Подари свою любовь

Я бы прыгнула в эту реку…

Если бы не было человека,

Который утонет

Если прыгнет за мной.

Pavluchenko — Река

***

Квартира Шастунов.

      Прошло уже несколько дней, со дня той ужасной трагедии в семье Антона. Арсений вставил ключ в щелку и повернул пару раз до характерного щелчка. По подъезду раздался звук открывающейся двери. Мужчина прошёл в прихожую, стараясь как можно тише прикрыть за собой входную дверь, с опаской оглядываясь на пустующий коридор. Слишком тихо, слишком безжизненно, такая тишина и атмосфера были душераздирающими, учитывая тот факт, что здесь все-таки кто-то жил. Квартиру не узнать. Раньше здесь можно было наблюдать милую картину, когда внук и дед что-то делали вместе, когда-то, можно было услышать их теплые вечерние разговоры, веселый смех мальчика. Но не сейчас.       Арсений прошёл мимо пустующей кухни. Воспоминания о том, как здесь было раньше, накрывают с головой. Не давая выплыть из этой пучины боли и отчаяния.              Арсений впервые приходит домой к Антону Шастуну, чтобы побеседовать с его дедушкой. Парню всего четырнадцать, а Попов скорее волновался, что не справится со своей ролью школьного психолога. Вдруг, парень вовсе больше не захочет с ним общаться? Вдруг, он просто закрылся так сильно, что обычный психолог не сможет помочь? И вряд ли у их маленькой семьи были финансы на психотерапевта.       Звонок-трель, стандартный, какой стоит почти в каждой квартире, по ту сторону двери стоит довольно молодой парень, а пожилой мужчина бредет к двери шаркающими медленными шагами, сразу же смотря в глазок. — Кто? — Послышался хриплый старческий голос, разносящийся по всей квартире, отскакивая от стен характерным эхом. — Здравствуйте, я — Арсений Сергеевич Попов, школьный психолог Антона. Мне нужно поговорить с его дедушкой — Шастуном Александром Владимировичем, — послышалось по ту сторону двери.       Дверной замок щелкнул, отворяя дверь квартиры со стареньким ремонтом. Арсений переступил порог квартиры Шастунов, сразу замечая перед собой пожилого мужчину с сединой на затылке и очень добрым зелёным взглядом, хотя тот и старался казаться суровым. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. Проходите — Александр Владимирович пропустил психолога в квартиру — Вы будете чай? — Мужчина расслабился сразу, когда дверь квартиры снова оказалась закрыта, он так сильно переживал за своего внука, что был готов стоять за него горой. Сейчас перед Поповым предстал уже совершенно другой человек, добрый и милый дедушка, готовый простить своему внуку-сорванцу что угодно, если тот просто состроит щенячьи глазки. Дедушка Антона проводил Арсения на кухню, усаживая за небольшой столик, которого хватает только на двоих, а затем Попов увидел своего ученика, за моральным состоянием которого он наблюдает, и мягко улыбнулся своей очаровательной улыбкой. — Привет, Антон, — продолжая улыбаться, на одном лишь выдохе произнёс мужчина, смотря в глаза мальчишке. Арсению зеленый взгляд мальчика напоминал свежую траву, иногда после ночной росы, когда парню было совсем не хорошо. Впервые, психолог поймал себя на этой мысли только сейчас. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — Антон неуверенно улыбнулся и поставил на стол три чашки для свежесваренного чая. Следом, на столе, появилось печенье в стеклянной вазе и шоколадные конфеты, которые, как оказалось, Антон очень любит.       Арсений, опустив свой побледневший взгляд в пол, подошёл к следующей двери, за которой сейчас находился человек, кому Попов хотел помочь всей душой. Его слишком сильно тянет к этому человеку, но он старается не придавать этому значение, заставляет себя засунуть свои мысли куда подальше, ведь он сейчас нужен Шастуну. Не правильно сейчас думать о парне в другом ключе, кроме как пациента, которому он хочет помочь, правильно думать о нем сейчас, как о живом человеке, который сломлен, побит жизнью и нуждается в ком-то, кто был бы рядом и утешил. Психолог нужен для того, чтобы поддержать, принять человека таким, какой он есть, проработать проблемы, избавить от каки-то проблем, утешить в случае утраты и помочь принять. Жаль, что чувства Арсения не ограничиваются банальным «утешить в случае утраты», он переживает эту утрату вместе с Антоном, почти буквально ощущая ту же самую боль от потери близкого человека.       