Монреальность

      Зачем я пишу это всё? Ога. Ещё бы спросил «что делать», «а кому легко» и «кто виноват» — тоже ах, как ново и необычно. А дальше по нарастающей до самого «в чём смысл жизни». Да ну нафиг. Хочу и пишу. Пока нравится и можется, пока есть о чём. Иногда даже есть куда это применить. В смысле не просто слепить из глины кошку и поставить на полочку, а ещё на её нагло торчащем хвосте оставлять цеховой архитекторский перстенёк, когда в душ отправляешься. Мне надо мыться абсолютно нагим, а потому снять не только часы, но и браслет, кольцо и серьгу. Так ничего не отвлекает, не мешает. Течёт вода, текут мысли. В фоновом режиме. Тело расслабляется, мозг отдыхает. Сознание в анэйбле, подсознание в тонусе и начинает выдавать то, чем жёстко и очень напрасно мучилось упирающееся сознание последние несколько дней. Потому что сознательно кроме мозговой мозоли и досады на себя самого ничего не получается.       Вы не замечали, что самые интересные идеи и оригинальные решения приходят неожиданно и в самых неподходящих местах, например, в туалете или в душе? И если в туалете у тебя с собой вполне может оказаться смарт или планш, а то и ноут, в крайнем разе есть рулон пипифакс, то душ не подразумевает такие девайсы в. А «озарениям» нередко свойственна некоторая летучесть, и если их не зафиксировать — хотя бы намёками, то в голове можно и не удержать. Потому, когда в субботу утром со мной нежданно приключился приступ стихотворчества, я выпал из душевой кабинки в жилые помещения с полотенцем вокруг ниже пояса. Стишок мне нужен был для конкурса, но муза угнала пегасов в пампасы, а сама мечтала о стейке из дикого говядина или на крайний раз о запечённой форели. До ноута было далеко, но на той полочке, где живёт глиняная кошка с моим кольцом на хвосте, всегда есть стикеры и карандаш. В рывке я зацепил угол, полотенце не удержалось и лениво сползло гораздо ниже намеченного. В этот момент из детской выплыла заспанная Арма. — Bébé, вернись к себе! Быстро! Двери! Малышка подпрыгнула, её глаза и рот распахнулись тремя буквами «О», она заскочила в свою комнату и захлопнула дверь. Через пару секунд она завопила:       — Почему ты на меня кричишь?! Я, записывая стишок левой рукой, а правой пытаясь вернуть полотенце на место, проорал в ответ:       — Я не кричу! Вернее, не на тебя! Побудь там! Она немного помолчала, наверняка обдумывая мои слова. Потом спросила:       — А на кого? И ещё пару секунд спустя:       — Когда можно выходить?       А потом мы завтракали, гуляли, она рисовала, а я перенёс записанный на стикерах текст в ноут и старательно «забыл» про него — пусть отлежится и дозреет — тогда будет видно, стоил ли он утренней суеты.