Теория вероятностей

На следующий день Ацуму был более чем серьезно настроен на более чем серьезные шаги. Уж простите его за подобную тавтологию, просто думал он сейчас уж точно не о ней. А о нем. О Киёми Сакусе. И ещё о вчерашнем поцелуе, губы после которого так приятно покалывало ещё некоторое время, после которого внезапно закружилась голова, потому что даже для Ацуму это было неожиданно, что он - решился, что Киёми - не оттолкнул. Вчера он убежал, так и не успев объясниться с Сакусой, но сегодня обязательно надо будет. Как он вообще станет смотреть на него после такого? Что Киёми ему скажет? Как будет действовать? Что же сам Ацуму? Вопросов слишком много, а ответы брать пока неоткуда. Первой парой был вышмат, на такое обычно не опаздывают, поэтому Ацуму вышел заранее в надежде успеть занять козырные места в дальнем углу для них обоих: него и Киёми. Когда он пришел в аудиторию, дальняя последняя парта единственная осталась совсем не занята, и Цуму поспешил сразу забронировал на ней места им обоим. Теперь он сидел и дожидался Сакусу, как аррестант - суда. Как ребенок - дня рождения. В волнении, догадках, без ответов. Сакуса появился в проходе где-то минуты за две до начала пары, и только войдя, тут же поймал взгляд Ацуму - выжидающий. Без колебаний, будто так и должно, он спокойно прошествовал к той самой парте в углу, место за которой было ему уже приготовлено. - Утречко, Оми-Оми. - Доброе утро. - Со вчерашнего вечера во мне неожиданно проснулась нестерпимая тяга к знаниям, не поможешь ли выучить пару уроков?, - Ацуму начал сразу с их проблемы, не ходя вокруг да около. - Думаю, мне стоит особо глубоко заняться изучением французского, - он вовсе ни на что не намекал, а говорил прямо, просто для окружающих вне контекста его фраза имела только один - самый прямой - смысл. Но Киёми - Киёми понял. - Что же, это именно то, чем и я собирался сегодня заняться. Урок французского даже есть на этот раз в моих планах, - будто он, подобно всем окружающим, заметил только основной смысл слов, совершенно сбросив со счетов кроющуюся под ними подоплеку. Но это было не так, конечно, что было видно по его глазам - черным, пронзающим, слегка насмехающимся. Ацуму готов поспорить, если бы он сейчас решил предложить свидание, то с вероятностью 70 процентов получил бы положительный ответ. Остальные тридцать ушли бы лишь в нежелание Киёми болтаться по людным общественным местам. Учитывая все предыдущие значения вероятностей, его успех теперь составлял порядка 90 процентов, что соответствовало его стандартам. Пять раз хотел Ацуму позвать Сакусу на свидание, и наконец на пятый вероятность его успеха за все независимые равновозможные события перевалила за отметку девяносто (не забываем нашу волшебную формулу). Дальше все было, как вчера, пары шли, время текло, Сакуса и Ацуму перебрасывались шуточками и подколами, просто ничего не значащими фразами, будто были уже в самом деле хорошими друзьями. А были ли они друзьями? Или даже не так: кем они вообще были друг для друга? - На этом на сегодня все, можете быть свободны, - закончил свою лекцию старенький препод с усиками, и все начали оживлённо собираться. Все, включая Цуму и Оми. - Кафе для начала? - предложил Ацуму, потому что сегодня в столовой пообедать они не успели. Сакуса только покачал головой. - Не стоит. Я приготовил мясо по-французски с картофелем и грибами. - Оо, правда? Вот это честь, ты в самом деле приготовил это для меня? - Киёми кивнул. - Я же сказал - сегодня занятие с тобой входило в мои планы. - Жду не дождусь, когда смогу попробовать, звучит - пальчики оближешь!

