Папка

- Советский Союз позови, девочка. Грубый мужской голос заставил девушку насторожиться и приподнять ружье, при этом просунуть его через щель. Ухватилась за него настолько сильно, буд-то за руку человека, который вот-вот упадёт в пропасть . Руки слегка подрагивали от холода, а ноги подкосились. - кто его спрашивает? Твёрдым и уверенным тоном молвила девица, пытаясь разглядеть через щелку силуэт, голос которого совсем был не знаком. Секунды молчания и неизвестный сухо закашлял, прикрыв рукой свой рот, видно простудился. Конечно, все болели сейчас. А сразу после кашля произнёс. - я дважды не повторяю. Акцент точно был русским, это теперь точно можно было понять. Да и немцы бы вряд ли стали разглагольствовать перед девченкой. Хотя кто знает... Они очень хитры. - отца нет тут. Где он находится не знаю. Уходи, я тоже дважды не повторяю. Ох, конечно Украина прекрасно знала где отец, но специально не сказала. В любом случае, неизвестно кто был перед ней. А вот за три года войны она набралась уверенности и почти всем отвечала так. Да и в принципе могла дать отпор, видимо ещё и по этим причинам Союз оставлял девушку за старшую. Стоять у порога и вымаливать какую-то неполноценную страну позвать СССР мужчина не стал. Выдохнув горячий воздух в дверь ,повернулся уходя прочь, так и не дождавшись толкого ответа. В какую сторону пошел— Украина не увидела. Ей было не принципиально, главное что ушёл. Девушка закрыла дверь, как хорошо. Пока незнакомец стоял, холод проник в дом, охлаждая только-только обогревшиеся полы и к этому холоду добавляются ещё нотки горелого дыма, который уже был привычен для многих. Только она повернулась, как её взгляд привлек лежащий на полу мальчишка. Не хватало ещё воспаление легких ему подцепить. Подойдя к братцу, страна аккуратно подняла ребёнка, слегка укачивая на руках, спал он чутко и любой шорох мог услышать во сне и проснуться. От того по-акуратнее с ним нужно быть. Уставшими глазами она глянула в окно, в котором было темно. Фонари давно не работали, а свечи берегли как око и в пустую не тратили. Убедившись что малец спит, сестрица понесла в спальню, где спали остальные братья и сёстры. В этой комнате давно не было света, но зато был гуляющий ветер. Трещины, созданные недалеко взорвавшейся бомбой так и не были залатаны, просто простыней прикрыли и оставили. Она совсем недавно появилась, а мерзлыми руками... И без инструментов, вряд ли что-то можно сделать. Спали все на одной большой кровати, такая большая что места хватало всем. Она была сделана собственно-ручно, не куплена. И вот на свободное место кладя Россию, Украина укрыла его одеялами, которыми укрывались остальные дети в постели. Мягко провела ладонью по плечу и тихо вышла с комнаты. Мальчик даже и не шелохнулся, настолько тихо действовала сестра, что он не почувствовал изменений. Шёл второй час ночи. Девушка сидела за столом, в руке держа железную кружку с горячей водой. Та уже скорее не сидела, а спала. Голова лежала на столе, а руки сжимали эту теплую кружку, которая могла согреть хоть как-то не только тело, но и горло, голос которого был немного осипшим. Уснула сразу как только выпила горячей водицы. Благодаря буржуйке та смогла вскипятить её. Заставила пробудиться от своего сна дверь. А именно то, когда она открылась со скрипом и упавшая с неё цепочка . Закрылась она быстро. Сонными глазами та глянула в сторону входа и... - Папа! Шепотом вскрикнула та, быстро вставая и подбегая к отцу. Сразу бросилась ему в объятия, прижимаясь в заснеженное пальто. По приходу в дом у СССР в руке был холодный тряпочный мешок, завязанный плотной верёвкой. А при объятии он поставил его на пол, крепко обнимая дочь . - Чего ж ты не спишь, дочура? Сразу что первое произнёс отец, это волнительные слова . Он после отпустил дочку , стряхивая с своего пальто снег, а с ботинок его выметал веником. Топать ногами, дабы снег осыпался с ног, не стал, никого будить из детей не хотел. - незнакомый мужчина приходил, где-то час назад. Требовал тебя позвать, ну а я ему ничего не сказала про тебя. Нет и нет, вот и ушёл. А зачем приходил, не сказал. Боюсь как бы не пришёл снова, вдруг немец, а говорит по русски хорошо. Ответила волнительно девушка, беря мешок. Предположение что находилось внутри было. Надеялась что что-то съесное, а то от голода дать умереть никому не хотелось. На слова Украины, мужчина слегка нахмурился, покачав отрицательно головой. Видимо тот уже знал кто приходил... И для чего требовал его видеть и кажется эта новость не совсем радовала многодетного отца. Прошёл ко столу, садясь на стул, а сам сложил локти и обпер голову на свои руки, уставший закрывая глаза. Девушка открыла мешок и ... О чудо! - Папа! Где ты раздобыл овощи? С удивлением глянула на отца дочь. На лице появилась яркая улыбка, а тело словно обрело новые силы и желания. - я сейчас быстренько супчик приготовлю! Только подожди немного. А как прошёл твой день? Много фашистов смогли уничтожить? Рейх не собирается уже отступать? Ты то вон, на верную победу идешь. И я верю что совсем скоро ты победишь. Тут же беря кастрюлю, девушка принялась за готовку, ещё минут 5 что-то гогоча. Советский Союз молчал, не отвечая ни на вопросы, да и в принципе ни на что не реагируя. В голове крутилось лишь одно... Глубоко вздохнув он приподнял голову, томно глядя на девушку. Смотрел так, будто провожал куда-то навсегда. - девочка моя, ты уже совсем взрослая и самостоятельная. Пообещай что позаботиться о своих братьях и сёстрах. От таких слов Украина в непонимании посмотрела на СССР. Совсем не понимала о чём говорил отец. По этому оставив воду кипятиться на буржуйке, подошла к Союзу с неосознанными глазами глядя на него. - п-пап... Ты о чем? Опустив руки молвила девица и будто в страхе от чего-то самого ужасного, что могло с ними случиться слегка затрясла руками. - тот мужик про которого ты говорила. Никола - почтальон новый. Я его встретил когда домой шёл. Мужчина замолк , с нежеланием принять происходящее. Не хотел новой информацией травмировать ребенка, но раз уж начал— продолжай. - и-и что? П-пап, не молчи... Объясни, что происходит! Уже в предвкушении воскликнула девушка, хлопая часто глазами. - завтра последняя машина с эвакуацией детей уезжает. Вы все едете в тыл. Тут для вас слишком опастно, я не могу подвергнуть своих детей смерти. Там вам будет гораздо лучше, чем здесь сейчас. Выдохнув, отец произносил все эти слова через силу. И самому не хотелось отдавать деток, но и ставить их жизни под угрозу больше всего не хотелось. Кулаки сжались , а губы поджались. Смешанные чувства пылали в душе, вроде и злость, а вроде обида с грустью. - нет... Нет, нет, нет, нет!! Папочка, не отдавай нас! Пожалуйста, мы будем послушными, я... Я пойду работать, только не отправляй нас никуда! С горькими слезами на глазах и дрожью в голосе произнесла шокированная страна. Зрачки моментально сузились. Мир в один момент замер, сердце бешенно колотилось в страхе. Падая на колени, девушка обняла отца, горько рыдая и вымаливая изменить решение. Для неё это был как смертельный приговор. От слёз девочки, у мужчины самопроизвольно на глазах появились слёзы, которые медленно скатывались по алой щеке отца. Конечно решение поменять он мог, но с какой ценой? Ценой смерти? Этого бы он себе не простил. Подняв девчонку и посадив её седе на колени, мужчина крепко обнял её, гладя по спине и слегка задевая длинную косу. - здесь сейчас вам не место тут. Это не навсегда, сразу после победы, я приеду за вами. А пока поживете у моего давнего друга с его женой. Не заскучаете, там фашисты вас не тронут. Обещаю...