою дочку, самой счастливой, — произносит Хёнджин, — Раз нас сделал, значит, опыт есть, — по-доброму усмехается Хван, обнимая мужчину, чувствуя, как тот еле вздыхает.       — Не могу поверить, что мы смогли к этому дойти, — хмыкает Рюджин, бросая взгляд на окно, — А говорили, что первыми будут Собин и Феликс…       — У нас, с Миледи, ещё всё впереди, — кивает Ликс, притягивая к себе покрасневшую девушку, целуя в плечо, — Ведь так? — вскидывает бровью блондин, замечая как на него косо посмотрела рыжеволосая.       — Вивьен, готова, ли ты родить мне ребёночка? — повергает всех в шок вопрос Джина, который с любопытством, смотрит на пепельноволосую, что была ошарашена не меньше всех остальных.       — Да, она скорее всех её котов, из дома выгонит, чем согласится на детей, — хмыкает Минхо, обнимая Джисона со спины, укладывая подбородок на плечо любимого       — Пошёл отсюда, ибо снова у Собин, неделю жить будешь, — фыркает Вьен, собираясь толкнуть своего парня, куда-то в клумбу, но не успевает, так как оказывается, прижата к телу Хвана, что её крепко обнимал.       — И я тебя люблю, — перерывает её поток матов, лёгким поцелуем молодой человек, и переводит взгляд на уставшего, но всё равно улыбающегося и счастливого Банчана.       — Если хочешь, мы здесь побудем, — произносит Хан, вырываясь из хватки Минхо, подходя к старшему, — Пойди, хоть немного поспи, тебе нужно, — кивает щекастый, садясь на корточки перед Крисом, который удобно уселся на лавочке, и прикрыл глаза.       — Нет! — твёрдо говорит мужчина, — Мне нормально, не волнуйтесь, просто, побудьте здесь, со мной, чтобы скучно не было, — улыбаясь, закачивает Чан, расставляя руки для объятий, в которые тут же падает, откуда не возьмись Чонин.       — Хён! Хён! Хён! Хён! Хён! Тупой самолёт! Тупой пилот! Тупая погода! Тупой рейс! Всё тупое! Тупые работники Сынмина! Тупые мы! Всё тупое! Всё! Мы ели успели! — кричит до хрипоты в горле Ян, падая в объятия самого старшего мужчины, что когда-то смог заменить отца, — О Святые жабы! Мы успели! Да! — не давая никому слова вставить, кричит Чонин.       — И тебе привет, — улыбается Чан, обнимая самого младшего, — Откуда ты здесь? — счастливо спрашивает Бан, так как совсем, не рассчитывал здесь увидеть этого лягушачьего отца.       — Ели успели! Этот тупой самолёт очень медленно летел!       — Мы? — переспрашивает не менее удивлённый от появления Нини, Хёнджин, замечая как на губах Вивьен и Собин, заиграла улыбки, — Вы знали, ведь так?       — Сынмин Хён, пошёл за вкусняшками! Не важно! Йеджи Нуна! Она! Родила?! С ней всё хорошо? О святые жабы! А ты как?! Как твоё самочувствие?! О! А живот?! Живот не болит?! — не переставая засыпать вопросами Ян.       — Всё, всё успокойся! — улыбается Чан, затыкая младшего объятиями, — Всё хорошо, и со мной с Джи, и Кёнхи, — кивает мужчина, чувствуя как парень, сжимает в кулаках чёрную ткань футболки, на его спине.       — Ты уже здесь? — усмехается, только подошедший Сынмин, с один большим картонным пакетом, где было, как показалось Чанбину, всё,— Кёнхи, красивое имя. Означает, нежность, и женственность, — кивает Мин, подходя к самому старшему, — Не представляешь, как мы рады, все мы! — улыбается стоматолог, похлопывая старшего по плече.       — О! Я столько игрушек купил! — снова начинает кричать Чонин, вытягивая из пакета, что держал Ким, множество всякой дребедени, — Лягушки, — показывает парень, бросая в руки Рюджин, игрушку жабы.       — Почему, я не удивлен, что это именно лягушки? — вскидывает бровью Минхо, как в ту же минуту ему прилетает кукла, в чьих руках была жаба, — Ну да…       — Так, здесь ещё, Леди Баг, слышал её, любят дети, — торопливо произнсоит Нини, отдавая её в руки Вивьен.       — Кому ты врёшь! Сам о ней мечтал! — восклицает Хёнджин, который буквально два часа по видео связи, выбирал вместе с Чонином игрушку.       — Вот, поэтому и мечтал! Детёнышу хотел подарить! Всё не жужжи! Вот лучше держи! — Ян отдает упаковку с подгузниками Феликсу, который тут же перекидывает её в руки Хвана.       — Ты же возмущался, что памперсы дорогие! — смеётся Ли, но в то же мгновение получает в руки огромную мягкую игрушку        — Как она туда поместилась?! — удивляется Собин, осматривая, игрушку мягкой жабы, что держал Ликс.       — Смотрите! — восклицает Чанбин, указывая пальцем, на окно что вело в палату, — Она всё это время была с нами, — улыбается Бин, смотря на Йеджи стоящую у окна, с завёрнутой в одеялко Кёнхи.       — Мои ж вы родные, — шепчет Бан, смотря прямо на свою жену и дочку, — Как я вас люблю, — кивает мужчина, обнимая за плечи стоящих рядом Чонина, в чьих руках была детская совсем маленькая шапочка, и Чанбина, что улыбаясь, представлял, как будет проводить время с этим маленьким чудом.              

