"Пришедшая" с рассветом

***

      Ли попила сок. Это достижение после почти суток голодовки. — Может, желе съешь? — Попозже. Па. — Хорошо, не буду настаивать.       Крис уронил голову на ее живот и чуть приобнял ее талию. Рассветная провела пальчиком от виска до его посидевшей местами бороде. — Ты постарел, папочка. — шепнула она, вновь проведя по его морщинкам. — Дочь добавляет седины в бороду и в голову.       Она хихикнула, мысленно прося прощения. — Ну, что поговоришь с полицией? — Мне нечего им сказать, па. Я не знаю их. Тех, кто меня избил. — Совсем? — Совсем. Это просто ограбление. — Так банально? — Банально. — Но мы все равно же их накажем.       Крис подумал о том, что Ли совсем не умеет врать. — Папуль, я все же скушаю желе. — Отлично! Может еще что? — Пожалуй. Хочу… Ам… Джем. Да, малиновый. — Будет, рассветная, будет…

***

      Время 17,45. Она глубоко вздохнула, впустив в свои легкие воздух мегаполиса. Он дру-гой, терпкий, густой, не такой как дома. Чужой, с посторонними судьбами людей. Когда податься? Вечер. Кто ей сдаст номер в отеле? Ага, разбежались. — Простите, сэр. Простите. — Да? — Не подскажите до Голливуда-хилза далеко? — Что? — рассмеялся мужчина. — Захотела на звезд полюбоваться. — Что-то типа того. — А родители знают? — Да, знают. К ним и еду. Сюрприз устрою. Без меня видите ли дома смотрят. — Понятно. Он… — У меня карта есть ЛА. Отметьте и скажите, на каком маршруте. — Понял.       Мужчина любезно обвел маркером на карте район и внизу подписал несколько маршрутов автобуса. — Расписание узнай сама. — Ам. У меня телефон сел. — Там на кассе. Ты же все равно пойдешь. — Точно. Спасибо. — Удачи, путешественница.       Лили быстро двинулась к кассам вокзала. Так… Ближайший, ага 18,05. — Шикарно. Есть время завернуть в магаз. — улыбнулась Ли.       Собрав свои волосы в хвостик, нацепив солнечные очки, порылась в рюкзаке. Деньги наличка.       Вода еще оставалась. Не стоит ее покупать. Что в ЛА нет магазинов? Хотелось купить что-то питательное, чтобы подольше не хотелось есть. Батончики энергетические. Отлично. Пару бананов, они тоже калорийные. — Это все, деточка? — приветливая продавщица улыбнулась. — Ну, да. Хватит пока.       Ли села в автобус очень довольной собой. Еще бы без приключении добраться до этого места, которое назвал дядя Скотт. Заседание завтра в 9,00. Она точно там будет. Приложит последние усилие. Сказывалась усталость. Она не спала почти ночью. Весь день в пути, и дрему вряд ли можно назвать полноценным сном. Автобус едет всего 40 минут, Это будет около 19 вечера. Найти бы удобную лежанку. Ночи еще теплые. — Девушка, эй. Девушка. — кондуктор трепал ее за плечо. — Простите, устала сегодня. — Бывает.       Ли вышла из автобуса и огляделась по сторонам: обычно вроде, кроме высотных домов. Они большие. Ли умастилась на одной из вокзальных лавок. А если копы? Жесть! — Потом поем. — сама себе выдала она.       Ли огляделась по сторонам, дабы найти людей, чтобы узнать, где находиться этот Дом суда. Какой-то одиноко идущий мужчина, парень с девушкой, женщина с собачкой. Вон две девушки. — Девушки, простите, простите… Вы не знаете где это?       Девочка упорно трясла листочком. — А, да, есть такое, но… Девушка, он уже закрыт. — Я на будущее. — улыбнулась устало Ли. — Где твои родители? — Завтра в суде будут. — Разводятся? — жалостливо посмотрела вторая. — Почти. — Стой. Тебе есть, где ночевать? — спросила первая. — Угадали. Нет. Я из другого города. — Тогда пошли с нами. — Но мы незнакомы. — Я понимаю. Но, наверное, лучше у нас, чем одной на лавке. Как считаешь? — Ну…       Лили согласилась. Правда, страшно одной. Город чужой. Девушки оказались студентка-ми-соседками. А ни как сначала подумала Ли. Они выдали ей матрац и положили возле батареи у окна. Она вынула из рюкзака батончики и доела один. — Она голодная. — одна сделала сэндвич и протянула с соком ей. — Кушай. И ложись. Ты бледная. — Добиралась долго. — буркнула Ли, уплетая вкусняшку.       Она положила голову на подушку и закрыла глаза. Почему то вместо такого необходимого сна в ее голове возник образ отца. Его улыбка, его светящиеся глаза, когда они пьют какую-нибудь запрещенку (типа Колы). Ли сильнее сжала глаза, что заломило ресницы, и тихо заплакала, закрыв рот пледом. Он все для нее. Это приоритет? А кто такая мать? Видела? Растила? Ждала? Не спала ночами? Папа тоже не идеал, но работал как проклятый, чтобы ее дом был наполнен тем, что хочет Ли. Он мужчина и по неопытности тоже косячил. Ему простительно. А простительно ли ей?

