Бегущий по волнам

Антон очутился в Лиссе благодаря одному из тех внезапных заболеваний, какие наступают очень резко. Это произошло в пути. Он был снят с поезда в беспамятстве, высокой температуре и помещён в местный госпиталь. Когда опасность прошла доктор Позов, дружески развлекавший Антона последние несколько дней-позаботился приискать мне квартиру и даже нашел помощницу по дому. Антон был очень рад этому, тем более окна выходили на море. В которое Антон был влюблён без памяти. Позов однажды сказал: —Дорогой Шастун, мне кажется, что я невольно удерживаю вас в нашем городе. Вы бы могли уехать , как поправитесь. Он явно намекал, и я вспомнил мои разговоры с ним о власти Несбывшегося. Эта власть несколько ослабела благодаря острой болезни, но я всё ещё слышал иногда её в душе. Переезжая из страны в страну, из города в город я повиновался силе более повелительной, чем страсть или мания. Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовёт нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очутившись среди своего мира, тягостно спохватясь и дороже каждым днём, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Между тем время проходит, и мы плывем мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах дня. На эту тему я много раз говорил с Дмитрием. Но этот симпатичный человек не был ещё тронут прощальной рукой Несбывшегося, а потому мои объяснения не волновали его. Он слушал меня довольно спокойно, но с глубоким вниманием, словно пытаясь усвоить. Я почти оправился, но испытывал дикое желание остаться в этом городе ещё. Поэтому принял предложение Позова. При выходе из госпиталя, я поселился в квартире правого углового дома. Дом стоял в нижнем конце улицы, близ гавани, за доком,—место корабельного хлама и тишины, нарушаемой, не слишком назойливо, зыком портового дня. Я занял две большие комнаты, была ещё одна , в ней помещалась прислуга. Одна из выбранных мной комнат была с огромным окном на море, вторая была в два раза больше первой. Старинная и чистая мебель. Из комнат, расположенных под углом к востоку и югу, весь день не уходили солнечные лучи. Женщина, которая была прислугой лет тридцати пяти, Оксана, медлительная и настороженная, носила мне из ресторана ужины и обеды, прибирала комнаты и уходила к себе, зная уже, что я ничего не потребую особенного. Итак, я начал там жить; и прожил я всего—двадцать шесть дней; несколько раз приходил доктор Позов.