Закрой глаза

      Он всегда думал, что готов сделать что угодно ради своей новой семьи – Альфы и Шепчущихся. В час, когда всё было плохо, когда его жизнь висела на волоске, они спасли его, подарили дом и защиту. И потом, он был готов рискнуть собственной жизнью ради всей стаи. Так было до тех пор, пока он не встретил его.       - Меня зовут Сиддик. Добро пожаловать в Александрию. – улыбчивый врач с теплым, заботливым взглядом, принялся обматывать руку пациента, чтобы измерить пульс.       Он его сразу узнал: мужчину, которого удерживал, заставляя смотреть, как умирают близкие люди. Что будет, если тот его узнает? Данте напрягся, готовый дать отпор, если потребуется, однако, глядя на добродушную улыбку, сразу же успокоился, отодвинув все опасения в сторону. Сиддик его не помнил. Возможно, он и вовсе постарался выкинуть из головы каждую секунду того злополучного дня.       - Данте. – в свою очередь представился мужчина. – Я, кстати, тоже кое-чего смыслю в медицине.       - Отлично. – Сиддик вновь улыбнулся. – Мне бы не помешала помощь.       Именно с этого момента началась их игра. Умело исполняя роль врача, Данте очень быстро влился в новый коллектив, став ценным помощником и верным другом. Ему на самом деле нравилось то, что он делал, однако, нельзя было забывать о своей первоначальной миссии. Загрязнение воды, спровоцировавшее цепочку заболеваний, убийства – Данте прекрасно справлялся и никогда не вызывал у других подозрения.       Единственным, кто создавал проблемы, был Сиддик. Всегда такой добрый, заботливый и понимающий, но именно это и представляло главную опасность. Данте, сам того не замечая, успел привязаться к этому мужчине и чем больше времени они проводили вместе, тем тяжелее становилось на душе. И каждую ночь его преследовали кошмары. Ему снилась разрушенная Александрия, бесчисленные трупы мирных жителей, вперемешку с ходячими, покрывающие дорожки между домами, и кровь. Опять кровь, людские крики, боль и страдания.       - Молодец, Данте. – раздался голос Альфы и мужчина резко обернулся.       Женщина стояла, довольно улыбаясь, а перед ней, на коленях, сидел Сиддик. В его глазах больше не было той теплоты и заботы, - осталось одно лишь презрение.       - Нет. – Данте зажмурился. – Я этого не хотел. Только не ты! И не так!       - Открой глаза, Данте. – повелительным тоном произнес Сиддик и в нос мужчине ударил сильный запах крови. – Открой глаза! Открой!       Данте резко распахнул глаза и тут же прищурился из-за яркого солнечного света, бьющего в окно комнаты. Тело еще продолжало мелко подрагивать, а по щекам струйками стекал пот. Ему все чаще стал снится один и тот же сон, который всегда заканчивался именно так.       - Ты сам виноват, Данте. – упрекал себя мужчина, вытирая ладонями лицо. – Зачем было привязываться? Знал же, что будет больно, но решил – обойдется. А теперь страдай, мучайся, чтобы в следующий раз неповадно было.       Так прошло около трех месяцев. Данте продолжал работать в Александрии, не забывая периодически отправлять отчеты Альфе. Из-за кошмаров, преследовавших его ночью, он часто не высыпался, весь день был разбитый и уставший, своим видом напоминая ходячего мертвеца. Сиддик, которому приходилось ничуть не лучше, стал более раздражительный, не редко срывался на коллегу, обвиняя его во всех бедах лазарета. Данте не обижался: он прекрасно понимал, что мужчине очень тяжело и делал все возможное, чтобы облегчить его ношу. Порой, он даже отодвигал в сторону свою первоначальную миссию, работая за двоих и давая Сиддику больше времени на отдых. Мужчина, благодарно улыбаясь, уходил в свою комнату, где сразу же засыпал, стоило его голове коснуться подушки.       Однажды, после очередного рабочего дня, выжитый до последней капли, Данте шел к себе в комнату, но решил перед этим зайти и узнать, как дела у друга. Осторожно приоткрыв дверь, он сразу же его увидел: тот стоял около окна, закутанный в одеяло, и наблюдал, как заходящее солнце медленно окрашивает небо в ярко-алый цвет. Мужчина кашлянул, привлекая внимание, однако Сиддик даже ухом не повел.       - Красиво. - сказал александриец, спустя минуту молчания. - Не так ли?       - Тебе лучше поспать. - Данте решил оставить вопрос про закат без ответа. Он не являлся особым любителем природы, да и времени, чтобы полюбоваться небом, у него никогда не было. - Выглядишь ужасно.       - Как и ты. - Сиддик вздохнул. - Последние недели выдались самыми тяжелыми. Чтобы мы ни делали - заболевших становится всё больше.       - Мы стараемся, как можем, но спасти всех невозможно, сам знаешь.       - Знаю, просто... Я очень устал.       Сиддик проводил взглядом последний лучик солнца, скрывшийся за горизонтом, после чего повернулся к ночному гостю. Даже в полумраке комнаты можно было отчетливо увидеть пролегающие под глазами глубокие тени.       - Мы справимся. - заверил его Данте. - Сделаем всё возможное, чтобы остановить болезнь и спасти жителей.       - Ты прав. Еще не время сдаваться. - Сиддик слабо улыбнулся. - Спасибо за поддержку.       - Это нормально. Мы же друзья.       Данте закусил губу, отводя взгляд в сторону. Слова вырвались сами собой, и теперь он чувствовал себя еще хуже, чем обычно. С момента наступления апокалипсиса, не было ни одного человека, которого он мог назвать своим другом. Все его прежние друзья были мертвы, погребенные под останками разрушенного города. И теперь, он впервые называет "другом" человека, которому причинил столько боли и которого ему вскоре придется убить.       - Послушай, Данте. - Сиддик замялся. - Прости за то, что я так часто срывал на тебе злость. Не знаю, чтобы я вообще делал без твоей помощи. Обещаю, что впредь буду лучше себя контролировать. Надеюсь, ты не злишься.       Это была последняя капля. Не удостоив собеседника ответом, Данте выскочил в коридор, хлопнув дверью, и понесся вперед. Он бежал, не разбирая дороги: куда угодно, лишь бы подальше от этого человека. Почему он так волнуется за него? Почему подбадривает, когда должен был погрузить в еще больший омут страдания и боли? Данте знал ответ на все вопросы, однако боялся произносить его вслух.       - Было бы лучше - убей мы его тогда, вместе со всеми. - думал шепчущий, постепенно сбавляя скорость. От быстрого бега он уже начал задыхаться.       Спустя несколько минут, когда дома Александрии остались далеко позади, Данте, наконец, остановился. Тяжело дыша, он со вздохом опустился на берег реки, поджав ноги к груди. Возможно, сейчас он повел себя более, чем странно, но находится рядом с Сиддиком больше не было сил. Он просто не мог продолжать лгать в лицо человеку, который был с ним так добр.       - Что же я наделал!? – застонал Данте, оттягивая руками волосы.       Будь шанс повернуть время вспять, он бы не задумываясь, вернулся в тот день, когда присоединился к Альфе, и послал её куда подальше. Несомненно, он не мог винить в случившемся только её одну – в конечном итоге его не тащили в отряд Шепчущихся силой, это была исключительно его воля. Но ведь тогда он еще не знал, какие коварные и бесчеловечные поступки готова совершить эта страшная женщина.       Мысли Данте были резко прерваны тихим рычащим звуком, доносившимся из ближайшего к реке куста. Раздался шелест и на берег, покачиваясь и угрожающе клацая гнилыми зубами, вывалился ходячий. Вытягивая вперед иссохшиеся руки, мертвец принялся наступать на мужчину. Вскочив на ноги, Данте потянулся было к ножу, всегда висевшему у него на поясе, но внезапно остановился. Вот он – выход из этой мерзкой ситуации. Если он даст себя съесть или хотя бы укусить, то больше не нужно будет думать ни о Шепчущихся, ни об Альфе и её жутком плане.       Опустив руку, Данте уверенно взглянул в сторону ходячего, стремительно приближавшегося к нему. Было страшно – видеть, как смерть шаг за шагом подступает всё плотнее, но он заставлял себя смотреть, чувствуя, как дрожат колени. Это будет его наказанием, за всю ту боль, что он причинил.       - Я знаю, что не достоин твоего прощения. – произнес Данте, не отводя взгляда от водянистых глаз мертвеца. Он не верил в Бога, но сейчас был тот самый момент, когда нестерпимо хотелось исповедаться, успев перед смертью очистить свою совесть. – Может когда-то я был не самым плохим человеком на земле, однако сейчас моя душа такая же гнилая, как и тело ходячего, что собирается съесть меня на ужин. Я совершил ужасный поступок, причинив боль невиновному человеку. Не сказать, что я получал от этого удовольствие, однако и совестно мне не было. Я ведь просто выполнял приказ. Но всё изменилось, стоило мне встретиться со своей жертвой вновь, лицом к лицу. Он не питал ко мне ненависти, но лишь потому, что не помнил меня. И стоило мне обрадоваться, что вот он – мой шанс, как всё полетело к чертям.       Мужчина горько рассмеялся, сжимая пальцами футболку – там, где лихорадочно билось сердце. Сердце, казалось бы, давно утратившее способность любить.       - Будь ты здесь, наверняка посмеялся бы вместе со мной. Подумать только, убийца умудрился влюбиться в свою жертву! Из этого получился бы неплохой анекдот.       Данте вновь засмеялся, словно и правда, услышал шутку, но уже через секунду его лицо помрачнело.       - Так или иначе, я хотел попросить тебя об одной услуге. Знаю, с моей стороны это очень нагло, но, всё же надеюсь, что ты смилуешься. Когда я умру, то больше не смогу причинить вред Сиддику, как впрочем, и остальным, но это не означает, что он будет в порядке. Пока Альфа жива, никто не в безопасности. У тебя наверняка полно и других забот, но я прошу, нет, умоляю тебя – защити Сиддика. Не дай ему погибнуть. Пожалуйста.       Данте поднял руку и небрежным движением смахнул слезу, катившуюся по щеке. Боже, когда он успел стать таким сентиментальным!?       Ходячий, подошедший уже совсем близко, хрипло прорычал, и мужчина постарался как можно более четко представить в голове лицо Сиддика. Всё же, умирать, думая о любимом человеке, намного приятнее.       - Прощай. – одними губами произнес Данте, когда между ним и мертвецом осталось не больше метра. – Прости меня за всё.       Он был уже готов ощутить боль от вгрызающихся в кожу зубов, как вдруг мертвец дернулся и, издав тихий рык, мешком свалился на землю. Над ним, сжимая в руках топор, стоял Сиддик.       - Что ты делаешь, черт тебя дери!? – закричал он, отбрасывая оружие в сторону. В одну секунду преодолев разделявшее их расстояние, Сиддик схватил Данте за грудки и встряхнул, словно хотел привести в чувства. – Сбежал из Александрии посреди ночи, а теперь еще и в самоубийцу решил поиграть? Да что с тобой? Тебе что, жить надоело?       - Зачем ты здесь? – Данте удивленно моргнул, глядя на искаженное от гнева лицо мужчины. – Выходить за забор одному опасно.       - И это говоришь мне ты?       Данте открыл было рот, но тут же закрыл обратно, не найдя, что ответить. Всё пошло совершенно не так, как он планировал. Зачем Сиддик пришел за ним? Почему спас его? Ведь всего один укус и всё могло закончиться здесь и сейчас.       - Просто решил прогуляться перед сном. – спустя какое-то время произнес мужчина, отведя взгляд в сторону.       - Врешь! – Сиддик тряхнул его с новой силой. – Я уже давно заметил, что ты странно себя ведешь. Поначалу думал, что ты просто устал, но теперь вижу – дело в другом.       Вздохнув, мужчина ослабил хватку, чуть отступив в сторону.       - Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. – уже тише попросил он. – Мы ведь друзья. Я постараюсь тебе помочь, обещаю.       - Слишком поздно. – Данте покачал головой.       - Не ты ли говорил, что еще рано сдаваться? Как ты можешь уверять меня, что мы сможем спасти людей Александрии, а потом пытаться запрыгнуть в глотку ходячему?       - Ты не понимаешь.       - Так объясни мне!       Данте закусил губу, болезненно сощурившись. Он так надеялся уйти до того, как начнутся все эти расспросы, но, видимо, Бог решил напоследок над ним поиздеваться.       - Сиддик, я… - начал мужчина, как вдруг замер, испуганно глядя в темноту.       Там, откуда еще недавно вышел ходячий, стояла Альфа. Несмотря на тень, подающую на её безобразную маску, было отчетливо видно, как она улыбается, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Заметив, как Данте напрягся, глядя куда-то за спину, Сиддик резко обернулся, однако сзади никого не было.       - На что ты смотришь? – спросил он, всматриваясь в темные кусты.       - Мне показалось, что я видел ходячего. – Данте старался, чтобы его голос звучал уверенно.       С тех пор, как его начал преследовать ночной кошмар, он видел лидера Шепчущихся буквально везде и во всем. Она то появлялась за чьей-то спиной, то возникала вместо говорившего с Данте человека, а иногда он просто слышал её голос. Холодный, точно глыба льда, он проникал в самое сердце, болезненно сдавливая его своими объятиями, и повторял одну и ту же фразу.       - Ты должен выбрать сторону. – улыбнулась Альфа, вновь выглядывая из темноты. Её глаза блестели, точно у хищника. – Ты с нами? Или же с ними?       Данте зажмурился, чувствуя, как сжимается на шее невидимая цепь. По какой-то причине, даже находясь так далеко, она продолжает удерживать его, точно собаку, и заставляет подчиняться.       - Всё хорошо, Данте? – Сиддик обеспокоенно дотронулся до лба друга. – Ты весь бледный.       - Я в порядке. – прохрипел мужчина, облизывая языком сухие губы. – Но будет лучше, если ты уйдешь. Я не хочу снова причинить тебе боль.       - О чем ты говоришь? И что значит «снова»?       - Перестань сопротивляться, Данте. – от голоса Альфы, эхом прокатившегося вдоль пустынного берега, по телу пробежали мурашки. – Глупо пытаться сбежать от самого себя. Ты ведь это знаешь. Давай же, сделай то, что должен.       - Я не хочу! – мужчина зажал руками уши, в попытках заглушить звук, однако тот словно исходил из его сознания. – Он дорог мне!       - Бред. Твои чувства к этому человеку – ненастоящие. Тебя гложет совесть за то, что ты сделал, но это очень просто изменить. Убей его, и, обещаю, тебе станет легче. Всего один удар.       Альфа указала рукой на топор, лежащий подле мертвого тела. Острое лезвие, перепачканное кровью, опасно блеснуло в свете луны, и Данте, сам того не осознавая, сделал шаг в его сторону.       - Ты меня пугаешь. – Сиддик попытался заглянуть в глаза мужчине. – Черт возьми, Данте, объясни же, наконец, что с тобой происходит!?       - Могу я попросить тебя об одном одолжении? – внезапно прошептал Данте, напрочь проигнорировав вопрос друга. У него не было сил даже на то, чтобы поднять голову.       - Конечно.       - Закрой глаза.       - Что? – Сиддик удивленно приподнял брови. – Для чего?       - Пожалуйста. Просто закрой их.       Просьба, хоть и казалась странной, не была трудновыполнимой, поэтому мужчина, молча пожав плечами, послушно прикрыл веки. И спустя несколько секунд, Данте, бесшумно подняв с земли топор, уже стоял, угрожающе нависнув над ничего не подозревающим другом.       - Прошу, только не открывай глаза. – думал шепчущийся, отводя руку с оружием за голову. – Я не хочу, чтобы ты снова это видел.       Казалось бы, нет ничего сложного в том, чтобы убить другого человека. Данте уже не раз марал кровью руки, так что это, в каком-то роде, уже стало обыденностью. Однако сейчас, глядя на беззащитного мужчину, так доверчиво подставившего себя под удар, он чувствовал жгучую боль, разливающуюся по венам подобно яду. Как же хотелось отступить, бросить в сторону этот проклятый топор, а еще лучше – вонзить его в собственный череп. Почему он такой слабый? Почему позволяет какой-то полоумной женщине брать контроль над его телом?       - И долго мне так стоять? – нетерпеливо спросил Сиддик, скрестив на груди руки. – Надеюсь, ты не решил утопиться, пока я не вижу!? Учти, я не дам тебе умереть. Ты всё еще нужен Александрии. Нужен мне.       Услышав эти слова, рука Данте дрогнула. Пальцы, что еще недавно уверенно сжимали рукоять топора, расслабились, роняя оружие обратно на землю, а из груди вырвался облегченный вздох. Невидимая цепь, удерживающая его всё это время, наконец лопнула, оставив после себя лишь призрак из воспоминаний.       - Что ты делаешь? – Альфа недовольно нахмурилась. – Ты разве не слышал, что я тебе говорила?       - Мне нужно выбрать сторону. – произнес шепчущийся, нежно обхватывая ладонями лицо Сиддика. Секунда, и вот он уже целует чужие губы, чувствуя, как боль, намертво засевшая в душе, начала потихоньку исчезать, уступая место чему-то иному.       Я выбираю его.