End flashback

      

      Звон бокалов слышен в зале. Поднося ёмкость с апельсиновым соком, Вивьен улыбается, чувствуя руку у себя на талии.       — За нас! Пусть всё будет хорошо! Пусть каждый день, будет таким же прекрасным как в школьные года! — восклицает Юнхо, не переставая улыбаться во все тридцать два зуба.       — За нас! — повторяет Хёнджин, а за ним ещё несколько бывших учеников школы Сэбом.       Прошло столько времени, с того момента как они закончили обучение, мало кто всё ещё общался, но сейчас так совсем не казалось. Люди, которые раньше были друг для друга всем, остались такими же важными, будто сокровище, что носит в себе воспоминания, те которое приносят удовольствие, и хорошее мнение о прошлом.       Возможно, всего этого бы не было, если бы в тот день, Собин не столкнулась с Хёнджином, а Феликс не трудился всю жизнь, чтобы поступить в школу, всё могло произойти по-другому, они никогда не встретились, никогда не связали свои судьбы, и не стали родными.              Зачёсывая пепельные волосы назад, Вивьен, наблюдает, как Йеджи выходит из зала, при этом разговаривая с кем-то по телефону, возможно с Кёнхи, а возможно с кем-то из работы, это было совсем не важно, так как буквально через несколько минут Джи снова была с ними, и сидела рядом со своим мужем.       Минхо и Джисон, разговаривали с Чоином, который не переставал рассказывать, как он сходил на концерт какой-то группы, но какой Ви не поняла, возможно просто не знала её, но двоим мужчинам, это было очень интересно слушать, так как они очень давно общались с Нини вот так, в живую. Ребята, давно слышали голос Нини в живую, давно не наблюдали за его горящими глазами, во время каких то рассказов, ибо по телефону, всё было другим, чужим, и неуютным.       Чхве, интересно за всем этим наблюдать, за радостью своих друзей, и она отлично знает, что когда часы покажут десять, вся старая компания уедет, в ту самую квартиру, в ту в которой раньше они все встречались, в ту в которой жила Собин, когда ушла из дома, там были их совместные воспоминания.       Улыбаясь своим мыслям, Вьен, чувствует коварные руки своего парня, который обнимает ту за талию, и подливает сока в бокал, и немного наклонившись, оставляет лёгкий поцелуй на щеке.       — Как себя чувствуешь? — одними губами спрашивает молодой человек, так тихо, чтобы слышала только Чхве. Девушка еле кивает, прикусывая нижнюю губу думая, что ответить.       — Всё хорошо, — спустя несколько секунд отвечает младшая, но встречается взглядом с Джином, — Правда, — натягивает улыбку Вивьен, беря в свои ладони лицо старшего, и нежно целует губы, которые так любила.       — Если плохо, то давай уедем, я не пил, так что это не составит друга, — не успокаивается Хван, поглаживая ладонью, по её бедру что было под тканью плотных чёрных брюк.       — Джин, ты так хотел сюда, — мотает головой пепельноволосая, — Иди, отдохни, поговори с Нини и Сынмином, ты же их не видел сто лет, а я пойду на улицу, подышу свежим воздухом, — спокойно рассказывает свои планы Чхве.       Хван вопросительно изгибает бровью, и его серьёзное лицо становится ещё серьёзней, и она все понимает.       — Я буду не одна… возьму с собой…— Вивьен оглядывается по сторонам, замечая только вошедшую в помещение рыжеволосую, которая сняла с себя бежевое пальто, собираясь, вернутся в компанию друзей, — Я пойду с Рыжей, точно.       Быстро поднимаясь со своего места, Чхве пытается как можно ровнее продефилировать по помещению, и ни за что не ухватиться, ибо в глазах темнело, а голова кружилась.       