Арсений постучал в дверь, но в ответ последовала лишь пугающая тишина. — Антон? — Попов снова стучит в дверь, надеясь, что ему ответят. Но этого не происходит. — Малыш, ты тут?       Попов начал нервничать, ему страшно, а в голову лезут самые дурные мысли. Простояв за дверью ещё пару мгновений, он резко дёргает за ручку и влетает в комнату. Перед собой психолог видит своего ученика, сидящего на полу и держащего лезвие, старое такое, советское, над запястьем. Из глаз парня текут горькие слезы утраты, взгляд поникший, уже не зеленый, а серый. На руках виднеются кровоточащие глубокие порезы, и если бы это было обычной показухой, то они были бы поперек запястья, однако… порезы были вдоль вен. Арсений, на одном дыхании, смог быстро сориентироваться и выхватить окровавленное лезвие у подростка, убирая во внутренний карман пиджака. Но тот лишь закрыл глаза, будто уже смирившись со своей кончиной. — Антон? Малыш? Ты слышишь меня? — Арсений похлопал парня по щекам, стараясь привести в чувства, взглядом зацепился за какую-то тряпочку, которую тут же взял и прижал к свежим порезам, дабы остановить кровь. Антон будто не слышал его, лишь, слегка приоткрыв глаза, смотрел пустым взглядом в пол. Попов же сел перед ним на колени, все еще прижимая тряпочку к рукам парня, пытался достучаться до него, но в ответ попрежнему была тишина и тихое дыхание Шастуна. Зеленые глаза вновь закрылись, а парень провалился в темноту своего сознания, теряя связь с реальным миром, утопая во мгле.       Антон резко распахнул зеленые глаза, не понимая, что происходит. Он в своём кабинете, на первой парте, перед ним стоит Арсений Сергеевич и гневно смотрит на своего ученика. — Я разочарован в тебе, Шастун. — Произнёс холодный, непохожий на такой уже ставшим родным голос. У Антона пробежали мурашки по спине, он старается понять что вообще сейчас происходит. — Арсений Сергеевич… — начал он что-то мямлить себе под нос, стараясь донести свою мысль до психолога. — Я сильно разочаровался в тебе, Антон. Я больше никогда к тебе не прикоснусь. Ты — ничтожество. — Продолжал говорить учитель, смотря своим ледяным взглядом на парня. У него заслезились глаза от обиды. — Ты — никто без меня! Ты никогда не сможешь справиться с собой и своими демонами! Ты — ничто! — Кричал голос, казалось бы, на всю школу.       Парень молчал. Слезы градом стекали по бледным щекам, обжигая кожу лица. Он не мог ничего сказать, лишь молча смотрел на кричащего учителя с застывшей болью во взгляд зеленых глаз.       Антон распахнул глаза. Первым делом он огляделся, убеждаясь в том, что он дома, один, и на него никто не кричит. Только тишина, давящая на голову. Где-то в другом конце квартиры слышен звук включенного телевизора. Скорее всего — на кухне. Когда сознание более менее начало приходить в себя, Антон начал чувствовать нарастающую боль по всему телу. Он необдуманно дёрнул рукой и сразу же стиснул зубы, чтобы не закричать. Правая рука забинтована почти полностью, без повязки остались лишь пальцы. Мальчик, перевёл взгляд на другую руку и увидел несколько пластырей и кое-где замазанные зелёнкой царапины. Он пытался что-нибудь вспомнить, но нет — все попытки оказались тщетными. В голове, откровенно говоря, ни-че-го, пустота.       Внезапно перед глазами Шастуна промелькнул кусочек из недавнего сна, где Арсений, стоя в чёрном элегантном костюме, с расстегнутой на половину белоснежной рубашкой, смотрел на парня своим проницательным голубым, до одури красивым взглядом, в котором можно было разглядеть само море.       «Это правильно, когда ученик в таком ключе думает о своём учителе. Все же так делают, да? Не только я один настолько сильно восхищаюсь своим преподавателем?» — попытался он себя успокоить и принял сидячее положение. — Да что со мной такое творится… — еле шевеля губами произнёс мальчишка, закрыв лицо руками. Он никак не мог понять, в какой момент ему стал нравится учитель. Да, именно нравиться. — Что ты со мной делаешь, Арсений?       Тяжело вздохнув, Антон медленно поднялся с кровати и направился в ванную комнату, чтоб хоть немного привести себя в порядок и отойти от тревожных мыслей.

