Несовершенные.

Роберто фырчит, его накаленный докрасна взгляд порочит чистые и белые крылья Фарена. Уши Роберто дергаются в каком-то неестественном волнении, погрязшем в зыбкой зловонной топи беспокойства и паники. Роберто хочет выругаться, но тормозит в своем желании. Хвост Роберто дергается наравне с ушами, из стороны в сторону. Так нервно и отчаянно. Роберто жаждет отмщения. Живет им. Дышит им. В нем угасла прежняя любовь к ближнему и преданность товарищам по войне. В нем умерло все. Роберто словно просыпается от долгого и приторно-сладкого сна, в котором ему нет места, в котором он глупый и наивный ребенок, что играет по команде взрослых. Роберто хочет жить иначе. У него есть выбор. Его не учат делать выбор самостоятельно, ему приказывают, как жить. Фарену никогда не понять той боли, того непреодолимого желания сделать по-своему. Фарен – идеальный солдат, сын и боец. Он никогда ничего не сделает назло. Роберто щурит свои дикие красные глаза и начинает потихоньку рычать. В его рыке отражается его воля, его способность сопротивляться. Он не станет игрушкой. С него хватит! -Есть хоть что-то, что ты можешь сделать нормально?! – орет ему чуть ли не лицо Джоэл Перенс, брызжа слюной во все стороны. Его голос звенит в ушах, разбивается о стены и потолок. Этот престарелый, любящий нравоучения знаток будущего хрипит до посинения. Роберто останавливается. Он улыбается так развязно и мерзко, что у него растягивается в неглубоких трещинах нижняя губа. Ему больше не больно. Он даже не оборачивается в сторону Перенса. -Да. Например, уйти, - едко бросает Роберто и исчезает за дверью. Он больше не появится. С него хватит!

***

Роберто сидит на выступе и смотрит вниз. То, что он видит, его полностью устраивает. Внизу бьется пеной и беспокойными волнами горная река. Неукротимая, свободная и жгучая. Волна за волной разбивается об острые камни, точно суровые, непоколебимые стражи, выглядывающие из воды. Роберто вспоминает. Вспоминает прошлое. Невольно оно возникает в памяти и складывается в те самые образы, которые так хочется забыть. …Старик Перенс пугает и Фарена, и Роберто будущим. Рассказывает о том, что они умрут или в страшных мучениях, или быстро и безболезненно. Раз за разом истории о будущей жизни становятся все кровавее и страшнее. Фарен часто молчит и порой видно, как дрожит его нижняя губа. Боится? Роберто не верит, он начинает спорить. Его голос срывается на крик, он орет на любителя предсказаний что есть мочи. Джоэл резко обрывает крик и наказывает, отправляет в подвал. На всю ночь. Роберто не боится темноты. Роберто боится быть ненормальным… Он судорожно морщит лицо, пытаясь забыть сцену из воспоминаний. Где-то мимо, в сознании, проплывает крик Перенса: «Иди в подвал!!! Быстро!!! Я кому сказал?!». Роберто со злости бьет кулаком по земле. Его глаза наливаются красным, точно спелые яблоки. Воспоминания накрывают снова. …Перенс рассказывает о семье, говорит, что каждый должен обзавестись семьей. Жениться, завести детей. Фарен кивает, соглашается. Лишь Роберто не согласен. Он не понимает, в чем спешка, в чем прелесть семьи и жизни в одном доме с якобы знакомыми людьми. Старик рычит на него и с досады выкрикивает, что Роберто ничего не понимает в жизни. Да уж! Джоэл озлоблен отказом и столь отчаянным сопротивлением, и он снова начинает орать про подвал. Роберто привык к угрозам. Они - часть его жизни. Он на весь мир смотрит только так… Красные глаза постепенно розовеют. Чувства утихают. Хочется смеяться вволю, смеяться и материть этого старого идиота-черта, который не видит разницы между счастьем и страданием, для которого семья – это боль, унижения и разодранные в кровь кулаки, для которого подвал – это единственно-верное наказание, для которого не существует никакой радости и свободы. Кстати, о свободе. Роберто ощущает ее всем телом. Но прошлое…оно не дает встать на ноги. Тянет вниз, в болото, из которого он недавно выбрался. От злости хочется выть и ненавидеть, но не отпускает. В конце концов, выбор сделан.

