100 способов получить поцелуй

***

      — Ты знаешь, что он мне сегодня заявил? — начал возмущаться Адриан, стоило им с Маринетт только-только переступить порог его комнаты и закрыть за собой дверь. — Что я не прокормлю себя!       — Ты о чём это? — недоумённо переспросила она.       В этот самый момент к ним довольный прибежал Плагг и принялся усиленно тереться о ноги Маринетт, громко мурлыкая. И как тут вообще можно устоять и не погладить этот милый пушистый комочек? Вот и Маринетт не смогла.       Она присела на корточки, запустила пальцы в чёрную шёрстку на голове, потрепала за ушком. Плагг наградил её ещё более громким мурлыканьем.       — Так ты о чём? — снова обратилась Маринетт к Адриану.       Он, по-видимому, не услышал её первого вопроса, потому что был занят ворчанием себе под нос.       — Да я про отца! — закатил глаза Адриан. — Прикинь, сказал, что я буду тебе нахлебником!       Жутко недовольный и раздосадованный, он прошагал в комнату, кинул сумку на кровать, а сам плюхнулся на диван. Плагг и Маринетт обменялись взглядами, а потом дружно направились следом. Кот запрыгнул на колени хозяину, а Маринетт устроилась рядом, ласково пригладила растрёпанные из-за ветра волосы Адриана.       — Что ещё он тебе сказал?       — Дескать, я совсем того, ничего не умею, — Адриан постучал кулаком по голове и издал странный булькающий звук, похожий на истерический смешок. — А я ведь… Я ведь и научиться могу!       И он печальными глазками уставился на Маринетт.       — Я думаю, он просто шутил, — улыбнулась она. — Он же знает, на что ты способен. Может, он просто тебя подкалывал.       Адриан уставился на Маринетт так, словно она сказала не просто чушь несусветную, а что-то такое, из-за чего может разразиться мировой финансовый кризис. По крайней мере, в его душе точно.       — Шуточки совсем не смешные, — надулся он и с трагическим вздохом положил голову на плечо Маринетт. — Ты себя так же чувствуешь, когда я шуткую, да?       Она постаралась скрыть улыбку. Так забавно было наблюдать за Адрианом, кто бы только знал. Похож одновременно и на обиженного котёнка, и виноватого щенка, который беспокойно виляет хвостиком. А потом снова пойдёт делать какую-то хитрую пакость.       — Да, прям сердечко разрывается, — в тон ему ответила Маринетт и даже прижала руку к груди, показывая искренность своих слов.       — Н-да?       Адриан глянул на неё одним глазом, помолчал-помолчал немного, а потом с довольной мордашкой поудобнее заёрзал головой на плече Маринетт.       — Ладно, значит, буду продолжать.       Она с хохотом шлёпнула его по руке, когда попытался залезть ладонью ей под футболку.       — Никакого раскаяния!       — Я сын своего отца! — гордо заявил он. — Шуткую к месту и не к месту. А вот научиться чего-нибудь готовить было бы неплохо. Как ты думаешь?       Адриан так стремительно переходил с дурашливого тона на серьёзный, что Маринетт не всегда поспевала за ним. Она помотала головой, всё ещё смеясь.       — Мы могли бы попробовать испечь печенье, — ляпнула Маринетт первое, что пришло ей в голову.       — Печенье? — Адриан на мгновение задумался, а потом радостно заулыбался. — Да, печенье! Буду кормить тебя печеньем!       Он с лёгкостью подхватил Маринетт на руки и широким шагом направился на кухню. Смеясь, она обнимала его за шею, а Плагг — хвост пистолетом — неотступно скакал следом за ними.       Только когда Адриан поставил Маринетт на кухне перед плитой, она поняла, что у него и в уме не было шутить на тему готовки и печений. Агрест-младший был серьёзен, как никогда.       — Ну что ж, — Маринетт попыталась взять себя в руки. — Печенье, так печенье. Колись, тебе просто лень идти в магазин, да? — она хитро прищурилась.       — И это тоже, — смущённо кивнул Адриан. — Но я правда хочу научиться печь печенье. Я видел однажды, как ты это делала, когда мы с Нино и Альей были у вас в гостях, и… Мне тоже захотелось попробовать.       — Это же было ещё в коллеже, — покачала головой Маринетт. — Давненько…       Она принялась изучать содержимое шкафчиков и холодильника, чтобы понять, если ли необходимое в наличии или всё же придётся идти в магазин. Всё оказалось на местах, и это радовало. Ещё и повар, похоже, ушёл домой, так как на часах было восемь вечера, поэтому практике никто не помешает.       Совсем скоро они принялись за работу. Разумеется, всё шло гораздо медленнее, чем если бы Маринетт трудилась одна. Во-первых, нужно было пояснять Адриану каждый шаг, во-вторых, он не всё понимал с первого раза. Ну, а в третьих…       — Так, по-моему ты мне сейчас только мешаешь, нет? — иронично поинтересовалась Маринетт.       Она как раз тёрла шоколад на тёрке, когда Адриан подловил момент и прижался губами к её шее со стороны спины. Ещё и дразняще так за талию обнял и к себе притянул. Истинный демон-соблазнитель.       — М-м-м, у тебя там немного теста осталось, — он слизал случайно попавшие на кожу капли, и Маринетт непроизвольно застонала, когда Адриан прижался к ней сзади. — Сладенько-то как…       — Д-давай ты меня н-не будешь отвлекать, а? — выдохнула Маринетт, выгибаясь ему навстречу. — А то ведь печенье так сгореть может…       — Горю тут только я, — промурлыкал Адриан ей на ухо.       Он принялся выцеловывать шею Маринетт, совсем не обращая внимания на то, что капли теста он давным-давно слизал. Глухо застонав, Маринетт вцепилась одной рукой в столешницу, другую прижала ко рту.       — П-печенье… п-подгорит, — задыхаясь, пробормотала она.       — Новое сделаем.       Маринетт совсем не сопротивлялась, когда её развернули и усадили на кухонную тумбочку. Как ещё несчастный шоколад на пол не полетел — уму непостижимо.       Губы Адриана нашли её, и они совсем потеряли голову. И — честно — если бы в доме никого не было, Маринетт определённо позволила Адриану всё и даже чуточку больше. Но она старательно вслушивалась в каждый звук в коридоре, и только благодаря этому влюблённая парочка не пропустила появление на кухне Габриэля Агреста.       Только сноровка спасла их от казусной ситуации. Маринетт вовремя услышала приближающиеся шаги и всё же сумела вывернуться из любовных объятий Адриана и даже поправила на нём фартук, чтобы Агрест-старший, не дай бог, не увидел ничего очень занимательного.       — О, трудитесь, как я погляжу? — усмехнулся Габриэль, оглядывая кухню.       Маринетт сосредоточенно делала вид, что показывала Адриану, как натирать шоколад. Адриан, разумеется, старательно кивал, хоть и не понимал ни слова из того, что она пыталась ему сказать.       — Молодцы-молодцы, — похвалил их Габриэль; подойдя ближе, он похлопал сына по спине. — Ещё немного, и выучишься стряпать драники. Будет тебе помощник на кухне, Маринетт, — подмигнул он.       Еле сдерживая смех, она кивнула. Хотя больше её забавляла не ситуация, а лицо Адриана в этот момент. «Не спалиться, не спалиться, не спалиться со своим стояком».       Когда Габриэль ушёл, Маринетт дала себе волю и, уткнувшись лицом в грудь Адриана, сдавленно расхохоталась.       — Ля, ты погляди, как неловко-то, — залившись краской, буркнул он. — Напомни мне хоть иногда включать мозги, особенно когда мой отец или кто другой дома, а мы не в моей комнате.       — Обмяузательно, — рассмеялась Маринетт и чмокнула Адриана в щёку. — Продолжаем?       Он удивлённо изогнул брови, но Маринетт погрозила ему пальчиком.       — Не о том думаете, месье Котик мой ненаглядный. Печенье! Пе-чень-е! — по слогам произнесла она. — Оно не должно расплачиваться за наши шалости.       Адриан фыркнул и кивнул, соглашаясь.       И как бы не хотелось продолжать совсем другое, они вернулись к работе. Печенье, к слову, получилось на редкость вкусным. И даже очень симпатичным, не считая нескольких подгоревших печенюшек, которые Адриан поспешил съесть сам, не желая показывать любых следов преступления.       — Не всё тебе меня учить, — улыбалась Маринетт, когда они пили чай. — Я тоже могу кое-чему обучить.       И она была ужасно довольна этим фактом.