Паб «Метеоритный поток».

Он помнил, как всё это началось, когда завертелось. Разом, перемалывая прежнюю жизнь. Дерида. Небольшая планета, на которой они подавляли мятеж. Небо расцветало вспышками плазмы. А с ботов, сыпался мото десант. Война. Пусть маленькая, но это была именно она. Ночью, после боя, он снова не мог заснуть. Как и всегда. Адреналин бурлил в жилах и требовал действий. В его ситуации, выход был лишь один. Секс. Сидя на камне у развороченных дверей захваченной базы, Винс с наслаждением втянул в лёгкие дым. Завтра, он и не вспомнит очередную, безликую куклу, которую остервенело драл двадцать минут назад. Его отпускало. Слабый ветер холодил ещё влажную шерсть на груди, за расстёгнутой курткой. Пробегал по животу, словно самые нежные пальцы. — Становишься предсказуемым. — насмешливый голос Стокера прозвучал из тёмного прохода, а вскоре и сам учитель шагнул на улицу. — Какой уж есть. По-другому не умею. — ответил Винни. — А придётся, рано или поздно. — Сток присел рядом с учеником. — Да ладно, ты вот всю жизнь один. — почти грубо заметил белый. — Идиот, потому что! Не смог удержать ту, что была мне предназначена! — учитель хмуро посмотрел в небо. — А я, даже встречать её не хочу. О какой свободе речь, если в итоге выбора всё равно нет? — Винс прикурил сразу две сигареты, передавая одну учителю. — Это не так работает, Вин. — Стокер затянулся и поморщился — Просто ты понимаешь, что любишь. Это просто приходит. Всё. А дальше, либо вместе и навсегда. Либо... Зыбучий песок и в одиночку не выгрести уже. Остаётся лишь медленная гибель. Не физически. Жить будешь, пока не пристрелят в очередной пьяной драке. А она, эта драка, будет, уж поверь. Потому что эту пустоту можно заглушить лишь алкоголем. — Я не хочу, так. — белый посмотрел на свои руки. — У тебя выбора нет. Поверь, у судьбы на всех свои планы. Этот разговор состоялся за сутки до того, как всё это завертелось. И жизнь разделилась на "до" и "после". В Паб «Метеоритный поток» они решили завалиться, совершенно случайно. Больше недели, марсиане пытались починить передатчик на разодранном, практически, в клочья, мотолёте. Дроссель предложил поискать того, кто согласится подбросить их до Марса. В конце-концов, это окраины маршрута. Мало ли, может им попадётся отбитый наглухо капитан. Винни, едва вставший с медицинской койки, хотел лишь одного — напиться. Рана на груди то и дело давала о себе знать и порядком надоела. Он не умел и не хотел быть слабым. Кто угодно, только не он. Паб произвёл неизгладимое впечатление. Антураж, что придётся по душе каждому, кто предпочитает стального коня. Окинув помещение взглядом, Винс привычно отметил тех с кем могут быть проблемы. В следующую секунду, белый чуть не споткнулся. На него, с любопытством смотрели зелёные глаза. Девушка, не подходящая этому месту, совершенно. Вся она, изящная, словно фигурка из тонкого фарфора, не вязалась с этим местом. Он сел напротив неё специально. Не хотелось отрывать взгляд. Вечер набирал обороты. Зеленоглазая поднабралась алкоголем и явно измывалась над Винни. Кажется, задумчиво и совсем не нарочно, облизывала какую-то закуску. Розовый язычок то и дело порхал по губам, делая их призывно влажными. Она ушла в туалет, а он, уже не соображая, рванул за ней. И не прогадал. Заготовленные слова не пригодились. А желание, было абсолютно взаимным. Винс мог назвать себя очень опытным по части женщин. Но с человеческой представительницей прекрасного пола, спал впервые. Она просто была другой. Не такой, как все. И стала особенной. Будто и вовсе первой. Он довольно долго смотрел на неё, прежде чем уйти. Не мог понять, что же в ней такого особенного. Не придя к решению, он просто сбежал. Вернувшись на мотолёт, Винни проспал почти до вечера. Дроссель, растолкав его, сообщил, что они нашли корабль. И даже контракт заключили на перевозку. Ну, вот и всё, судьбы нет, учитель. У распахнутого шлюза их встречал парень, что сидел рядом с зеленоглазой девушкой. И Винс признал, что его мысли о судьбе, были фатальной ошибкой. Ну с кем ещё, спрашивается, они