***

      Дверь в противоположном конце коридора скрипнула, и Арсений, уже поняв, что его мальчик проснулся, стал ждать его для разговора.       Арсения охватила паника, хоть он и знал, что нужно делать в таких ситуациях, но банально не мог. Перед ним лежит единственный дорогой ему человек, и Попов просто не знает как правильно себя чувствовать в этот момент. Спустя долгие несколько секунд, Попов все-таки смог «очнуться» и предпринять дальнейшие действия, когда парень провалился в бессознательную бездну. Он смог найти в чужой квартире аптечку и обработать раны своему ученику, после чего перебинтовал руки мальчишки нормальными белыми бинтами и уложил в кровать, укрыв одеялом. Арсений сел на угол рядом с подростком, тяжело вздыхая. Он больше не может не замечать за собой очевидных вещей. Ему. Нравится. Антон. Он влюблен в своего ученика. Как он мог такое допустить… Никто не знает. — Что же ты делаешь, Антоша… — тихо произнёс мужчина с нотками грусти в голосе, проведя рукой по пшенично-светлым кудрявыми волосам мальчика. Попов зажмурился и прижался губами к виску Антона, стараясь не смотреть на перебинтованные руки. — Спи спокойно, малыш. — он тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Шастун заглянул в кухню, слегка с опаской. Перед ним за столом сидел Арсений, выглядящий сильно потрепанным и нервным, а синяки под глазами из-за недосыпа стали более явными. Антон пообещал себе, что исправит это как только будет возможность. Голубые глаза смотрят прямо на него, но различить в них что-либо невозможно. Слишком сложно. — Доброе утро, Арсений Сергеевич… — неуверенно и тихо произнёс подросток, постаравшись улыбнуться. — Садись. — Мягко произнёс мужчина, сложив руки на стол, продолжая наблюдать за парнем. И Антону ничего не оставалось, кроме как послушно отодвинуть стул и сесть напротив своего собеседника. — Как ты? — Первое, что больше всего волновало мужчину, и даже не то, больно ли еще Антону, скорее его моральное состояние. — Вроде более менее… — Антон сжал руки в кулаки, поспешно отвечая на поставленный вопрос. Каждое слово давалось с трудом, настолько он сильно нервничал и переживал, а воздуха стало катастрофически не хватать. — Ты помнишь что вчера произошло? — Арсений смотрел исподлобья, но даже в таком взгляде чувствовалось волнение и напряжение. — Я… не помню. Честно. Простите меня… Пожалуйста, чтобы я не сделал, я все исправлю. — На глазах парня начали наворачиваться слезы. Арсений, заметив перемены в настроении своего подопечного, поспешил взять его руки в свои, заставив мальчика поднять взгляд и встретиться с глазами цвета океана. — Тише, тише, маленький. Всё хорошо, все позади. — Успокаивающе говорит мужчина, поглаживая пальцы мальчика, так нежно, но при этом с некой заботой. — Я тебя никому не отдам, всегда буду с тобой, всегда поддержу тебя, в ответ мне ничего не нужно, правда. Только верь мне. Хорошо, малыш? — все это было произнесено на одном дыхании, пока Арсений быстро пересел рядом с Антоном. — Арсений… Я… я… Сегодня понял, что… — парень опустил взгляд, пытаясь что-то промямлить. — Что ты понял, малыш? — Попов смотрел в эти зеленые глаза, буквально вчера вечером