Рыжая, спасай…       Вздыхает Чхве, подходя к подруге, беря ту под руку, и мило улыбается, что у Собин мурашки по коже пробегают.       — Виви? — вопросительно вскидывает бровью психолог, отвечая на её действие, и придерживает ту за руку, а Ви мысленно благодарит её за это действие.       — Пошли курить! — слишком резко восклицает пепельноволосая, от чего и так удивлённая Со, изгибает бровью, — Я помню что ты бросила, идём со мной! Давай, как в старые добрые! — Вьен не хочет больше ничего слышать, поэтому держась за подругу, берёт их верхнюю одежду, и как можно скорее выходит из слишком душного помещения.       Вивьен, могла поклясться, что если бы ещё минуту была там, что грохнулась в обморок, разбила себе голову, и заставила и так взволнованного из-за её здоровья Хвана, ещё больше волноваться. Девушка бы даже не удивилась бы, если у Джина скоро появится седина, из-за постоянной нервотрёпки.       Джинни…       Кусает нижнюю губу старшая, выходя на улицу, и вдыхает в свои лёгкие как можно больше морозного воздуха. Чувствуя как её вопросительно тиранит взглядом рыжеволосая, Ви, опирается поясницей о перила, отвечая на её взгляд.       — Не смотри на меня так! — фыркает Чхве, зачёсывая волосы назад, и поднимает взгляд на небо, при этом в кармане нащупывая упаковку любимой отравы для организма, — Вот вы где, — хмыкает Ви, доставая табачный свёрток, при этом по кошачьи улыбается.       — У тебя таблетки не закончились? — спрашивает младшая, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу подруги, ибо всегда бледная подруга, была совсем как молоко, — С Хёнджином не поссорились? — ещё раз задаёт вопрос психолог, на что Ви отрицательно мотает головой.       — Ли Собин! Я захотела провести с тобой время, а ты мне тут допрос устраиваешь! — недовольно дует губы пепельноволосая, собираясь расслабиться, но не найдя в курточке зажигалку, готова рвать и метать.       Заметив это, Со, достаёт из сумочки предмет, что так искала во всех карманах Ви, и протягивает в холодные руки девушки.       — Ты же бросила, разве нет? — интересуется старшая, беря зажигалку с гравировкой бабочки, и смотрит на неё несколько минут, — Это же, та самая? Ведь так? — Чхве на какой-то момент перестаёт улыбаться, когда понимает что этой зажигалке около восьми лет.       — Да, Виви, та, самая которую, ты мне когда-то подарила, — с улыбкой кивает рыжеволосая, внимательно смотря за умелыми действиями подруги.       — Ого, — удивлённо хмыкает она, подкуривая сигарету, но зажигалку отдавать, не собирается, внимательно рассматривает, перебирая в руках, будто видела впервые, — Столько лет прошло, но ты всё ещё хранишь её… хоть и курить бросила, — улыбается старшая, отдавая огниво обратно в тёплые в отличие от её ладони подруги.       — Храню, потому что она важна для меня, — пожимает плечами Ли, обнимая себя за плечи.       Вивьен кивает, и выдыхает из лёгких сигаретный дым, вспоминая, как сама пыталась избавиться от этой привычки, но всё же не смогла побороть себя. Раз со селфхармом, она покончила, значит, что-то должно было её успокаивать, помимо объятий Хёнджина, и их совместных разговоров по ночам, в его мастерской, где Джин творил искусство, и не всегда на полотне для красок.       Она его любила, и может сказать со всей уверенностью, они перешли на новый уровень отношений. Тот день, всё изменил, он заставил понять какая у них любовь, и результатом они были удовлетворены.              

Flashback

      

За месяц до встречи выпускников.

