24 января: Библиотека
31 января 2022 г., 23:55
***
— Маринетт, с выздоровлением! — грохнул класс, стоило только Маринетт переступить порог родного кабинета ранним утром следующего понедельника. Она с щемящим чувством ностальгии оглядела знакомые лица, которые радостно ей улыбались. Целую неделю Маринетт не видела ребят и, если честно, даже успела соскучиться по царящей в классе дружелюбной атмосфере. — Спасибо, — улыбнулась она. Адриан зашёл в аудиторию следом за ней и заметил, как вздрогнула Маринетт, когда та пересеклась взглядами с хитро ухмыляющейся Альей. — Мне конец, — пробормотала она, когда они устроились за своей партой. — Теперь ничто не помешает Сезер устроить мне тотальный опрос с выпытыванием всех подробностей. — Это каких ещё? — с любопытством поинтересовался Адриан, глядя то на Маринетт, то на Алью, обернувшуюся к ним со своего места и глядящую на них с самой маньячной улыбкой, на которую может быть способен человек. Маринетт передёрнула плечами и стала активно искать в сумке тетради и канцелярские принадлежности. — Да так, девчачьи штучки, — пробормотала она, и больше Адриан ничего не смог добиться от неё. Однако Алья не сразу стала набрасываться на подругу с вопросами. Сначала она обрушила на неё тонну обнимашек и причитаний, как сильно все — ну, и она, разумеется, в том числе — успели соскучиться по их милому представителю класса. — А то кое-кому жуть, как повезло, монополист чёртов, — проворчала скорее для проформы, чем всерьёз, Алья и ткнула Адриана ручкой в бок. — Ему можно, не обижай моего Котёнка, — надулась Маринетт и обняла Адриана за шею. Тот чуть ли не заурчал от удовольствия (умел бы — обязательно сделал), а глаза Альи за стёклами очков хищно сверкнули. Маринетт вздрогнула и поспешила отвернуться от неё. Ну, и зачем она подкинула Сезер ещё одну пищу для размышлений, кто просил-то? Но поезд уже ушёл: Алья рассматривала их с любопытством и одновременно с удовлетворением — как мать смотрит на своих птенцов, которые наконец-то расправили крылышки и взлетели. — Как насчёт поболтать на обеденном перерыве? — предложила она как бы между прочим. — Мы целую неделю не говорили, я соскучилась. Маринетт тихонько вздохнула и улыбнулась подруге. — Мы же каждый день переписывались в чате. — Это не то, — отмахнулась Алья. — Живого общения не заменят никакие гаджеты. — И это говорит мне женщина, которая залипает в телефоне двадцать четыре на семь, — фыркнул Адриан. — Я удивлён. — И удивляйся дальше в своё удовольствие, — усмехнулась Алья и поднялась на ноги, чтобы уйти на своё место. — А ты, Маринетт. В библиотеке после столовой на обеденном перерыве. Идёт? Делать нечего, пришлось соглашаться. Хотя, по правде говоря, Маринетт тоже соскучилась по болтовне с Альей да и по ней вообще. Однако её пугала сама мысль о возможных расспросах касательно их развивающихся отношений с Адрианом. Всё-таки это было личное. После обеда Маринетт всё же не удалось ускользнуть от вездесущей подруги. Алья каким-то образом умудрилась выцепить Маринетт, да таким образом, что об этом не прознал Агрест, и затащить в библиотеку. — Не верю, что говорю это, но я рада, что смогла отклеить тебя от Адриана, — добродушно усмехнулась Алья, присаживаясь на стул. — Ну, рассказывай. Маринетт, откинувшись на спинку, пожала плечами. — Смотря что ты хочешь услышать. — Увидеть, — Алья чуть ли не пританцовывала на месте. — Ты писала мне, что Адриан подарил тебе котёночка. Хочу его увидеть! Ты помнишь, что обещала