***

Фарен косится на старика Перенса исподлобья, боится смотреть напрямую. В этом непримечательном взгляде сокрыто удивление и беспокойство. Одновременно. Фарен не хочет ссориться с наставником. Скорее, с мучителем. Все, что он хочет именно сейчас – найти Роберто. Он чувствует себя не таким, когда рядом нет Роберто. Не слышно его голоса, не чувствуется его запах, не осознается его присутствие. Неужели старик стер из жизни столь жесткого воспитанника с бунтарскими замашками? Фарен падает на колени. Он захлебывается. Не от слез. От противной липкой горечи. Он не увидит Роберто больше! Словно от тебя оторвали часть жизни и бросили в огромную зловонную яму обид, недостатков и злобы на предателей мироздания. Мироздание не простит. -Нечего реветь! – рычит Перенс, - он сам виноват! Нечего было выпендриваться! Вставай! Фарен не хочет. Без Роберто не так. Все не так. -Вставай, кому сказал!!! – слюни брызжут во все стороны, но Джоэла это не смущает, скорее, наоборот, он чувствует удовлетворение, - некому будет в подвале жить! Досадное упущение? Ошибка? Расплата? Таких слов в словаре Роберто нет. Месть? Выбор? Решение? Такие точно есть. Фарен не помнит, когда в последний раз Роберто жаловался на судьбу. Роберто никогда не жалуется. Он ее меняет.

***

Роберто прижимается щекой к холодному стеклу и неровно дышит. В груди что-то мешает, колит и режет. Противно. Воспоминания отступают. Неожиданно врывается одно, самое тягучее, мерзкое и до боли правдивое. …Реми внимательно разглядывает корешки книг. Старика нет поблизости. Некому читать нравоучения. Фарен придирчиво разглядывает одну книгу, кажется, по философии. Роберто плевать хочет на эту философию, его наказывают подвалом, усердно давят в нем садистские наклонности… В память усердно врезается крик наставника. И становится так тошно осознавать, что вера и слепое подражание чужим порядкам выело в тебе критическое мышление. …-Я – фаталист!!! Понятно вам, олухи?! Реми хмыкает, и после начинает дико хохотать. Его хохот прерывает безумный выкрик с приказом вести себя тише. -А я – детерминист, - гордо заявляет Реми, швыряя на стол книгу, но – увы! – по экзистенциальной философии. Книга падает и ударяется с таким невыносимо четким и пугающим звуком, что Перенс забывает о своих ругательствах. -Ты – никто, - шипит старик, чувствуя нутром, что его тело сдается, -понятно тебе? О науке тебе рано думать. Тебе надо думать о семье, о работе и будущем, которого у тебя не будет. Понял? Реми продолжает смеяться. И кажется…тут Роберто понимает почему… Роберто не боится подвала, темноты, ударов в спину. Он не боится жизни, смерти, боли, драк. Он боится быть ненормальным. Всю свою жизнь, до побега, Роберто впитывал простую истину: он – никто в этом мире. Его судьба предопределена. Если он будет хулиганить и буянить – его ждет подвал. Если будет слушаться – назовут идиотом и болваном. Если станет лизать чужие сапоги – получит повышение. Назойливые воспоминания снова вызывают красноту в глазах. Хочется их стереть и выполоскать навеки. Чужая грязь ему не принадлежит.