      Сидя на полу в ванной, пепельноваолосая тяжело вздыхает, смотря на свои руки. Они изменили её жизнь, все, что она так пыталась пострить, всё пропало, будто никогда и не было. Иногда казалась, что это всего лишь шутка, но, к сожалению, это жестокая реальность, что снова решила насмехнутся над Вивьен.              На глазах были слёзы, она не хотела быть слабой, не хотела плакать, но не могла сдержать себя, не могла. Всю жизнь она была сильной, всю жизнь она держалась, но сейчас не может, а возможно и не хочет.       У неё был дорогой человек, у неё был Хван Хёнджин, и она была совсем не одна, точно не сейчас. Всё чего сейчас хотелось, это его объятий, нежных поцелуев, и слов успокоения, вот что она хотела, а не холодный кафель их совместной ванной. Девушка хочет быть рядом с парнем, рядом с Джином, который скажет, что всё будет хорошо, с Джином, который сможет ей помочь, а возможно даже найти решение проблемы.       Столько всего в голове, начиная с воспоминаний, те, что были в школе, её суицидом, их же ненависти друг к другу, столько всего изменилось. Они изменились. Пара, что когда-то ненавидели друг друга, сейчас считали себя самыми дорогими людьми, теми, что всегда окажутся рядом, даже когда в расставании, когда в ссоре. Хёнджин рядом с Вивьен, а Вивьен рядом с Хёнджином, рядом с тем, кто подарил возможность, чувствовать себя счастливой, не только во время танца, но и просто так.       Каждое утро, просыпаясь рядом с ним, она чувствует себя счастливой, у неё теперь есть стимул, жить дальше, не только для танцев, но и просто, чтобы насладиться совместным временим провождения.       Почему, я, так скучаю по нему…              Вздыхает девушка, опуская взгляд на свои искалеченные руки.              Потому что люблю…              Закусывает губу Чхве, внимательно рассматривая шрамы на запястьях. Он их любил, абсолютно каждый, Хёнджин, любил Ви, со всеми её недостатками, со всеми шрамами, и проблемами, с её ментальным расстройством. Он любил её, потому что это была Вивьен, его Чхве Вивьен. Тот колючий кактус, что всех колит, но когда начинаешь за ним ухаживать, понимаешь что колючки, совсем не колючие, даже в какой-то степени, приятные, возможно это привыкание, а возможно, настоящая любовь.       — Вивьен? — по ванной раздаётся голос того за кем она так скучала, — Вивьен! — более громко, взволнованно, и совсем близко к ней.       Стоящий на одном колене Хван, смотрит в опухшие из-за слёз глаза своей девушки, не понимая, что могло произойти. Взглядом касается запястий, проходится по бёдрам, ещё больше загоняя себя в вопросы.       — Ты чего? Это из-за той перепалки?! Та не слушай ты меня! Ты же знаешь, что мой язык длиннее, чем шило Собин, ты чего? Солнце? — вздыхает молодой человек, садясь совсем рядом с младшей, прижимая плачущее тело к своему плечу, что было скрыто под бежевым пальто, которое он не успел снять.       У него руки трясутся, ресницы настолько часто моргают, что голова начинает кружиться, а Вивьен что ревела у него на плече, сжимая плотную ткань пальто в кулаках, заставляла почувствовать себя самым ужасным уродом. Хван впервые в жизни, видит её такой, такой беззащитной, она просит помощи, но из-за чего? Почему это происходит сейчас?       Девушка трясётся, а от кафельных стен, всё время отбиваются её всхлипы, что чередовались с не членоразборчевыим мычанием, криками, и ударами парня в грудь.              Что я натворил?!              Проносится в мыслях у Джина, когда Ви в очередной раз тяжело выдохнула, пытаясь что-то сказать, но вместо этого губы искривились в болезненном стоне, а по щекам с новой силой полились солёные слёзы. Она уже не плакала, не всхлипывала, у Чхве Вивьен, была чёртова истерика! Парень в жизни не видел столько боли, не слышал столько боли, что исходили от неё, хоть девушка ничего не говорила.       — О Господи, что же случилось? Вивьен, что блять произошло?! — он не хочет на неё кричать, не хочет повышать голос, так как не имеет права, раз у его любимой такое состояние, он обязан помочь, должен успокоить, а уж потом решать, что делать дальше.       Джин, не продолжает, целует нежно каждый участок её лица, сцеловывая все слёзы, всё, что приносило ей боль, всё, что не должно было быть на её прекрасном лице. Проходится ладонями, по длинными пепельным волосам, что спутались за спиной, убирает несколько прядок со щёк и лба, которые приклеились из-за влаги и тех же слёз.       