мне? На мгновение Маринетт замерла, а потом весело рассмеялась. И впрямь, она совсем забыла, что позавчера хвасталась Алье, но фотографий отправить не смогла — интернет решил повредничать. Вчера же Маринетт была занята — и домашней работой, и Адрианом — а потому тоже совсем упустила из виду просьбу Альи. Она достала телефон, разблокировала его и, открыв галерею, протянула подруге. Алья с восторгом рассматривала каждую фотографию, каждое видео. А те, на которых вчера были запечатлены и Тикки, и Плагг, попросила отправить ей — Маринетт, разумеется, разрешила. — Буду смотреть и умиляться, — вздыхала Алья. — А то нам максимум разрешили завести черепаху. Да и то она со своим аквариумом тусит в моей комнате. Элле и Этте никого нельзя показывать, сразу или задушат, или сделают чучело. На большее они не способны. — Ну, подрастут, тогда можно будет. Алья фыркнула. — К тому времени, когда они подрастут, я буду уже жить отдельно и сама решать, кого заводить, а кого нет. — Нино, например, — не удержалась Маринетт и усмехнулась, увидев румянец на щеках Альи. — Как вариант, — с деланным равнодушием пожала плечами Алья. Переглянувшись с Маринетт, она не выдержала и захихикала. Они смеялись, наверное, несколько минут — да и то, прекратили только тогда, когда Маринетт закашлялась: горло всё ещё слегка побаливало, и напрягать его не рекомендовалось. Маринетт порылась в сумке и нашла пастилки с шалфеем. — Ну, а как вы там с Адрианом? — как бы невзначай поинтересовалась Алья, возвращая подруге телефон. — Насколько я помню, вы до вашей болезни сблизились ещё больше, чем я помнила. Маринетт кашлянула и, покраснев, поспешно схватила смартфон в руки. Вот и добрались. И как она сразу не почуяла подвоха? — Тебя это больше волнует или котята? — выдавила Маринетт. Алья рассмеялась и обняла её за плечи. — Не дуйся, пожалуйста. Я не собираюсь выпытывать из тебя все-все подробности, — она поиграла бровями, и Маринетт хихикнула, не удержавшись. — Просто переживаю за тебя. Да и мне самой интересно. Очень было больно? — Может, и было, но я или не заметила, или уже просто забыла, — пожала плечами Маринетт. — Погоди, а зачем это тебе? Секунду-другую она пристально смотрела на Алью, которая внезапно заинтересовалась неровностью на столе, а потом Маринетт вдруг осенило. Она уставилась на подругу с изумлением. — Это то, о чём я думаю? Алья фыркнула, сморщила нос и неопределённо пожала плечами. — Знаешь выражение «и хочется, и колется»? Я просто начиталась всякого… Ну, всякого такого в интернете, и ужасно перепугалась. Хотя до того момента, как я начиталась, мы с Нино… почти перешли к самому главному, но нам помешали. Я решила подготовиться, чтобы не напортачить и… Ну, в итоге теперь не осмеливаюсь идти… дальше, в смысле. И она, шмыгнув носом, умолкла. Маринетт непривычно было видеть Алью такой растерянной и сомневающейся. Однако одно она знала точно — наедине с тяжёлыми и угнетающими мыслями Маринетт ни за что не оставит свою дорогую Алью. Та всегда была рядом, все эти годы. И она тоже будет. И даже если темами для разговоров будут не любимый американский супергерой, а что-то глубоко личное и интимное, с чем хочется, но порой что так страшно обсудить — какая разница? Для чего ещё нужны друзья? Маринетт обняла Алью и прижала к себе. — У каждого свой опыт, — помедлив, произнесла она. — Но каждый должен пройти через это, да? Если ты любишь Нино — поделись с ним своими страхами и сомнениями. Я уверена, что он поймёт. И если он