Монреальность

Не скучай по встречам, а… Хочешь чаю, кофею? Карамельной грушей скрасить недосуг, но без рома в пунше псевдо-философия сумерки вечерние разбодяжит вдруг. Про стихи — оскомина, или не ко времени. Про искусство, музыку, фэшн и хэндмейд. Даже без сомнения ужин — к ожирению. Значит, бренди вредного, а куренье — смерть. Мона Лиза толстая да ещё и старая, нет, не улыбается, просто так сидит. Ах, голландцы малые, натюрморты пьяные, хроники дворцовые, Хендрик ван дер Влит. Мунк малярным валиком по холсту размазывал красно-сине-серое. Экспрессионизм. Но умел и графику, эдак-то не сразу он! Живопись портретную, то есть жизни фриз. Если на рисунке вроде бы забредшие чёрточки, клубочки… Прелесть — нету сил — позднее Кандинского. Деньги сумасшедшие. Будто кто в раздумиях маркером возил. Что там передвижники, Врубели и Демоны, эротизм с аскезою, Гойя, Босх и Бог, лица, композиции. Проще надо с темами: вот Курбе — над щёлкой шерстяной лобок. Жутко привлекательно. Тайное, сакральное. Били бы художника больно по лицу, сыпались проклятия, но глазами сальными всматривалась публика — познавала суть. Отложу на утречко Оккама и Хэнлона, озабочу рученьки свежей пеной дней, и опасной бритвой уберу сомнения, словно самый лучший турцкий брадобрей.