Молодой человек, сначала говорил, хотел узнать, что случилось, но со временем закрыл рот, позволяя ванной, наполнится лишь криками Вивьен, лишь её болью, которую нужно выплеснуть.       Беря в свои руки её лицо, Джин, нежно касаться дрожащих губ, таких же дрожащих, как и его. Хван на взводе, только вернулся с чёртовой выставки, что проходила в Японии, и здесь такое! Это совсем не входило в его планы, Джин хотел её обнять, попросить прощение за то, что они поссорились, перед его отъездом, но всё случилось совсем не так.       Его зрачки расширяются из-за страха, страха за неё, и всё что связанно с этим прекрасным человеком.       — П-прости мен-н-ня…— заикаясь произносит Чхве, замечая какой испуганный был её Хёнджин, — П-п-рости, я… я не знала, ч-е-естно! — всхлипывает Ви, вжимаясь носом в его шею, чувствуя его руки у себя на талии, которые не выпускали её из крепких объятий.       — Солнце, чтобы не произошло, чтобы не случилось, чтобы ты не натворила… Вивьен, я люблю тебя, люблю так, что кажется это не по-настоящему, потому что, во мне слишком много любви к тебе.— кивает молодой человек, поглаживая большим пальцев её мокрую от её и его слёз щеку, — Я всегда буду с тобой, чтобы не произошло, и чтобы ты сейчас мне не сказала. Я. Тебя. Люблю, — кивает он, ещё раз целуя его любимые губы, чувствуя какие те были солёными.       Вивьен, долго смотрит в его глаза, может минуту, может две, а может десять, она не считала, но точно знала, что это нужно было сказать как можно скорее.       — Я т-тоже, л-люблю, тебя, — не переставая заикаться, говорит Чхве, и одним движением, достаёт из кармана мастерки предмет, который заставляет Хвана опешить, побледнеть, растеряться. Его зрачки расширись, потом сузились, в мозг ударила кровь, заставляя немного пошатнутся, но тут же словить равновесие, до того как это бы заметила девушка.       — Я люблю тебя, Чхве Вивьен, ты же знаешь это? И я готов на любое твоё решение, так как в первую очередь, это зависит от тебя, — произносит мужчина, закрывая её ладонь на которой лежал тест на беременность, с двумя полосками, — Ты же не хочешь детей? Так почему ревёшь? — улыбаясь, спрашивает Джин, прижимая к себе пепельноволосую.       — Вот и-именно, ч-что не х-хочу, — мотает головой Ви, — Я не могу иметь д-детей, из-за т-того суицида, и т-таблеток… Х-хёнджин, — протягивает его имя Вьен, чувствуя как он поглаживает её волосы что спадали по плечам.       — Не важно, можешь или нет, сейчас уже не важно. Главное, то, что хочешь ты, — ласково говорит Хван, поглаживая большим пальцем её лицо, замечая её отрицательный кивок, — Значит, запишемся на аборт, в самую лучшую клинику, там всё сделают, всё будет хорошо.       — Ты не…— не успевает закончить предложение девушка, как её закрывают нежным поцелуем.       — Самое главное, это ты, и твое решение, для меня намного важнее, слышишь меня? Вивьен, мы с тобой прошли через многое, через ненависть друг к другу, через страх быть вместе, через сомнение, и боль, и сейчас, — Хван делает паузу, серьёзно смотря в её глаза, — И сейчас, я не позволю, чтобы ты рядом со мной была не счастлива, ибо заслуживаешь на всё, и даже больше.       Он говорит это серьёзно, так что казалось, совсем не Джин говорит, но его глаза, они излучали такую заботу, и ласку, что нельзя было ни с чем спутать, он любил её, по-настоящему.       — А теперь идём в гостиную, я тебе кучу вкусняшек с Японии привёз, — улыбается Джин, подхватывая девушку на руки, чувствуя, как она скрестила ноги на его торсе, повисая на своём мужчине, — И тебе срочно нужен чай, с ромашкой! Нет! Женьшенем! — улыбается он, зная, что Ви ненавидела эти чаи, и в подтверждение получает лёгкий удар в плечё.       — Посмотрим какой-то фильм? — тихо спрашивает Вьен, утыкаясь носом в его шею, чувствуя мужской запах, что был смешан с одеколонном, которым он пользовался на протяжении нескольких лет.       — Конечно, — кивает молодой человек, усаживая младшую на столешницу, и сам разворачивается, снимая с себя пальто. Прикусив нижнюю губу, Хван понимает, что встречу с организаторами выставки во Франции придется перенести, ибо Ви была для него намного дороже.       — Конечно, посмотрим, милая, — ещё раз кивает Хёнджин, кидая пальто на диван, снова подходя к Чхве, оставляя поцелуй на лбу, его любимой.              

