По разные стороны

      Дерек делает глубокий вдох, просыпаясь. Впервые за долгое, бесконечно долгое время ему хорошо. Это полнолуние было, пожалуй, лучшим за всю его жизнь. Хейл потягивается и открывает глаза. Ощущение тепла рассеивается дымом, когда он понимает, что постель пуста, что квартира пуста.       Вещей Стайлза нигде нет.       Дерек матерится, подхватывая с пола свою одежду и одеваясь на ходу, пытается уловить запах Стилински. Он не оставил даже записки.       Хейл старается запихнуть поглубже мысть о том, что так ему в общем-то и надо, заслужил своим ублюдским поведением. Он следует за запахом Стайлза к автобусной станции. Кассир говорит, что единственный за это утро автобус уехал двадцать минут назад. Мужчина вспоминает ,что оставил свою Камаро на другом конце города и зло матерится сквозь зубы. Он отходит достаточно далеко, чтобы его никто не увидел и оборачивается.       Черный волк бежит по степи на пределе возможностей. Легкие разрывает от нехватки воздуха, в боку колет, сердце заполошно колотится, а в голове лишь одна мысль: не потерять.       Когда вдалеке показывается автобус, волк ускоряется.       Он догоняет автобус спустя десять минут и обгоняет его. Перед глазами уже все плывет, когда он выбегает прямо на дорогу и, свесив набок язык, с отчаянной решимостью смотрит на несущуюся на него груду металла.       Ускользающим сознанием он улавливает крик на грани истерики:       - Остановите автобус! ТОРМОЗИ!       - Идиот! Господи, ну какой же ты идиот! - плачет кто-то рядом. - Ебанутый ты сукин сын! Что ты со мной делаешь? Я бы умер, понимаешь? Сдох бы нахер рядом с тобой на этой сраной дороге.       Дерек разлепляет веки и на мгновение слепнет от палящего солнца. По лицу тут же прилетает пощечина и глаза распахиваются сами собой.       - Слушай, блять, когда я говорю! - кричит Стайлз, размазывая ладонью слезы по щекам. - Схерали ты в суицидники записался?       - За тобой. - едва разлепляя запекшиеся от долгого бега губы, шепчет Дерек.       - Что?       - Я пойду за тобой, куда бы ты ни отправился.       Стилински замолкает и внимательно смотрит на Хейла.       - Схерали? - повторяет. - Ты был первым, кто ушел.       - Я идиот. - признает Дерек и медленно садится. Они сидят на обочине дороги. На покрытии трассы видны черные следы шин от экстренного торможения. Рядом в пыли валяется сумка Стилински.       - Ты - самый большой идиот в этом мире, - вздыхает Стайлз. - Я еле успел остановить этот сраный автобус. Зачем ты бросился под колеса?       - Я люблю тебя. - Дерек повторяет то, что говорил прошлой ночью. - Я так давно люблю тебя, что мне страшно. Боялся причинить тебе боль и сделал только хуже. Я идиот.       - Надень штаны, идиот. Ты все еще голый после обращения, а здесь холодно. Эти должны тебе подойти. - Стайлз роется в сумке и выуживает оттуда спортивные штаны.       Дерек молча натягивает предложенную одежду, пока Стилински за спиной утрамбовывает вещи обратно в сумку. Он боится обернуться. Ему так страшно, что Стайлз остановит на трассе следующий автобус и уедет уже навсегда, что перед глазами снова плывет.       - Волче, - зовет парень.       Хейл оборачивается и замирает в нерешительности. В его глазах читается: "Давай, въеби мне еще раз и я сдохну прямо здесь, у твоих ног". Стайлз знает этот взгляд. Ему знакомо это ощущение. Он бывал по эту сторону. Ему нихуя не понравилось.       - Волче, - повторяет Стилински и Дерек поднимает глаза. - Я люблю тебя. Хоть ты и уебок, конечно, редкостный.       Мужчина замирает и смотрит так, будто не верит в то, что услышал, так что Стайлз подходит вплотную, кладет руку на щеку, покрытую колючей щетиной и, привстав на носочки, прижимается своим лбом ко лбу Хейла.       - Я люблю тебя, Дерек.       Они еще долго стоят посреди степи, не двигаясь и молча глядя друг другу в глаза. Зеленые и цвета выдержанного виски.       Дерек и Стайлз бывали по разные стороны. Это больно. Мир может идти к черту. Жизнь может крутить свои хитровыебанные сюжеты как ей угодно. С этой минуты они на одной стороне. Даже если по другую с торону осталось все мироздание.