с братьями могли полететь на родную планету. Конечно же, капитаном оказалась его зеленоглазая бестия. И потребность, дикая неконтролируемая жажда, вспыхнула в нём лесным пожаром. Сметая на своём пути любые преграды. Ночью, вжимая девушку в стену, он не контролировал себя совершенно. Пометил её, как свою. И даже помеха в виде брата, не могла уже ничего изменить. Злость родственника его женщины и увещевания Дросселя следующим утром, никак не могли повлиять на принятое Винни решение. Она та самая. Его женщина. Уже на планете, после падения, Винни понял, что брат Чарли его бесит. Хотя бы потому, что имея оружие, не в состоянии позаботиться о собственной сестре. После инцидента с нападением хищника, Винс не мог доверять белобрысому идиоту. Ночь у реки. Волшебство разлившееся в воздухе. И его женщина, бежит сквозь лес, словно дичь. Будя в Винни хищный инстинкт. Поймать, подавить сопротивление. Сделать своей. Покорная, страстная, жаждущая. Его судьба. Он слишком поздно понял, что виной её отзывчивости, стала какая-то отрава. Подавив в себе желание завыть, Винни передал девушку братьям и лишь тогда осел в мох сам. А утром, пришлось признать. Чарли, упрямо, отвергает его. И ей, не нужны чувства Винса. В её мире, ему просто нет места.

****

— Что за упорство такое? — похоже брат Чарли специально остался с ним наедине, после завтрака. — Как это тебя касается? — вопросом на вопрос ответил Винни. — Слово "семья" тебе говорит хоть что-то? — Джей прищурился — У нас с ней никого кроме друг друга, в целом мире. Но тут, появляешься ты... И моя сестра... Чёрт, она тебя боится! Я понять не могу, у вас, на Марсе такой способ ухаживания? Напугать девушку до охуения? — Я не причиню ей вреда. Это всё, что тебе нужно знать. И да, она будет со мной. — Винс отхлебнул кофе, с равнодушием выдержав взгляд оппонента. — Я даже знаю каким образом. Так и вижу, как ты тащишь её к алтарю за ногу. Или вовсе связанную и с кляпом во рту. — на губах Джея, язвительная усмешка. — По-другому, по своей воле, так точно, Чарли с тобой не будет. — Чушь, она сама захочет. — марсианин смотрел на брата Чарли, настороженно. — И она и я, оба, слишком ценим свою свободу. Что ты можешь дать ей, мальчик десантник? — глаза Джея обожгли презрением — Дом на Марсе? Вечное ожидание? Неизвестность, а вернётся ли муж в этот раз? Уж поверь, Чарли на такое не подпишется. Ты в пролёте, марсианин. — он поднялся, показывая, что разговор окончен. Винни, может и не хотел бы верить в слова Джея, но... Было это чёртово "но". Чарли подпускала белого к себе, только под дозой алкоголя. Трезвая же, девушка не воспринимала его как мужчину, совершенно. И гундосый родственничек девушки был прав кое в чём ещё. Винс был десантником. Военным. И считал это своим призванием. Доля солдата, выполнять приказы. А семья, зачастую, совершенно не сочетается с войной. Он сам, лично, видел как трещит брак старшего брата. Жена Дросселя, Карабин выбивалась из сил, пытаясь сохранить семью. И даже рождение сына, не стало препятствием для рыжего. Он сорвался на их крайнее задание. Слишком предан был своему долгу. А сам Винни? Ну ладно, предположим, уйдёт он в отставку. Займётся профессионально мотогонками. Но, вся грязь в нём, никуда не денется. Он убивал. Казнил. И руки его, по локоть в крови. Ночами, Винс просыпается с криком. Его преследуют кошмары. Сможет ли эта девушка, пусть даже предназначенная ему, смириться с таким Винни? Она не понимает их традиций. Он, не может принять её стремление оградить свою жизнь от него. Разные виды. Разные жизни. Ничего общего. Однако, только с ней, Винс чувствовал себя целым. И пустота, о которой говорил учитель, только рядом с ней отступает. Сейчас, ему как никогда нужен был совет того, кто вырастил его и фактически заменил отца. Сразу после обеда, Винни ушёл на берег реки. Долго мастерил мишени, а после, тренировался в стрельбе, до полного одурения. Даже любимое дело не помогло упорядочить тот хаос, что царил в душе марсианина. Не хотелось видеть ни её, ни Джея. Да и собственные братья, если уж совсем начистоту, не были сейчас желанной компанией. — Винни, ты ужинать будешь? — Чарли вышла на берег. Пришла за ним? Одна? Ну ну. — Ты меня уже не боишься? А вдруг сожру? — чуть повернув голову, марсианин щёлкнул зубами. — Очень смешно. — девушка подошла ближе, не зная, как на самом деле рискует. Рядом с ней, было сложно оставаться спокойным. — Я почти закончил.