End flashback

      

      Откидывая рыжие волосы назад, Собин с обеспокоенно бросает взгляд на задумавшеюся Вивьен, и не сильно толкает её в плечо, дабы старшая пришла в себя.       — У тебя всё хорошо? — вскидывает бровью Ли, прикладывая ко лбу подруги тыльную сторону ладони, проверяя температуру, но чувствует как всегда холодную кожу.       — А? Да… всё хорошо, просто задумалась, — кивает пепельноволосая, натягивая на себя улыбку, и немного облизнув губы, пожимает плечами, закатывая глаза, как и обычно, делает, когда раздраженна.       — Злая ты какая-то сегодня, — хмыкает Собин, опираясь поясницей о перила, и откидывает голову на плечи, рассматривая пасмурное небо.       — Нет, не злая, просто уставшая, только с работы, а пропускать такой вечер не хотела, — тише, чем обычно произносит девушка, смотря прямо в карие глаза рыжеволосой, — Я скучала по ним, по всем, поэтому не хотела пропустить, — кивает Ви, закусывая свёрток табака губами.       — Мы все скучали друг за другом, поэтому, сейчас чувствуем себя странно. Это из-за того, что давно не виделись, и не общались так… не волнуйся, ты не одна такая, — улыбается Со, закусывая нижнюю губу, — Я тоже чувствую себя странно, будто вот-вот что-то должно произойти, — пожимает плечами Ли.       — Жизнь, она уже происходит, — слышится низкий голос сзади, а через мгновение талию Собин обвивают и притягивая к себе, — Не помешал? — вскидывает бровью Феликс, укладывая подбородок на плечё Со.       — Нет, всё в порядке, — отвечает Вивьен, прикусывая нижнюю губу, замечая еле видимый кивок стоящей в объятиях Ликса, Собин, которая сплела их руки у себя на талии.       — Тебя там Джин искал, — говорит веснушчатый, зарываясь носом, в шею свей жены, вдыхая аромат духов, — Потерял что ли, — хмыкает блондин, замечая, как на губах Чхве заиграла улыбка.       — Только не повторяйте, то, что было на выпускном! — с коварной улыбкой восклицает Вьен, видя как щёки младшей загорелись красным цветом, а молодой человек, лишь хмыкнул, притягивая рыжеволосую ближе к себе.       Опустив взгляд на свои туфли, Собин тяжело вздыхает, надеясь, что тот инцидент, Чхве больше не вспомнит, и не будет упоминать при каждой возможности.       Уложив затылок, на плечо сзади стоящего Феликса, девушка смотрит на пасмурное небо, понимая, что тучи начали расходиться, и ночь стала более тихой, и уютной, для таких моментов как происходил сейчас.       Ей нравилось так проводить время, нравилось находиться в объятиях Ликса, ей нравилось быть вместе с ним. Возможно, это и покажется глупо, но их отношения по их меркам, были отличными, хоть и был момент, когда пара разошлись на месяц, чтобы отдохнуть друг от друга, и понять, что нужно делать дальше. Со всё ещё помнит, как с пустотой закрывала дверь, за Ли, как скатывалась по ней, и прижимала колени к себе, как по её щекам текли слёзы. Это не было ни хорошо, ни плохо, они слишком привыкли друг к другу, слишком стали зависимы, и это не было нормой.       Так что пришлось принять решение, разойтись на месяц, забыть о существовании, не писать, не звонить, не встречаться, жить так как они это делали до знакомства, до того как их жизни изменились. Нельзя сказать, что это было легко, каждый день нужно было убеждать себя в том, что это скоро закончиться, что они снова встретятся, и всё будет как прежде.       Со временим, стало легче, рыжеволосой стало не так тяжело, обходить пекарню, где работал муж, и она была более чем уверена, что он находился сейчас там. Стало, не так трудно листать список контактов, и видеть номер который набрать не может, ему тоже стало легче, но не раньше, чем Собин.       Ёнбок каждый день был в пекарне, каждый день, он знал, что его Миледи находилась, всего на этаж выше, что занималась своими делами, готовила что-то есть, или просто смотрела фильм, она всё это делала без него, он всё это делал без неё. Все эти воспоминания резали душу, но ещё больнее делали те, что напоминали о постоянных ссорах, о незначительных перепалках, о том как им было трудно сдерживать агрессию, о том как Ли уходил из дома, только бы не провоцировать новую ссору, после которой им обоим будет больно.       На целый месяц, пара забыла друг о друге, но двадцать четвёртого марта, им пришлось вспомнить, пришлось посмотреть в те глаза, за которыми так скучали оба.                     