казавшиеся безжизненными, потерявшими смысл этой бренной жизни. — Я понял, что… Вы мне нравитесь. Нет, не так. — Антон покраснел до кончиков ушей — Арсений, ты мне нравишься. Я понял, что давно влюблен в тебя, но постоянно это отрицал. Я пойму если ты… — Чш… — перебил его мужчина — тише. Я не перестану быть рядом с тобой, ведь… Ты мне тоже нравишься, Тош, очень нравишься. — Улыбнувшись, кажется, впервые за весь этот долгий день, произнёс мужчина, продолжая держать зрительный контакт. Но тот ничего не мог ответить.       В голове мальчика произошел будто какой-то взрыв, он не ожидал, что его чувства могут оказаться взаимными, тем более от психолога, который знает каждую его мысль и каждую частичку души.Антон медленно приблизился к губам Арсения, оставляя легкий, почти невесомый поцелуй, зажмуриваясь, будто он чего-то опасался. Арсений, заметив этот смущенный порыв, слегка улыбнулся, давая парню расслабиться и почувствовать, что он сам решает, что делать. Позволяет себя целовать так, как парню угодно, слегка приоткрывая рот и позволяя Антону взять инициативу на себя на некоторое время. Шастун, в свою очередь, ловит этот момент и проникает своим языком в рот Арсения, набравшись смелости. Попов прижал к себе парня за талию, умело проводя своим языком по чужим губам, слегка покусывая и оттягивая нижнюю, а Антон буквально плавился от того, что Арс перенял инициативу на себя. Учитель оглаживал хрупкую талию парня, расслабляя его, а тот лишь разгорался, будто костер. Но долго так продолжаться не могло, им нужно было отстраниться, чтобы перевести дыхание, а Антону до конца осознать, что происходит. — То есть, мы теперь пара? — аккуратно спросил Антон, смотря своим вновь зажженным зелёным взглядом на человека напротив, с такими глубокими и завораживающими голубыми глазами, в которых он был готов утонуть. — Получается, так, — Арс притянул к себе парня, давая понять и ощутить, что тот в безопасности, что он не один. Его рука зарылась в волосах цвета пшеницы, слегка оглаживая, заставляя мурашки пробегаться по всему телу от одного этого нежного касания. День начал приобретать краски. Кажется, в жизни Антона Шастуна все сначала разрушилось, чтобы придти именно к этому моменту, именно к этому человеку, и именно сейчас прекращается эта ненавистная полоса ужасных моментов жизни. Кажется, все налаживается…? Кажется, ему нужно было оказаться именно в этой точке, именно в этом месте, именно в это время, пережить все, что он пережил, только ради того, чтобы встретить человека, без которого он не сможет представить свою жизнь. Арсений Сергеевич Попов стал неким маяком для Антона Андреевича Шастуна в этой беспроглядной тьме жизни.

***

Вот знаешь, я давно искал, человека такого как ты,

Я хотел найти недостающую часть, чтобы заклеить раны души.

И вот, в моей жизни, появился этот человек — появился ты,

И больше не будет у меня никогда с тобой, чёрной полосы.

Своими зелёными глазами, ты ломаешь все сомненья, знаешь

Как хочу я стать ещё ближе, ты просто себе не представляешь.

Обняться, укутаться в плед и с тобой, про свои проблемы забываешь.

Я тебя очень люблю, просто верь мне, ты просто себе не представляешь.