mr damiano

Огромное офисное здание грозно возвышалось в темных сумерках. Созданное из стекла и металла, благодаря чей-то новаторской мысли, сейчас оно нависало над Синтией, готовое упасть и раздавить её как муравья.        Девушка подняла голову, пытаясь сквозь капли дождя разглядеть архитектурный силуэт. Когда-то это здание было для неё предметом радости и гордости. Студентка, только что окончившая университет, чудом попадает на стажировку в самый центр Рима. Но уже порядком давно она шла сюда, как на каторгу, ненавидя каждую минуту, что она проводила внутри. Каждую минуту, пропитанную жгучей пыткой находится рядом с человеком, который никогда не будет знать о ее существовании.        Дождь лил уже по меньшей мере полчаса, капая сначала подобно плевкам с неба, но затем перешёл в крепкий ливень, извергая на землю бушели воды.        Синтию пробрала дрожь. Возможно, от холода, но скорее от страха. Здание было темным, все офисы уже опустели, ведь время на часах приближалось к десяти часам вечера, но на нужном этаже, сквозь пелену влаги, девушка рассмотрела свет. Переминаясь с ноги на ногу, она развернулась, понимая, что ещё не поздно отказаться от своей идеи. Но что это ей даст? Очередную отсрочку? Очередную ночь без сна? Лучше покончить со всем одним махом… Решительно направившись в темные стеклянные двери, девушка застала врасплох охранника, развалившегося перед монитором компьютера и жующего чипсы. Сначала он лениво повернул голову, но потом, увидев насквозь промокшую и дрожащую от холода девушку, быстро вскочил на ноги, и смахивая крошки с груди двинулся навстречу. - Здание закрыто, э… мисс… - он попытался смягчить голос, заправляя пальцы в ремень на поясе. - Да, я знаю. Я работаю на тринадцатом. - Синтия ткнула пальцем вверх, выдавив свою самую извинительную улыбку, - Знаете, я такая растяпа, забыла папку с документами на рабочем столе и…        Охранник явно был обескуражен. Хрупкое существо напротив него нуждалось в его помощи. Он в нерешительности посмотрел по сторонам. Надо поднажать… - Я мигом! Туда и обратно, у вас не будет неприятностей! - моргнула девушка, заправив прядь мокрых волос за ухо. - Ну хорошо… - неуверенно мужчина сдался, отходя в сторону, — Даю вам 5 минут, мисс! - Спасибо! Вы спасли меня от увольнения! — положа руку на сердце, Синтия направилась в сторону лифтов.        Стук каблуков эхом отражался от мраморных стен гигантского по площади холла. Насквозь промокшие лодочки мерзко хлюпали на ногах, но девушка не обращала на это внимания. После того, что она собирается сделать, уже никто не спасёт ее от увольнения. Но это ее больше не волновало! Завтра она не придёт на работу. Скажет, что заболела, а когда все утихнет, спокойно заберёт документы в отделе кадров.        Мысль прийти сюда зрела в ее голове уже не один месяц: она изводила Синтию по ночам, не отпускала днём, и в конце концов, стала ее наваждением. Дамиано стал ее наваждением! Нет, мистер Давид… Она никогда не посмела бы назвать его по имени. Не потому, что он был одним из генеральных директоров самого главного рекламного агентства в Риме, а она всего лишь ассистентом менеджера, но потому, что он стоял так далеко от ее мира, опутанный пеленой тайны, недосягаемости, на пьедестале и имел для неё практически сакральный смысл.        Звоночек лифта заставил ее вздрогнуть. Двери равнодушно поплыли в разные стороны, приглашая девушку в свою стальную пасть. Синтия зашла внутрь и нажала нужную кнопку. Обернувшись, из зеркала на неё смотрел призрак. Бежевый тренч намок и висел на плечах грязной тряпкой, белая блузка прилипла к телу, делая белье достоянием общественности, лицо было осунувшимся и испуганным, а залёгшая от напряжения складка между бровями выдавала степень отчаяния ее обладательницы.        Девушка пропустила пальцы между влажных волос и глубоко выдохнула. Не важно, как она выглядит, не важно, что она скажет. Наверняка, он и ухом не поведёт на ее присутствие. Наверняка, даже не вспомнит кто она такая. Как же это все глупо! Какая же она глупая!        На панели высветились две красные цифры. Она приехала. Дорогой ковролин заглушил звук ее шагов. На этаже было тихо и темно, и лишь кое-где горели настенные светильники, рассеивая свет на белоснежный высокий потолок. Стеклянные перегородки между кабинетами поблескивали гранями, и тени причудливо гуляли в этих прозрачных лабиринтах, создавая иллюзию тайных наблюдателей, спрятавшихся в офисном пространстве.        В самой глубине зала горел свет.        Синтия знала, что сегодня он задержится. Он часто работал допоздна, и как казалось девушке, наслаждался тишиной и одиночеством. Она замедлила шаг, все ещё надеясь, что какие-то внешние силы остановят ее от ошибки, но внешние силы молчали, оставляя людям самим вершить свои судьбы.        