Flashback

      Откидывая рыжие волосы назад, девушка поправляет ремешок на сумке, и прикусывает нижнюю губу. Сегодняшний день. Слишком вымотал, а парень семнадцати лет, всё никак не хотел открываться психологу, которая никак не могла найти нужный подходит к столь трудному пациенту.       Хотелось только двух вещей: кровати, и сна. Всё это можно было организовать, всего через два квартала она встретится со своей квартирой, в которой она была полностью одна. Фотографии, и картины, что когда-то были сделаны, и подарены Хёнджином, весели на стенах, и как бы это грустно не звучало, пылились, ибо на уборку после рабочего дня сил совсем не было.              Усмехаясь своим мыслям, Ли останавливается на месте, понимая, что нуждается в том, что совсем давно не делала. На автомате, рука тянется к сумочке, вытягивая упаковку с вишнёвыми сигаретами, и зажигалкой на которой была гравировка бабочки.       Подкуривая табачный свёрток, Собин подносит к губам, делая оду втягу, чувствуя, как лёгкие сжимаются, а в горле появляется в горечь, а следом в воздух выпускает клубки сероватого дыма. Ли давно не курила, но при этом всегда носила с собой всё, чтобы время от времени, удовлетворить своё желание. Нельзя сказать, что она желала, о том, что полностью не искоренила вредную привычку, курение ей помогало уйти из реальности, хотя бы несколько минут не думать о том, что происходит в жизни, не думать о том, кто находился в пекарне, и скорей всего выпекал что-то сверх вкусное.       Она скучала за ним, скучала по их совместными вечерам, но понимала, что отдых нужен был не только ей, но и Феликсу, который всегда ей помогал, всегда был рядом.       Чувствуя, как к глазам начинает подкатывать слёзы, девушка быстро их стирает, чтобы лишний раз не портить макияж. Это была её отмазка, не плакать, чтобы не испортить своё лицо, не плакать, чтобы не показаться слабой, или одинокой, потому что она не такая.       Выбрасывая недокуренную сигарету в урну, она как можно скорее спешит домой, настолько быстро, чтобы лишний раз не смотреть на эту чёртову пекарню, чтобы лишний раз не делать себе больно.              Шмыгая носом, психолог поднимается по ступенькам на второй этаж, ощущая, как голова раскалывается, и срочно что-то выпить, а возможно позвонить тому человеку, за которым так соскучилась, но делать она этого не будет, месяц проходит через два дня, только потом их уговор будет исполнен.              Доставая из сумки связку ключей, рыжеволосая как можно скорее открывает дверь, заходя в квартиру. Снимая с себя обувь, кладёт туфли на толстом каблуке в тумбочку, где находилась не одна такая пара. По пути в комнату, скидывает с себя чёрные брюки, рубашку, сумочка летит куда-то в сторону, и вот Ли Собин одетая лишь в нижнее бельё, смотрит на себя в зеркало, и проходится кончиком пальца по идеальному шраму. Он был тонкий, белый, и почти что незаметным, но Со не была бледной, поэтому этот шрам, виднелся на её коже. Прямо под грудью, на правом ребре, он с ней уже около десяти лет.       В тот день, когда об её проблемах в семье узнал Минхо, в тот день, когда её жизнь изменилась, и точно в лучшую сторону. Он был оставлен удлинителем, поэтому кто-то его точно может посчитать даже эстетическим, и в какой-то степени, красивым, но точно не Со.       Он нёс в себе воспоминание, он нёс в себе боль, которую когда-то терпела девушка, и ту к которой никогда не вернётся. Это её прошлое, то что пришлось пережить, и как бы она его ненавидела, если бы Со его не пережила, то возможно не пришла бы к той жизни, какой живёт сейчас.              Зачёсывая волосы назад, Ли хмыкает, смотря на себя в зеркало, всё ещё не отрывая взгляда от шрама. Она не слышит ничего кроме своих мыслей, не видит ничего, кроме единственного изъяна на её теле, хоть и в прошлом их было миллион, поэтому не замечает как в зеркале появляется ещё одно отражение.       — Я тебе всегда говорил, он прекрасен, — произносит низкий голос, — Он такой же прекрасен, как ты и Миледи, — он говорит уже более громко, из-за чего заставляет девушку вздрогнуть, и перевести взгляд со шрама на него.       Мужчина стоял в нескольких метрах от неё, в чёрном пальто, и брюках, а Со даже через такое расстояние чувствует аромат его одеколона.       Он видит через зеркало, как по её лице покатились слёзы, видит, как она начала часто дышать, видит, как она сжимает губы в тонкую полосочку, пытаясь сдержать слёзы.       — Ты пришёл…— тихо говорит рыжеволосая, поворачиваясь к старшему, внимательно наблюдая за тем, как Ликс стягивает с кресла плед, и, сделав один шаг оказывается рядом с ней.       — Конечно, пришёл, куда же я подденусь? Люблю же…— с нежной улыбкой произносит светловолосый, укрывая её плечи мягким пледом, и став на одно колено, оставляет лёгкий поцелуй на её ребре, где находился шрам, — Хёнджин, не мог больше смотреть, как ты мучаешься, поэтому заставил немного сократить месяц, — кивает веснушчатый, становясь снова на ноги.       Со устало улыбается, и тут же прижимается к его груди, чувствуя как пальто, которое ещё не снял Ликс, немного покалывало обнажённую кожу, что не была спрятана под пледом.       Утыкаясь носом ему в шею, рыжеволосая чувствует то тепло, за которым так скучала, чувствует спокойствие, и умиротворение.       — Как же скучал, по тебе…— произносит мужчина, вдыхая через нос, запах кокоса то исходил от волос его жены, — Даже не представляешь, но теперь я понял, насколько сильно люблю.       — Надеюсь, нам не придётся, снова так проверять наши чувства, — хмыкает Собин, прижимаясь к Феликсу ещё ближе.       Блондин хмыкает, и подхватив Со на руки, укладывает на кровать что находилась всего в нескольких шагах от места где они находились. Аккуратно укладывая девушку на мягкую поверхность, Ли отстраняется. Чтобы снять пальто и не приносить младшей дискомфорт.       Бросив верхнюю одежду куда-то в сторону, молодой человек подходит к девушке, и, перекинув ногу через её бёдра, нависает сверху, но через несколько мгновений, голова Феликса укладывается на грудь младшей, но так чтобы их глаза смотрели друг на друга. Заправляя рыжую прядь, девушке за ухо, Ликс улыбается, и немного поднявшись вверх, целует в кончик губ.       — У нас в кухне, несколько коробочек выпечки, и цветы…— вздыхает Феликс, а Со грустно поджимает губы, понимая что нужно пойти поставить растения в воду. Будто прочитав её мысли, веснушчатый хмыкает, ещё раз целуя куда-то в щёку, — Миледи, неужели, ты думаешь, что я готов тебя сейчас отпустить? Я всё уже сделал, поэтому ты всю сегодняшнюю ночь полностью моя, — словно черширский кот, либится Ёнбок, чмокая в грудь, на которой сейчас лежал его подбородок.       — Я и не хотела куда-то уходить. Поверь, я соскучилась по тебе, и не настолько сильна, чтобы не поддаться соблазну, и не провести всё это время с тобой, — кивает девушка, проходясь подушечками по его щекам.       Поводив несколько секунд пальчиком по его веснушкам, Со обхватывает лицо ладонями, притягивая ближе к себе, и заставляет Ли привстать на руки, дабы было удобнее двоим.       Вычерчивая какие-то линии на спине старшего, что была скрыта под рубашкой, девушка ещё несколько минут наслаждается этим моментом, после чего отстраняется, снова укладывая голову на подушку.       — У тебя снова на губах, моя красная помада, — кивает психолог, замечая как Ли не перестаёт улыбается, всего лишь пожимает плечами, и кладёт голову на грудь Собин, что была скрыта лишь одним бюстгальтером, и кончиком пледа, которым её укрывал Феликс, несколько минут назад.       — Ну так, теперь точно будет понятно что я вернулся домой, — с улыбкой кивает Феликс, большим пальцем вытирая несколько красных следов от помады Со на своих губах, но вместо этого, ещё больше размазывает.       — Иди сюда, — она заставляет снова Ли посмотреть на себя, и потянувшись к тумбочке вытягивает упаковку с влажными салфетками, — Ничего без меня не можешь! — улыбается рыжеволосая, стирая ненужный цвет на лице своего мужа, при этом не переставая улыбаться.       — Люблю тебя, моя Леди, — кивает Феликс, снова чмокая младшую в губы, оставляя на своих устах ещё один след.                     

End flashback

      Смотря на звёздное небо, женатая пара не разговаривают, ибо это совсем не нужно, главным было то, что им было хорошо. Шум что доносился из помещения, совсем не мешал, но на десять секунд стал громче, и по множеству голосов было понятно, что они теперь не одни.       — Я же говорил, что когда-то она изменится! — восклицает Чонин, опираясь поясницей о перила, рассматривая звёздное небо.       — Ой, всё! Хорошо, ты был прав! — хмыкает Джисон, обнимаясь с Йеджи, и тихо спрашивает про Кёнхи, чем вызывает улыбку у Криса.       — Аэри, стала адекватной, — будто в берду произносит Хёнджин, подкуривая сигарету, протягивая ещё одну Рюджин, и Чанбину.       Ночь больше не была тихой, компания не могла молчать, не замолкали, всё время что-то обсуждая. Но главным было совсем не это, а то, что даже спустя столько лет, они остались друзьями, то, что сдержали обещание, что дали Чанбину, когда все стояли возле ограждения тюрмы.       Сколько бы проблем ни было, сколько бы лет не прошло, и сколько бы километров их не разлучало, они все были друзьями, все были рядом, и готовы были на всё, чтобы помочь, и порадоваться, готовы быть снова школьниками, и просто наслаждаться жизнью, просто потому-то все были вместе, и навсегда.