100 способов получить поцелуй

***

      Во время этюда Маринетт ушла в библиотеку, чтобы дописать сочинение по литературе. И помимо этого — поработать ещё над кое-чем. Времени впереди было более, чем достаточно, но Маринетт хотела сделать всё наилучшим образом.       Вот только стоило ей поставить точку в конце последнего абзаца, как все её планы наглым образом прервали.       Адриан, выглянувший из-за полок, довольно улыбнулся ей.       — А я-то думал, куда это ты подевалась, — добродушно проворчал он, устраиваясь на соседнем стуле. — Никому ничего не сказала, спряталась куда-то…       — Я просила Натаниэля сказать тебе, куда я пошла, — оправдывалась Маринетт.       — Ай, — махнул рукой Адриан. — Он занят поцелуйчиками с Хлоей. Поэтому мысли его бродят далеко от мира сего.       Маринетт закрыла тетрадь и усмехнулась, глядя на Адриана.       — А что, завидно?       С лукавой улыбкой он подобрался поближе, прижавшись к Маринетт плечом к плечу, и наклонился над её ухом.       — Немножечко да, — прошептал Адриан. — Но пришёл я вовсе не за этим.       — Да ладно! — пытаясь скрыть улыбку, Маринетт в притворном недоумении уставилась на него. — Что-то мне слабо верится, — и она, ухмыльнувшись, сощурилась.       Адриан ахнул, прикрыв рот ладонью.       — Ты мне не веришь? Ай-яй-яй, какая печаль, — он вздохнул гораздо громче и печальнее, чем следовало бы; Маринетт еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. — А ведь я пришёл к тебе совсем по другому поводу, — важно заявил Адриан: он мгновенно изменился и теперь напоминал довольного кота, стащившего со стола кусок отменной колбасы. — И не с пустыми руками.       Маринетт повернулась к нему всем корпусом.       — О, ты принёс мне вкусняшку? — она улыбнулась. — Это было бы весьма кстати.       — Гляди, какую, — подмигнул ей Адриан и вытащил из сумки…       Что ж, ей следовало было догадаться, что эта самая вкусняшка была не такой уж и простой, как можно было подумать изначально. Особенно, если не знаешь правил.       Маринетт задумчиво постучала пальчиком по коробочке, которую ей с абсолютно невинным выражением лица протягивал Адриан. Но на дне его глаз черти плясали ламбаду — Маринетт это ясно видела.       Она снова прищурилась.       — А сказал, что пришёл не за поцелуями, — медленно проговорила Маринетт. — Что же это тогда такое?       — Покки! — Адриан сиял не хуже начищенного до блеска золотого чайника. — Вкусняшка же? Вкусняшка. Или ты не хочешь?       Маринетт слегка покраснела: её воображение нарисовала ей совсем другое, не то, что подразумевал Адриан. Или… Или всё-таки он как раз-таки тоже имел в виду это? Маринетт покачала головой. С этим Агрестом она становится жутко испорченной. Кто бы мог подумать…       — Сейчас не одиннадцатое ноября, — напомнила она. — Поздновато для покки, ты не находишь?       Адриан пожал плечами и принялся распаковывать коробочку.       — Ну, раз просрочили нужное нам число, то придётся выбрать другое. Не ждать же до ноября. — Он всплеснул руками. — А сегодняшняя дата тоже ничего. Одиннадцатое января. Одиннадцатое, ноль первое то есть. Сгодится, — и он, подняв голову, хитро усмехнулся. — Ну как, будешь?       Маринетт посмотрела на длинную тонкую-палочку печеньку, которую ей протягивал Адриан, потом на него самого и с улыбкой покачала головой.       — Какой вкус-то хоть? — задумчиво поинтересовалась она, поглядывая на ближайший к ней конец.       — Банан в шоколаде, — отозвался Адриан. — Думаю, будет довольно вкусно.       Маринетт фыркнула. Стараясь не краснеть, она взяла палочку и аккуратно поместила один её конец в рот, стараясь не откусить раньше времени. Адриан, просияв, отложил коробочку в сторону и пристроился с другой стороны.       