В тусклом свете настольной лампы обосновался внушительный письменный стол, заваленный бумагами и пустое кресло. Он ушёл. Синтия сама не поняла, она больше испугалась того, что его не оказалось на месте и что она не решится прийти сюда ещё раз, или почувствовала облегчение, что ничего не вышло, и можно поворачивать к выходу. Но любопытство не дало ей уйти. Если Дамиано здесь нет, вернее, раз мистер Давид отсутствует, она может хотя бы мельком заглянуть во внутрь его кабинета. Какой от этого вред?        Синтия на цыпочках медленно прошла сквозь стеклянную перегородку и остановилась напротив стола. Она была здесь лишь однажды, когда устраивалась на работу. Сама менеджер Лилиан уже утвердила ее, но спустя час перезвонила и попросила подойти и переговорить с младшим гендиректором.        Тогда Синтия не придала этому значения, однако ее смутило то, что сам директор занимается подбором столь незначительного персонала. Уборщиков тоже он собеседует? Предатель! Ее тело оказалось настоящим предателем, когда она впервые оказалась в этом кабинете. Мистер Давид, как он ей представился, сел напротив неё на свой стол и начал задавать миллион вопросов, на которые она совершенно не могла ответить.        Она краснела, в горле становилось сухо, мысли разбегались, ладони потели, а язык заплетался. Боясь поднять свои глаза на мужчину, она наверняка выглядела совершенной дурочкой. А он сидел, весь такой невозмутимый, в своей белой рубашке с расстёгнутым воротником и серых брюках, скроенных идеально по его фигуре и улыбался. Черт возьми, почему он улыбался??? Синтия пулей вылетела после его рукопожатия, не дожидаясь ответа относительно вакансии.        Девушка медленно двинулась вдоль стола, чертя пальцем линию на его идеально гладкой поверхности. Каждый день она приходила в офис, через стекло, наблюдая за человеком, который сводил ее с ума одним своим существованием. Каждый его жест, каждый взгляд, адресованный кому-либо вызывал в ее теле и душе совершенно незнакомую реакцию.        Это была одержимость… Нет, идолопоклонство! Она не знала, как это назвать, но понимала, что чем больше она будет тонуть в этих обстоятельствах, тем меньше ее шансы на спасение.        Десять месяцев…        Ее хватило на десять месяцев, прежде, чем она решилась прийти сюда и сказать все как есть человеку, не помнящему ее имя.        Смысл говорить? Она должна излечиться от этого. Она должна вернуть контроль над собой любым способом.        Шаг 1: Признание человеком невозможности избавиться от доминирования зависимости над своей личностью. И она призналась. Сама себе. Она подтвердила болезненный феномен своей одержимости. Поняла, что ей нужно что-то с этим делать.        Шаг 2: Включает осознание обязательной внешней помощи. Пациент убеждается в том, что он нуждается в участии тех, кто может, знает и умеет бороться с болезнью. Кто кроме него знает, как вылечиться от этого? Он сам есть и болезнь и лекарство от неё.        Он может поднять ее на смех, накричать, проигнорировать, уволить, отправить домой… Но, что бы он не сделал, это будет лучше неизвестности. Горькая или подслащённая пилюля, неважно, скальпель, орудующий с хирургической точностью, до адской боли вырезающий ее нездоровую привязанность или же мягкий совет психотерапевта, заглядывающего в глаза безнадежно больному пациенту — она примет от него что угодно!        Девушка подошла к рабочему креслу и несмело согнула колени. Кожа мягко заскрипела под ее весом. Кажется, она уловила тонкий аромат духов мистера Давида. А может ее воображение посылает болезненные галлюцинации. Неудивительно… Она не спала уже несколько ночей накануне, потом работала без перерыва и затем, просидев в кофейне несколько часов, решила вернуться обратно в офис. Она была истощена, измотана бесконечным потоком мыслей проходящих сквозь голову подобно автобану.        Как приятно присесть и дать отдых мозгу. Он ушёл, она опоздала. Значит, все к лучшему. Значит, так и должно было быть.        Синтия провела кончиками пальцев по мягким подлокотникам. Он тоже касался их… Девушка придвинулась к столу, и сжимая его края, прижалась щекой к холодной глянцевой поверхности. Этот стол хранит его прикосновения… Может так ее щека почувствует тепло его рук. Как одержимая, она пыталась заполучить хоть частичку этого человека. Нет, украсть! Незаконно, под покровом ночи, пробравшись как сталкер в его кабинет, она, подобно зверю, искала следы его присутствия. Хорошо, что его не оказалось тут…        Она развернулась к огромному панорамному окну. За стеклом безразличный город отрешённо подмигивал ей своими разноцветными глазами. Откинувшись на спинку, она глубоко выдохнула. Ей нужно выпить, расслабить себя и постараться выбросить все из головы. Она должна сопротивляться! Она должна уйти. Не только из этого кабинета, но и из этой компании. Это может быть её шансом на избавление.        Погруженная в свои мысли, Синтия не слышала, как закрылась толстая стеклянная дверь. На фоне чёрного неба стоял человек. Она не сразу заметила отражение в окне, но поняв, что происходит, резко вскочила со стула.