***

      Ли проснулась от того, что ее трепали по плечу. — Лили, вставай. Время 7,45. Ты просила разбудить. — Спасибо.       Лили умылась и одела чистое белье. Неожиданно. Завтрак стоял на столе, а аромат свежего кофе обжигал горло. Заранее. — Ой, кофе… — жалобно протянула она. — Садись. Только сварила.       Ли уплетала круассаны, тосты с клубничным джемом и кофе, как будто не ела месяц. — Не торопись. Успеешь. — Мне к 9 надо. — А точно в суд.       Ли протянула 20 баксов девушке. — Да ты что?! Не надо. — Берите, берите. Студенты не богачи. А у меня еще есть. — Ну как скажешь. Спасибо. — Вам спасибо. И можно последнюю просьбу? Такси. Вызовите вы. Я заплачу ему сама. Только вызовите. — Нет проблем.       Девчонка причесалась, опять заделав хвостик. Так почему то думается лучше. Посмотрела на себя в зеркало. Вроде ничего. Бледновата только. Ой, папа не обрадуется, видя Ли в таком состоянии. — Лили, такси внизу. — Спасибо Кира. — Слушай, вот наш мой контакт. Ты хоть СМС черкни, как у вас все сложиться. — Конечно, спасибо.       От того как приближалось такси к суду, Ли становилось тяжело на душе. Она ее видит. Хотя бы раз в жизни. Ужасно? Прекрасно? Она и сама еще не поняла. — Девушка, приехали. Вон оно. — Спасибо, сэр.       Ли выскочила, время уже без десяти девять. Они должны там все быть внутри. На такие мероприятия не опаздывают, а то штраф влепят. Девочка вошла внутрь, никто не остановил. — Малышка ты куда? — наконец то ее заметила охранница. — Простите, мисс. Не подскажите, где слушается дело Эвансов? — Эвансов, Эвансов. Это в 9, да точно. Они недавно прошли… Ам, да 2 этаж комната 203. — Большое спасибо.       Ли взлетела вверх по широкой красивой лестнице. На последней ступеньке встала как вкопанная. У входа стояли знакомые лица и парочку незнакомых. Она ретировалась и спряталась за дверь. Еще не вошли. Минуту и все стихло. Ли выглянула из укрытия. Никого. Дверь приоткрыта. Ли сделала все, чтобы прям, просочиться как змея в это небольшое пространство. Как хорошо, что позади не было охраны. Она вся у судьи рядом. За креслами ее и не видно. Она села поудобнее, как позволяли корточки. — Итак. Все в сборе. Слушается дело №171 по делу об установлении опеки и полной вы-плате алиментов несовершеннолетней Лили Элизабет Рокси Эванс, рожденной 15 октября 2005 года. — объявил помощник судьи. — Хорошо. — судья потер усы. Истец Эмили-Роуз Белтори. Ответчик Кристофер Роберт Эванс. Прочтите суть требований истца. — Мисс Белтори требует от ответчика 5 миллионов долларов в ее пользу. Тест ДНК предоставлен в качестве доказательства, что она является биологической матерью. Она откажется полностью от прав и претязательств на мисс Лили Эванс. Обязуется никогда больше не предъявлять на нее прав и требований в будущем. Ответчик в свою очередь просит об установлении границ приближения к объекту спора не меньше чем на 500 метров. — Истцу и ответчику понятны требования друг друга? — Да Ваша честь. — оба ответили синхронно. — Прекрасно. Ответчик, Вы готовы предоставить необходимую сумму?       Челюсть Эванса заходила от злости и негодования. — Да, Ваша честь. — Истец, Вы принимаете требования никогда не приближаться к объекту на 500 метров? — Конечно, если деньги будут мне предоставлены в ближайший срок. — За этим мы просилед… — но судья не успел закончить фарзу. — 5 лямов? Круто завернула мисс Белтори. — Лили вышла из своего укрытия. — А меня не хочешь разок увидеть?