– Винни выщелкнул из гнезда плазмогана, очередную пустую кассету. Девушка оглядела изрешеченные мишени и присвистнула. — Да ты профи. — она застыла рядом — Наверное такому уровню владения оружием, нужно учиться многие годы. — Если ты изначально неусидчив, да. Но у некоторых, просто талант. Догадаешься, какой из двух вариантов мой? — белый отвернулся к реке. — А мне, можно попробовать? — несмело попросила Чарли. Винс вздохнул. Держи себя в руках, приятель! Не пугай её ещё больше. — Вставай передо мной. — девушка лишь на секунду замешкалась. Он скользнул рукой по её бедру, чувствуя как она дрожит. Подвинул ногу Чарли чуть вперёд. Вложил в её руки оружие, прижавшись щекой к щеке, помог прицелиться. — Вдох и стреляй на выдохе. Белый шарик плазмы прошил деревянный чурбан. — Он тяжёлый. — шепнула Чарли, даже и не пытаясь освободиться из его рук. — Военный, не гражданский. — ответил марсианин, прикрывая глаза. Их пальцы переплелись, плазмоган скользнул на песок. Винни сжал её, сдаваясь и утыкаясь в тонкую шею. Чарли трепыхнулась, а после, приникла к нему. — Зачем ты мучаешь нас обоих? — руками, он скользнул под её футболку. — Мы хотим друг друга, это не преступление. Что мешает тебе принять меня? Отчего, ты не хочешь стать моей? — Это не объяснить. — девушка позволяла себя трогать и таяла в его руках. — Я чувствую, что если поддамся, ты заберёшь у меня свободу воли. Если я стану твоей, Винни, то уже не буду собой. Он развернул её к себе лицом. Тут же ловя губами, то ли выдох, то ли стон. — Я отдам тебе себя. Сердце, душу, тело. Волю. И свободу, будь она трижды проклята. Всего себя, Чарли. — где-то внутри вспыхнула острая боль. — Почему ты хочешь быть именно со мной? Почему, это я, Винс? — губы девушки касались его и чуть дрожали. — Такова судьба. Я твоя судьба, несмотря на то, что мы родились на разных планетах. Ты, моя судьба. Я создан чтобы быть твоим. — он понадеялся, что обречённость в собственном голосе, ему лишь почудилась. — Так нельзя! Это... — их губы встретились, языки сплелись. Она заставила себя отстраниться. — Это просто влечение! Похоть! Я просто хочу тебя! — изо рта Чарли вырвался стон. — Ты сама в это не веришь. — подхватывая девушку под попку, ответил Винс. — Я хочу... тебя... сейчас, здесь. — после этих слов, оба срываются. И путаются в одежде, на прогретом за день песке. Он лихорадочно толкается в её тело, понимая, что это конец. Глаза в глаза и стоны тонут в голодных поцелуях. Его шерсть стоит дыбом и там где соприкасаются их тела, пожар. — Сильнее. — и реальность осыпается кусочками битого стекла. Мир вокруг: песок, река, лес. Всё вдребезги. Кровь стучит в ушах, на руках вздуваются вены. — Винни... — она кричит его имя, сжимаясь вокруг плоти. Жар бьёт в голову, опаляя. Её лицо и зелёные глаза, исчезают во вспышке сверхновой, поглотившей его сознание. Он сидит к ней спиной. Чарли одевается, молча. А весь берег тонет в чувстве вины, которое, будто волны, окружает её. — Я не должна была... — в её шёпоте слезы, кажется. — Иди к кораблю, Чарли. — собственный голос не слушается. — Винни, прости, я правда сожалею. — не уходит, говорит слова которые рушат его контроль. — Я для тебя игрушка? Думаешь, со мной можно вот так? Захотела, приласкала. Передумала и пнула. — боль горчит на языке. — Проваливай. Винс тянет пачку сигарет из внутреннего кармана куртки, стоит девчонке убежать. Вдыхает горький дым и давится. Глубокий космос, сколько он не плакал уже? Учитель, разве возможность быть частью чего-то большего, стоит того? Эта боль, стоит того, чтобы ей платить за краткие моменты счастья? Нихера! Отец, ни хера, оно того не стоит! Ты предрёк мне всё это. Так почему не подсказал, как выжить после?

Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Был я весь как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз златокарий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Лишь бы тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. (ЕА7 — Как умеет любить хулиган. (С. Есенин.))

Ночь была более жуткой чем обычно. Винс понадеялся, что со звукоизоляцией в каютах всё в порядке. Не хотелось бы перебудить весь корабль своим криком. Он шёл к кухне, то и дело хватаясь за грудь. Шрам ныл. Коридор перед глазами расплывался. Чертовски хотелось пить. —... только не говори, что ты влюбилась? — послышался из кухни голос Джея. Винни замер, затаив дыхание. Ответ на этот вопрос ему самому хотелось бы знать. — Нет! Как тебе это в голову пришло? — девушка закашлялась. А сердце Винни будто сжала ледяная рука. — Просто... Да я сама понять не могу, что между нами происходит. Он же... Он другой, не человек. Мы разные, совсем. — И поэтому, ты раз за разом с ним спишь? Интересный способ показать отвращение к его биологическому виду. — фыркнул Джей. — Это сильнее меня. Джей, мне так страшно! — Чарли отчётливо шмыгнула носом. — Как можно бояться, того кого хочешь? — спросил парень. Винс тоже хотел бы знать, как такое возможно?! — Не знаю, но то, что он для меня опасен, чувствую. — Чарли всхлипнула. — Всё, успокойся. Нужно починить корабль и доставить их на Марс. И на этом всё. — со вздохом заключил Джей. — Скорее бы. Мне даже рядом с ним находиться, уже испытание. — сообщила девушка, не зная, что за стеной только что разбилось сердце марсианского байкера. Коридор перед глазами опасно закачался. И Винни дошёл до каюты на одной только воле. На что ты надеялся? Знал же, что люди с трудом терпят тех, кто отличается внешне! Твои уши, хвост и шерсть — противны ей! Весь твой вид, противен ей! Хотел взаимности? Глупый, марсианский байкер! Ты и через годы, останешься для неё лишь мышью! Забавной зверушкой, с которой можно трахнуться по пьяни! После, забыв как страшный сон! Хотел принятия? Получи! Она человек, а ты, просто отброс! Интересно, насколько ей было противно ебаться с отбросом? Давай! Ты не раз был близок к тому чтобы сломаться! Давай, сука! Рви душу на живую! Давай!!!! Ему было уже похую, услышит ли его кто-то. Красный байк вырвался в жаркую ночь. Он не помнил после, как вылетел на поляну. Как соскочил с байка. И разбивал руки. Что-то трещало. Деревья или его кости? Похуй! Пустота, говоришь, Сток? Хуй там! В Винни, вместо этой пустоты, родилась бездна. И из неё, с рычанием, вырвалась тьма. Ты переоценил меня учитель! Оставь сожаления себе! Другой, не человек, отброс. Слова рвались из его горла, с рычанием и злыми слезами. Кровь заливала руки. Шерсть стала розовой. На него кто-то напал. Острые когти полосовали плечи, зубы рвали. И он убил. Ножом и руками, чувствуя как его животная половина рвётся наружу. Несколько слов для братьев. Просьба сообщить об отлёте. И всё. Он не хотел больше её видеть.