Это было даже забавно. Отнюдь не с первого раза у них получилось дойти хотя бы до середины. То Маринетт из-за стеснительности — или поспешности? — откусывала палочку сильнее, чем следовало бы, и она ломалась. То Адриан слишком торопился. Однако они только смеялись, что-то шутили, доедали обломки печенья и принимались за следующую.       — Итак. — Адриан взял очередную палочку. — Эту не ломать.       — Ничего не обещаю, — скромно улыбнулась Маринетт.       Адриан со смешком погрозил ей пальцем, и они, хихикая, принялись за печеньку.       Шли томительные секунды, палочка не ломалась. Маринетт чувствовала, как с каждым тихим хрустом её сердце котилось как бешеное. Она вдруг резко поправила себя: колотилось, конечно же, колотилось. Господи, теперь и она начала каламбурить. Кажется, это заразно. А всё этот Агрест с его любовью к кошачьим каламбурам!       Маринетт вскинула на него возмущённый взгляд и замерла. Лицо Адриана было близко, слишком близко. Почему-то сейчас её это ужасно взволновало. Зелёные глаза смотрели прямо и пронзительно: Маринетт видела каждую маленькую родинку на лбу, чувствовала на губах тяжёлое дыхание.       Она судорожно выдохнула, когда руки Адриана обхватили её ладони, а потом поползли дальше по рукам…       Палочка с треском обломилась. До поцелуя дело снова не дошло.       Маринетт отвернулась, пытаясь перевести дыхание; сердце билось где-то в горле, а в ушах стоял шум.       — Маринетт! — возмутился Адриан. — Это же было почти-почти!..       — А нечего меня отвлекать! — воскликнула Маринетт, шлёпая его по рукам.       Вот только Адриан и не думал убирать ладони.       — Я просто подумал, что так будет удобнее, — пробормотал он.       Потом, кинув быстрый взгляд из-под ресниц, перетянул Маринетт к себе на колени. Она уже хотела было завозмущаться: библиотека же — ишь, чего удумал! — но Адриан опередил её, прижав палец к испачканным шоколадом губам.       — Ш-ш-ш, — прошептал он. — Нас же могут выставить вон.       — А нечего заниматься неподобающими вещами в неподобающем месте, — зашипела на него Маринетт, отчаянно краснея. — И вообще, есть в библиотеке тоже нельзя!       Адриан поудобнее устроил её на своих коленях, а потом потянулся за следующим печеньем.       — Давай последнюю. — Он протянул ей палочку и невинно улыбнулся. — Обещаю не приставать больше… в неподобающих местах сегодня.       Маринетт закатила глаза, но больше не противилась. Она положила руки ему на плечи.       — Ну, ладно уж. Но последняя!       Адриан кивнул и взял печеньку в рот.       Снова потянулись томительные секунды, но в этот раз оба были предельно сконцентрированы и собраны. И хотя Маринетт иногда отвлекалась на едва уловимое движение ладоней Адриана на своей талии, однако это не мешало им и дальше поглощать печенье.       А когда их губы — наконец! — встретились, тихий стон удовольствия вырвался у них из груди одновременно. Адриан прижал Маринетт к себе ещё ближе, жадно целуя её, а Маринетт — крепко обняла его за шею.       Ещё бы чуть-чуть — и они бы точно потеряли счёт времени. Покки сильно взбудоражило их обоих, пока провал следовал за провалом. Но звонок на урок зазвонил резко и пронзительно, как бы напоминая, что они были тут не одни — и не там, где им хотелось бы быть на самом деле.       — Ладно, — облизнулась Маринетт, когда они поспешно собирали её вещи. — Это было даже очень вкусно.       — А то, — подмигнул ей Адриан. — Ты потом скажи, какой вкус хочешь попробовать: я штук двенадцать разных заказал.       Второй звонок раздался вместе с изумлённым, но весёлым смехом Маринетт.