Сияй, моя Звёздочка!

— Папочка! — маленький Скорпиус хрипит и мечется на сбитой постели. Светлые волосы взмокли от горячечного пота, кожа почти прозрачная, худенькие ручки крепко сжимают потрёпанного плюшевого дракончика. — Папочка, дракон! Он дыхнул на меня огнём, мне так жарко… Я боюсь его, папочка, что, если он сожжёт меня? — Т-ш-ш, тише, — шепчет Драко, одной дрожащей рукой сжимая палочку и пытаясь сотворить охлаждающие чары, а другой поправляя сброшенное одеялко, — это всего лишь сон, просто у тебя жар, малыш! И, к тому же, — Драко пытается придать своему голосу лёгкость и шутливость, — разве ты боишься драконов, Скорпиус Гиперион? А как же твой лучший друг Лестер? — он кивает на игрушку в руках сына. — Ведь он тоже дракон! — Лестер — добрый дракон! — тихо возражает Скорпиус. — А тот, жаркий дракон, он — злой! — мальчик заходится кашлем, и Драко в отчаянии хватает себя за волосы. Пятая простуда за сезон, и все они протекают так тяжело, отнимая последние силёнки у хрупкого Скорпиуса. Драко горько усмехается: преуспевающий зельевар, поставщик зелий в известнейшие колдоаптеки Магической Британии, все подземелья Мэнора заставлены котлами, колбами и пробирками — и не может изготовить зелье, которое укрепило бы здоровье собственного ребёнка! Ребёнка, рождённого по магическому договору. В этом-то всё и дело! Это нехватка магии материнской любви делает мальчика таким уязвимым, таким беззащитным перед любым ветерком. Выпив сладкого сиропа «Бодромёд» (одна из последних разработок Драко), Скорпиус, наконец-то, перестаёт надсадно кашлять, дыхание его выравнивается, и он засыпает, крепко прижав к себе дракончика с зелёными глазами. «Как у Поттера», — некстати думает Драко, а затем с досадой косится на свежий номер «Пророка», с первой страницы которого улыбается Гарри Поттер. Папарацци запечатлели национальную легенду во время игры в снежки с его сыновьями Джеймсом и Альбусом. Смеющаяся Джиневра наблюдает за их весёлой битвой. Дети Поттеров — здоровые и крепкие, сам герой выглядит до противности счастливым, и, Мерлин, что это? Джиневра снова беременна? Драко в отвращении кривится и болезненно усмехается. Четыре года прошло, а в голове до сих пор голос отца: — Долго ты собираешься страдать по своему Поттеру, Драко? Разве ты вообще существуешь для него? Завтра Национальный Герой женится на девчонке нищеброда Артура Уизли, и они нарожают кучу рыжих лохматых щенков! Драко больно так, словно Сектумсемпра никогда не переставала рассекать его грудь и режет его плоть снова и снова в закольцованном режиме. — Ну, а ты? — яростно вопрошает Люциус. — Когда ты намерен продолжить род Малфоев? Я понимаю, что ты не сможешь жить с женщиной, — он брезгливо морщится, — но золото творит чудеса. Дочь обнищавших Гринграссов — Астория согласилась вступить с тобой в брак и родить наследника по магическому договору. Это, признаться, обошлось мне в кругленькую сумму! Тебе не придётся жить с ней, и на ребёнка она претендовать не будет, — добавляет Люциус, замечая искры протеста в глазах сына. ***** Так на свет появляется Скорпиус — самый любимый человек в жизни Драко. Его маленькая звёздочка, заполняющая своим существованием огромную чёрную дыру в сердце Драко. Малыш, исцеляющий своими тёплыми ладошками шрамы от его Сектумсемпры. Ребёнок, лишённый магии материнской любви. Мальчик, который не может сопротивляться постоянным простудам, подтачивающим его хрупкий организм. ***** — Папа, — Скорпиус открывает глаза, и, о Мерлин! кажется, температура спала. За окном сереет раннее утро, а Драко даже не заметил, как оно наступило! — Папочка, злой дракон улетел. Лестер прогнал его! — малыш хитро улыбается и показывает на своего дракончика. Драко облегчённо гладит Скорпиуса по голове и предлагает им с Лестером выпить молока с печеньем. Скорпиус в восторге: обычно папочка не разрешает завтракать в постели. Спустя пять минут мальчик уже весь перемазан шоколадом, постель усыпана крошками, а плюшевая мордочка дракона погружена в стакан с молоком. — Сияй, моя Звёздочка! — тихо говорит Драко, в очередной раз радуясь, что болезнь отступила. — Мой маленький Скорпиус. Возможно, магия отцовской любви тоже что-то да значит?