***

Сакуса отпер входную дверь ключами, Ацуму уже почти по привычке закинул куртку куда-то на вешалку, догоняя его на кухне. - Знаешь, Оми-кун, мясо по-французски это, конечно, просто превосходно, но на самом деле сейчас "по-французски" я хотел бы кое-что другое, - Цуму облокотился о косяк двери, так и не зайдя в саму кухню, лишь выжидательно посмотрел на Киёми, который уже доставал тарелки. - Неужели? - он аккуратно отложил приборы назад и приблизился к Ацуму. - А что тогда? Язык? - возможно, это только показалось, но в его глазах будто мелькнула усмешка. - Именно. Встретив молчаливое понимание, Ацуму больше не стал медлить, он склонился к Киёми, обхватывая рукой его челюсть, как в прошлый раз, и прошептал в самые губы: - Но только твой. И поцеловал, сперва нежно. Когда руки Сакусы обвились вокруг его шеи, Цуму углубил поцелуй, одновременно вытягивая его за собой из кухни, в направлении спальни, где они занимались французским. И теперь Мия собирался закончить начатое в прошлый раз. Они упали на кровать, и Ацуму мгновенно пробрался пальцами под футболку Сакусы, начал исследовать его впалый живот, бока, пересчитывая пальцами ребра, как струны гитары, надеясь услышать что-то в ответ. Когда Ацуму перешёл губами на открытую шею, выцеловывая, проводя по ней языком, гитара зазвучала под его руками, и Киёми издал первый приглушённый стон. Сакуса сперва просто сжимал его плечи, находя в них опору, но теперь начал тоже действовать, переместив свои руки вниз. Он решительно забрался под худи Ацуму, проскользил ладонями по его телу, дёрнул ткань вверх, намекая избавиться от ненужной сейчас одежды. Цуму намек понял и сразу откинул свою толстовку куда-то в сторону, попутно стягивая футболку и с Киёми. Они вновь прижались друг к другу рагоряченными телами. Без лишней ткани между ними все чувствовалось иначе, яснее, правильнее. Ацуму вновь припал к губам Киёми, сминая их и продолжая исследовать руками грудь, живот, прощупывая твердые напряжённые мышцы. Пальцы Сакусы наткнулись на соски Ацуму, он обвел розовые ореолы, садистски сжал, вызывая стон уже у Цуму. Тот прервал их поцелуй и вернулся вновь к шее, провел языком, прикусил ключицу, будто в отместку, заставляя Киёми прошипеть от боли. Сакуса откинул голову назад, сжимая снова плечи Ацуму, позволяя тому помечать свою бледную кожу собственническими метками. Киёми уже изнывал в нетерпении, он давно был напряжен почти до предела, и сейчас отчётливо ощущал упирающееся ему в бедро чужое возбуждение. - Ацуму, я... хочу... - Что? Не слышу, - Ацуму оторвался от шеи, чтобы прошептать эти слова прямо в ухо, а потом смачно провел языком по его ушной раковине, прикусывая мочку, посасывая ее, - Скажи громче, чего ты хочешь? Сакуса застонал уже в голос, когда Ацуму начал вылизывать его ухо, обдавая чувствительную мокрую кожу своим горячим дыханием. - Я... хочу... - Хм? - Мия прикусил хрящик, дожидаясь ответа. - Блять, хватит кусаться! Трахни ты меня уже! - Ацуму усмехнулся и перестал терзать ухо. - Смазка? - В нижнем ящике. Тюбик и презервативы легко нашлись в прикроватной тумбе. Цуму выдавил субстанцию на пальцы и поднес их ко входу. - Потерпи еще немного, Оми-Оми. Ацуму начал неторопливо растягивать, постепенно добавляя пальцы, стараясь по возможности уменьшить доставляемый дискомфорт. На трёх Сакуса уже начал стонать, следуя движениям его пальцев, тщетно пытаясь заглушить собственный голос прижатыми ко рту ладонями. Ацуму ещё раз вошёл пальцами внутрь и наконец нашел ту самую точку. Когда он задел ее, Киёми неожиданно выгнул спину, цепляясь пальцами за простыни, сминая их в попытке найти какую-то опору. Мия тут же вернул пальцы, намеренно массируя комок нервов, не давая опомниться. Сакуса заметался по постели. - Блять, прекрати, садист недоделанный! Ты не можешь просто вставить мне? - Могу конечно, но разве тебе так не нравится? - Ацуму усмехнулся и с большим усилием проехался пальцами по простате, вызывая у Сакусы новую судорогу. - Заткнись! - Не знал, что ты знаешь так много грубых слов, Оми-кун. Мия выдохнул эти слова, уже не в силах игнорировать собственный истекающий смазкой член, и наконец вынул пальцы. Он разорвал зубами упаковку презерватива, раскатывая его по всей длине и вошёл постепенно, чтобы не причинить лишнюю боль, давая время привыкнуть. Сакуса судорожно выдохнул и кивнул, показывая, что уже можно двигаться. Ацуму совершил на пробу несколько размеренный толчков, ускоряя темп, вжимая Сакусу в простыни. Киёми сразу подстроился под его темп, прочно закрепил свои ладони на его спине. Он накрепко вцепился короткими ногтями в кожу, чтобы руки не скользили от холодного пота, который прошибал их обоих, лился струями, почти чудом не испарялся в жаркой атмосфере между ними. Цуму вскоре нашел нужный угол, входя и выходя с постоянной частотой, сохраняя амплитуду поступательно движения, заставляя Сакусу стонать в одной тональности и ещё сильнее сжиматься вокруг него. Киёми кончил сразу, как только Ацуму излился в презерватив внутри него, и оба упали рядом на кровать, пытаясь отдышаться. - Было круто, - Ацуму перекатился на бок, чтобы посмотреть на Киёми. - Хм. А мясо ты, значит, не захотел, - Цуму только рассмеялся на подобный ответ. - Что поделать, мне нужно было что-то более острое, - он двусмысленно поиграл бровями. Сакуса только закатил глаза на это. - А когда свидание? - вероятность положительного ответа наконец - 100%. - В следующий раз, сегодня меня больше ни на что не хватит, - Ацуму понимающе угукнул. Волосы Киёми необычно отливали бордовым в тусклых розоватых лучах закатного солнца. Цуму протянул руку и запустил ее в кудри, наслаждаясь их мягкостью, пропуская локоны сквозь пальцы. Сакуса ничего не сказал, он прикрыл глаза и просто лежал сейчас, позволяя Мие смотреть на себя, трогать свои волосы. Пять раз. Пять раз Ацуму собирался позвать Киёми на свидание. Когда он на пятый раз наконец это сделал, Оми-кун согласился, и Цуму считает, что эта личная его победа стоила всех стараний, на нее направленных, даже элективный французский уже не казался чем-то ужасным. Просто вот так лежать сейчас с Киёми, перебирая его кудри, переливающиеся под тусклым свечением солнца, было невероятно уютно и спокойно. Хотелось лишь, чтобы момент этот продлился ещё некоторое время, пусть даже ещё совсем немного. - Je t'aime.