будет знать, что тебе может быть дискомфортно, то не будет давить на тебя. — И это говорит моя маленькая девочка, — Алья шмыгнула носом. — Подумать только, совсем недавно я толкала тебя к Адриану, чтобы ты наконец уже подарила ему тот шарф на день рождения, а теперь ты рассуждаешь как взрослая умная женщина. — До такой мне далеко, и даже очень, — рассмеялась Маринетт. — Но вам и впрямь нужно поговорить. — Ты права, — кивнула Алья; кажется, она даже заметно повеселела и улыбалась теперь гораздо более мягче и искреннее, без натуги. — Какой толк в бесполезной ерунде? Рано или поздно мы все всё равно окажемся там, — и она хитро ухмыльнулась. Маринетт вопросительно уставилась на Алью. — Где это? — В койке, — важно ответила Алья, подняв палец вверх. Девушки заливисто расхохотались, не стесняясь, что были в библиотеке. Всё равно ушли в самый дальний угол, чтобы никто не подглядывал и не подслушивал. — Я рада, что тебе уже лучше, — улыбнулась Маринетт. — Мне непривычно видеть тебя такой растерянной. — Да мне тоже, если честно, — Алья вздохнула. — Но всё бывает первый раз, да, да? — и она, ухмыляясь, потыкала подругу локтём в бок. Маринетт закатила глаза. Алья неисправима! Впрочем, никакую другую Алью Сезер она не пожелала видеть рядом ни за какие коврижки. — Так, так, так, — раздался позади голос Адриана, заставив девчонок чуть ли не подскочить на месте. — И кто это у нас шумит в библиотеке, а? Не положено же. — Иногда можно, — улыбнулась Алья и встала на ноги, схватив сумку. — Спасибо, Маринетт, пожалуй, воспользуюсь твоим советом прямо сейчас, — и она, просияв, умчалась прочь. Маринетт задумчиво смотрела ей вслед, пока Адриан устраивался на соседнем стуле. — И куда это она? — поинтересовался он. — С Нино беседовать. Адриан почесал подбородок, словно что-то припоминал. Потом его лицо прояснилось, и он повернулся к Маринетт; на губах Адриана играла лукавая улыбка. — Раздаёшь советы по отношениям? — Я не спец, но надеюсь, что хоть чем-то помогла, — усмехнулась Маринетт. — А что, тоже хочешь свою порцию получить? — и она лукаво взглянула на него. Адриан ухмыльнулся. Затем перетащил её к себе на колени, не желая даже слушать возмущений — хоть и вялых — со стороны Маринетт. — Мне советы не нужны, — самодовольно заявил он. — Мне кажется, я и так неплохо справляюсь. Ты так не думаешь? Маринетт запустила пальцы в волосы Адриана, и он, довольный, зажмурился. — Нет, не думаю, Котёнок, — рассмеялась она. — Однажды и мы накосячим, и нам — ох! — как сильно понадобится хоть чей-то совет. Ты так не думаешь? — в тон ему спросила Маринетт. Адриан рассмеялся и поцеловал её в подбородок. — Вот когда будет такая ситуация — там и подумаем. Не легче ли плыть по течению? Он провёл ладонью по спине Маринетт вниз-вверх, и она непроизвольно подалась к нему ближе, наслаждаясь лаской. — Поживём — увидим, — пробормотала она, склоняясь над Адрианом. — Просто пообещай, что если у тебя будут какие-то проблемы — ты не будешь убегать от меня, а мы сядем и поговорим. — Обещать не могу, но очень постараюсь сделать так, как ты просишь, — серьёзно ответил он. — Ты же знаешь, я — человек-косяк. Могу напортачить и притвориться, что так и было. — Мы поправим это, — прошептала Маринетт. А потом им стало не до разговоров. Потому что Маринетт поспешила заткнуть Адриана поцелуем, пока он не дошёл до того момента, где бы снова погрузился в пучину отчаяния и одиночества. А отвлекаться поцелуями ему всегда нравилось больше всего на свете.
