24 февраля: Бутылочка
26 апреля 2022 г., 00:09
***
Лёжа на диване, Маринетт задумчиво вертела в руках бутылочку с питьевым йогуртом. Он уже почти закончился: оставалось совсем немного на дне, но ей было лень вставать, чтобы выкинуть баночку в мусорку. Ещё и Плагг разлёгся на ногах и ни в какую не желал уходить. Поэтому Маринетт терпеливо растягивала йогурт так долго, как только могла. В комнате Адриана она бывала ровно столько же, сколько он находился в мансарде под крышей. Родители Маринетт и месье Агрест, похоже, смирились с таким положением вещей и давно не возражали частым посиделкам детей друг у друга. Вот только сейчас Адриана вызвали в кабинет отца, чтобы обсудить какие-то нюансы относительно скорого показа. Маринетт честно старалась не думать о предстоящем конкурсе. Однако стоило ей остаться наедине, ненужные мысли так и всплывали то там, то сям, раздражая и нервируя. Книга хоть немного, но отвлекала. Да и Плагг тоже. Маринетт тряхнула головой и попыталась опять сосредоточиться на тексте. Как назло она, кажется, пропустила мимо ушей половину страницы — придётся заново перечитывать. Глухой рык вырвался из горла Маринетт. Её так бесила эта нервотрёпка. Порой даже хотелось отказаться от участия в конкурсе, залезть под одеяло и оставаться в домике до конца дней своих. Лишь бы побыть в тишине и покое. Плагг прервал ещё одну череду её размышлений громким протяжным мяуканьем. Маринетт опустила книгу. — Ну, что у тебя стряслось? Плагг снова громко мяукнул и тряхнул головой. Маринетт тут же поняла, в чём дело: этот маленький чёрный комок хулиганства опять слишком сильно намывал свои уши, что одно загнулось и никак не могло вернуться в исходное положение. — Ма-ва, — снова жалобно захныкал Плагг. Маринетт села и потянулась к котёнку. — Да, да, сейчас мама всё исправит, — проворковала она и выпрямила многострадальное ушко. — Готово! Плагг благодарно лизнул её в руку и снова принялся нализывать себе спину — куда мог дотянуться. Маринетт усмехнулась и потрепала его по голове. Внезапно Плагг навострил уши, а потом вскочил на лапы и запрыгнул на спинку дивана. Маринетт бросила ленивый взгляд на дверь. И вовремя — в этот самый миг в комнату зашёл Адриан. Выглядел он уставшим. — Когда они уже наконец поженятся и свалят в медовый месяц? — пожаловался Адриан. — Только это позволит моему отцу наконец отдохнуть от работы. Он как будто помешанный, честное слово. Маринетт покачала головой. — Неделя Моды на носу. Конечно, он будет словно помешанным. — И ты туда же, — фыркнул Адриан. — Даже не обнимешь, не пожалеешь? — и он состроил жалобную мордашку. Маринетт рассмеялась и протянула руки. — Иди сюда, бедовый мой, пожалею. Десять раз просить не нужно было: Адриан в один миг оказался около дивана и с готовностью устроился в объятиях Маринетт. Он устроился сверху и довольно уткнулся носом ей в грудь. И если бы умел — обязательно замурлыкал от удовольствия. Маринетт не сдержала улыбки. Точь-в-точь Плагг, только в несколько раз больше и хулиганистее. Она задумчиво перебирала светлые волосы. Приятно было так лежать, ни о чём стараться не думать и просто наслаждаться сегодняшним днём, обычным мгновением. Задержать бы время и растянуть этот миг подольше. Но Адриан любил во всё привнести суету. Его взгляд скользнул по бутылочке йогурта, оставленной Маринетт на столике рядом с диваном. Он протянул к нему руку. — Дай, пожалуйста. — Я уже почти всё выпила, — оповестила его Маринетт, но баночку всё же дала. Адриан допил остатки, закрутил обратно крышечку и, прищурившись, повертел бутылочку в руках. Потом поднял на Маринетт глаза. — А давай-ка сыграем может? — лениво предложил он. Маринетт вопросительно подняла брови. Что на этот раз? Ответ обнаружился в руках Адриана: он потряс пустой баночкой перед носом Маринетт. — Сыграем в бутылочку. На кого она укажет горлышком, тот и будет целовать. — Не буду я с тобой играть, — фыркнула Маринетт. Адриан тут же обиделся. Он сел и, надув губы, хмуро посмотрел на неё. — Спешу напомнить, — вкрадчиво начал Адриан. — Что кое-кто должен мне сто дней поцелуев. Срок ещё не вышел, — и на его лице появилось хитрющее выражение. — Так что отказываться ты не имеешь права. С трудом подавив улыбку, Маринетт тоже села, поджав под себя ноги, и лукаво посмотрела на Адриана. — Я тебя с утра уже целовала-а, — напомнила она как бы между прочим, растягивая слова. А сама пальчиком совсем-совсем невесомо проводила по обнажённой коже запястья Адриана, как бы дразня его. — А вечером ещё не-ет, — в тон ей протянул Адриан. Он придвинулся ближе; глаза его мерцали. Маринетт подалась навстречу и запрокинула голову, прикусила губу. — А мне уже пора домо-ой. Адриан усмехнулся. — А я тебя не отпущу-у. И — в самом деле: откинул дурацкую бутылочку в сторону и сграбастал Маринетт в объятия. Получилось так, что равновесие удержать не получилось, и они оба снова упали на диван, но теперь сверху была уже Маринетт. Она оперлась ладонями в диванную подушку по обе стороны от головы Адриана. Наклонившись ниже, Маринетт потёрлась носом о его нос. — Я тебя и без бутылочки поцеловать могу, — улыбнулась она. Ладони Адриана легли на её талию, скользнули ниже и ласково сжали упругие ягодицы. Маринетт не смогла сдержать тихого стона. Это, разумеется, не укрылось от бдительного внимания Адриана. Он ухмыльнулся и двинул бёдрами ей навстречу, вырывая очередной стон из девичьей груди. — Так чего же ты ждёшь, Мурцесса? — прошептал он, улыбаясь ей совершенно по-дьявольски. Завлекающе и зазывающе. Перечить ему не было никакого желания. А вот наслаждаться ласками, поцелуями и чувствовать блуждающие горячие ладони на своём теле — этого, наоборот, очень-очень хотелось. Поэтому Маринетт наклонилась и сначала прикусила нижнюю губу Адриана, дразня. Из его груди раздался низкий то ли хрип, то ли рык. Маринетт усмехнулась. И специально поёрзала бёдрами, чувствуя приятную твёрдость. Боже, как же она соскучилась по нему за эти дни. — Ты это специально делаешь, да? — глухо проворчал Адриан. Скользнув рукой к резинке его домашних штанов, Маринетт наконец поцеловала Адриана, дразня языком его язык, она оттянула мешающую одежду в сторону. Провела пальчиками по твёрдой плоти. Низ живота тут же вспыхнул в предвкушении, а между ног стало непозволительно горячо. Они одновременно шумно выдохнули. — Надеюсь, ты не забыл, как пользоваться презервативами? — пробормотала Маринетт, вновь целуя его. Если он сию секунду не окажется в ней, она первая его оседлает, честное слово. — Вот сейчас и покажу тебе, — усмехнулся Адриан в ответ. В следующую секунду уже Маринетт лежала на диване и выгибалась навстречу горячим опаляющим тело и душу поцелуям. Оставалось лишь надеяться, что ни Натали, ни месье Агрест не заглянут сейчас в комнату Адриана. Иначе будет очень-очень неловко.