***

      Видно было, как чуть посиневшие губы дочери дрожали, выделяясь на бледном лице. Кулачки сжаты, ресницы чуть подрагивают, и вот вот станут сырыми. — О, детка, малышка. — Эванс наплевав на все правила суда, ринулся к дочери.       Крис хотел обнять и увести ее прочь, но она отстранила отца. Вновь посмотрела на женщину, которая безучастно стояла на тумбе и смотрела куда угодно, только не на Лили. — Совсем не нужна? — зло выцедила девочка.       Эванс так смотрел то на дочь, то на Эмили. Нет. Ни один мускул на ее лице… Крис тяжко выдохнул и быстро вздохнул. Лоб покрывался нервной испариной. — Дочка, рассветная, прошу… — горло пересохло совсем.       Крис гладил ее по плечу и руке, еле сдерживая слезы и дрожь в согнутых коленях. — Подожди, па. — она оттолкнула его руку.       Лили смело пошла вперед и встала ровно перед ней. — Ничего не екает? Мамочка, да ты что? — наиграно скорчила рожицу она. — Боже, ты глянь, мать года.       Крис подскочил и туда, оттягивая ее рукав назад. — 5 лямов? Так дешево? Мамуля, я такая дешевка? Родила? Бедненькая, так намучилась.       Крис смотрел на дочь и просто не узнавал ее: она повзрослела. Ее лицо искажено гримасой ненависти. Как же отец хотел ее уберечь. Не вышло. Она все сделала сама. — Ты не получишь этих денег, никогда. Ваша честь, я останусь с отцом, мне 13. И я уверена, что Вы не разлучите нас с отцом, который растил меня. Он делал для меня все, бежал усталый с работы, оберегал, нянчился, давал и покупал мне все, что я хотела, даже на последние деньги. Да, да. — она глянула на Криса. — Мне Дженни рассказывала. Он брал кредиты, занимал, но покупал мне все. Она не видела меня никогда. Ну, может только 1 раз когда я родилась. Ни цента она мне не давала, ни игрушки, ни шмотки. Почему тогда отец ей должен? На каком основании? Отец меня содержал. И знаете что, это хорошо, что есть тест ДНК. За эти 13 лет я сниму с нее алименты на меня. А еще, меня не устраивают 500 метров. Километр, не меньше.       Крис уронил голову, достав подбородком до своей груди. — Мама, уведи ее, мама. — просил он. — Я не хотели, Ли… Я не хотел, малышка. Эмили удосужилась посмотреть на нее сверху вниз. — Все? По истирила.       Она гордо спустилась вниз с постамента. Посмотрела на девочку и на Криса, который все еще стоял там на коленях.       Эмили хмыкнула и подошла к Крису. — Пошел ты! — и грубо ударила его по голове.       Тишина воцарилась минуты на две. Потом, прокашлявшись, судья все-таки нарушил тишину. — Да… Необычно. Я так понял, истец отказывается от притязаний? Тогда, мистер Эванс к Вам вопрос: Вы будите подавать на алименты? — Нет, ваша честь. Я просто не хочу, чтобы эта женщина… Нельзя ее к дочери. Эванс поднялся и вытер мокрые глаза и щеки. — Не хочу. Не надо, прошу. — Я понял Вас. — выдохнул судья. — Тогда, считаю дело закрытым.       Ли приблизилась к отцу и посмотрела снизу вверх. — Ты сбежала. — шепнул он ей. — Хотела глянуть ей в глаза. — И как? — Не понравились. У меня твои глаза, па.       Она нежно положила свои ладони по его щекам. — Они твои, как и я. А больше нам никого не надо. Ну кроме, — ухмыльнулась она посмотрев на плачущую бабушку и Скотта. — них, наверное. Па, примем их официально в нашу маленькую семью? А? — Конечно, возьмем. Они хорошие.       Крис обнял дочь и поднял ее над полом. Он качал ее как тогда, в том детстве, таком уже далеком. Он защищал ее, как мог от всех глаз. Он пытался быть хорошим, как мог, как умел. Вот что получилось. Она защищала себя, и его. И резво так защитила. На страшно было тем, что она захочет быть с матерью. Эта мысль пугала больше всего. Страх ушел с той, которая потратила его время и нервы, захлопнулся с этой дверью залы. Теперь она только его. Совсем его. Суд даст документы. Но ведь главное, что Лили сама понимает и без суда. Он отец. Он для нее все, как и она для него.

***

      Лили сидела на лавочке возле больницы. Выпустили погулять. Наконец то. Выздоравливает. Он зашел позади ее и руки завернул к ее лицу с маленьким букетиком кустовых роз. — Па, они чудесны. — Как и ты моя рассветная. — он наклонился, чтобы дочь смогла его чмокнуть. — Ну что, я все утряс с полицией. Ты точно уверена, что не хочешь сдать свою подружку? — Па, ты откуда узнал? — Места надо знать. Она ведь… Ты ей помогала, а она еще и грабеж устроила. Может перевести тебя в другую школу? — Это будет значить, что я сдалась. Она будет видеть меня каждый день и бояться, что я ее сдам. Так что я выиграла, па. — Думаешь? Ну как скажешь. Если вдруг, ты скажи. Я переведу. — Поняла, поняла. Нет. Мне нравится жить у бабушки. И ты рядом. Все же хорошо, па? — Конечно, конечно. Моя то рассветная. — он обнял ее и покачал. — Ну, все, па, ну все. Тебе 40, а не 80, оставить сопли на кулак мотать. Лучше пойдем. Хочу мороженку, шоколадную, ммм.       Они рассмеялись одинаковыми улыбками. Их глаза засветились знакомым друг другу светом. Ну почему он выросла так быстро? Эванс и правда почувствовал себя стариком. Но ведь не зря жил! Не зря.