***

Роберто ощущает второе дыхание. Оно обволакивает легкие и прорывается наружу в громкий безудержный крик. Слабость отступает. Красные глаза блестят и неистово горят огнем. Внутри пожар. Он привык. Сжимает свои разбитые в кровь кулаки, впиваясь ногтями в ладони, прикусывает разодранную нижнюю губу, выдыхает облегченно и сладко. Будто прощается. Внутри горит. Очень. Мимо пролетают воспоминания о прошлой жизни, о Фарене и Реми, о подвале, ненужных и глупых ограничениях. Сейчас у него нет ограничений, нет грязных стен и паутин, нет липкого стыда и манящей жажды бунта. Он сливается с ним, становится единым целым с его естеством. Он словно очищается от этой земной грязи, оков и тесной клетки, наполненной духотой времен. Он свободен. По-настоящему свободен. В груди безудержный пожар, неостановимый и жаркий. На солнце температура холоднее, чем у него внутри, а в аду и без того арктические льды. Сердце колотится так, что готово вырваться на волю. Роберто ощущает каждой клеточкой тела, что он владеет собой полностью и безразмерно. Нестерпимо хочется взорваться. Распасться на атомы. Окончательно освободиться. Если это не свобода, то, что это?

***

Реми придирчиво разглядывает корешки книг. Он прочел их все. И неудивительно. Он давно перерос сварливые вопли и критику старика Перенса. Роберто наблюдает за ним, отмечает каждое его движение, он доверяет старшему воспитаннику целиком и полностью. Реми смеется над глупыми байками и дешевыми стереотипами старика, он понимает, что тот давно свое изжил, а все цепляется за время, как за спасительную соломину. Старший «брат» разворачивается и внимательно смотрит на Роберто. -Не доверяй человеку, который никогда ни с кем не дрался, - замечает он и улыбается, наблюдая за удивленно-заинтересованным выражением лица Роберто. -Почему? – отчаянно тянет вопрос уже не мальчик, но еще не молодой парень. -Потому что, он лицемер и трус, - спокойно отвечает Реми, поглаживая Роберто по голове, растрепывая ему волосы, - значит, он прячет свои настоящие чувства далеко внутри, и при возможности, всадит тебе нож в спину или посмеет тебя ударить. Запомнил? -Ага, - кивает восхищенный юноша, - старик Перенс говорит, что мы слабаки, и наша жизнь предопределена. Это правда? -Ты сам в это веришь? – интересуется Реми. Роберто мотает головой. -Перенс куда больший трус, чем мы, - глубокомысленно замечает старший «брат», - он живет в иллюзиях, верит всему, что говорят, льет нам это в уши и считает, что раз он старше, то умней. Посмотри на него, Роберто. Он несчастен! Он страдает от того, что выбрал, и ненавидит нас за свои же страдания. Он давно потерялся и не может найти выход. Таким помогать не стоит, от них не дождешься благодарности, и получишь тонну дерьма вместо конфет. Никогда не помогай тому, что не ждет от тебя помощи и не хочет ее получить. Запомнил? Роберто кивает. Он на всю жизнь запомнит эти две простые истины. Он любит Реми, любит Фарена. Любит жизнь такой, какой ее создает. Жизнь - это и есть он. Судьба – это и есть он.

***

Роберто расслабляется полностью. Холодный дождь, как спасительный волшебный поток с небес. Он знает, что туда ему проход закрыт. Разве быть свободным, это быть бездомным? Нет! Это никому и ничему не принадлежать. Никогда и нигде. Это быть самим собой в себе. Чувствовать себя всем телом, душой и сердцем. Роберто улыбается, дрожит. Он медленно закрывает глаза и подставляет лицо под живительные капли. В душе все переворачивается. Он свободен. Он, словно феникс, возрожден из пепла и грязи, которую без зазрения совести в него пихали высокие умы вселенной. Если Фарен освободится, их станет двое. Реми уже свободен и растворен в этом единстве. В голове эхом отражается голос Джоэла Перенса: «Есть хоть что-то, что ты можешь сделать нормально?!». Роберто улыбается вновь и мысленно отвечает: «Стать свободным». Впервые в жизни Роберто искренне смеется, впервые в его душе нет ничего, кроме единства с самим собой. В груди сладко бьется сердце, дыхание распаляет легкие до предела. Он невольно вспоминает Реми и его жизненные уроки. Проникается чувствами к тому, что Реми больше нет с ним, отпускает его, замирает, искушенный и опьяненный, как никогда. Что значит быть свободным? Он знает. Что значит быть собой? Он чувствует это. Он не фаталист, он не детерминист, он…нечто большее.