100 способов получить поцелуй

***

      На день Богоявления Маринетт позвала Адриана присоединиться к ним за ужином. Всё равно его отец и Натали сегодня были заняты допоздна, а Алья и Нино, купив пирог «Галет де Руа», ушли к себе, чтобы отметить праздник со своими семьями. Адриан с радостью согласился.       Пекарня закрывалась ровно в семь вечера, и после уроков Адриан и Маринетт ещё немного помогли в пекарне.       Когда дверь за последним покупателем закрылась, Том позвал всех на кухню, к столу. Маринетт безумно радовалась, что сегодня даже бабушка Джина и дедушка Роланд не ссорились: ей не хотелось краснеть за них перед Адрианом.       Ужин был превосходным: Сабин и Джина постарались на славу. Когда же пришла очередь разрезать пирог, Том заставил Маринетт залезть под стол, чтобы она распределила кусочки.       — И почему я должна это делать? — ворчала она, слезая со стула. — Почему не Адриан?       — Потому что он наш гость, — улыбнулась Сабин. — Хотя мы совсем не против взять тебя в семью, милый, когда придёт время.       Маринетт тут же юркнула побыстрее под стол, чтобы никто не видел, как она раскраснелась от этих, казалось бы, невинных слов.       Адриан смущённо кашлянул. Когда он заговорил, в его голосе звучала нежность:       — А ещё потому, что я старше тебя на полгода. Так что ты и в самом деле самая младшая из всех присутствующих.       — Да ладно, ладно, — буркнула она. — Я что, против? Давайте, берите там кусок, что ли. Сейчас распределять буду.       Она вразнобой называла имена присутствующих, а сама в мыслях витала довольно далеко отсюда. В своей комнате, если быть точнее. Где в шкатулке лежал запертый дневник, в котором Маринетт пару лет назад записала, как назвала бы их с Адрианом будущих детей.       Четырнадцатилетняя Маринетт точно бы сейчас визжала от счастья, что она наконец-то сделала шаг к осуществлению своей мечты. Или, может, даже рухнула бы в обморок, кто знает. Потому что Маринетт смутно — или, может, очень даже отчётливо — казалось, что Льюис, Эмма и Хьюго обязательно появятся на свет. Нужно только немного подождать.       Когда все кусочки пирога были распределены, а последний «кусок бедняка» по традиции отложен в сторону, Маринетт помогли вылезти из-под стола. Сабин разлила по кружкам ароматный чай, и все с нетерпением стали лакомиться галетом.       — В этом году вы превзошли самих себя, — похвалила сына и мужа Джина. — Он просто восхитителен!       — Это всё потому, что мы работали дружно и слаженно, — с довольной улыбкой расправил плечи Том.       Сабин рассмеялась и подлила Адриану ещё чаю.       — Не обращай внимания, милый. Том порой как скажет, так и думаешь, что мы как будто каждый день ругаемся.       — Ну, порой-то бывает, — хихикнула в сторонку Маринетт, так, чтобы услышал её только Адриан. — Дедушка и папа не всегда ладят.       — Похоже, что это извечная проблема отцов и детей, — также негромко фыркнул Адриан.       Спустя полминуты он вдруг закашлялся и стал бить себя по груди. И вовремя — как оказалось, Адриан чуть не проглотил маленькую фарфоровую фигурку. Сабин с улыбкой поймала её, когда Адриан оглушительно чихнул, а Маринетт поспешно вскочила, чтобы налить ему стакан воды.       — Вот, кого выбрала фортуна, — довольно пробасил Том и похлопал Адриана по спине.       Бедный парень от такого дружелюбного жеста закашлялся ещё раз. Он с хриплым «Спасибо» взял у Маринетт стакан и поспешил сделать пару глотков. Вроде бы стало полегче.       Том тем временем расправлял бумажную золотую корону.       — Леди Удачи в лице Маринетт сегодня подфартила именно тебе, и думается мне, что неспроста, — подмигнул Том Адриану и нахлобучил ему на голову украшение. — Сегодня ты король у нас!       — Ну, выбирай королеву, — добродушно усмехнулась Сабин, протягивая Адриану вторую корону, точную копию первой.       Маринетт зарделась, когда все взгляды родных устремились на неё, а Адриан со смущённой улыбкой, не проронив и слова, надел ей на голову корону.       — Ты же не против? — прошептал он, слегка наклонившись к ней.       — Н-нет, — она покраснела ещё больше.       Все присутствующие заулыбались и подняли свои чашки, в ожидании глядя на «короля» и «королеву». Адриан почесал затылок, в растерянности глядя на Маринетт.       — Я забыл, что я должен сказать. Вроде читал, готовился, а из головы вылетело.       — Ты должен выпить за здоровье «королевы», — напомнила Сабин, склонившись к Адриану.       — Ах да, — его лицо просияло. — За нашу милую королеву и её здоровье.       Он отсалютовал Маринетт чашкой и залпом выпил остатки чая. Остальные последовали его примеру и воскликнули:       — Король пьёт! Да здравствует король!       …спустя полчаса Адриану и Маринетт всё же удалось ускользнуть от шумных родственников Дюпен-Чен на крышу её комнаты. Посмеиваясь над последней шуткой Тома, они уютно устроились в шезлонгах.       — Вы каждый год так отмечаете этот праздник, да? — поинтересовался Адриан.       Он снял с головы корону и с любопытством разглядывал её.       Маринетт кивнула.       — Ага. Правда, частенько этот день не проходит без ругани. Дедушка и папа постоянно спорят, как лучше приготовить пирог. Но в этот раз мы с мамой решили помочь им, поэтому всё прошло как нельзя лучше — при нас они стараются ругаться как можно меньше.       — И вышло восхитительно, — Адриан надел корону обратно на голову и облизнулся. — В жизни не ел ничего вкуснее. Кстати, — он встрепенулся и сел в шезлонге. — Что там твоя мама говорила про семью? Если честно, я не против научиться готовить такое объедение.       Маринетт старательно проигнорировала часть вопроса, попытавшись сконцентрироваться на последней фразе. Иначе, видит бог, её сердце просто не выдержит такого количества эмоций.       — Вот научишься ты готовить разные вкусности, а дальше что? Тебе разве можно есть столько сладостей? — с лёгкой дрожью в голосе поинтересовалась она. — Ты говорил, что диетолог ограничивает тебя…       — Так я ведь не буду есть всё, что приготовлю. Да и сейчас съел совсем немного, — отмахнулся Адриан. — Всего один кусочек де Руа, это не считается.       Он вдруг хитро посмотрел на Маринетт и в один миг оказался сидящим на её шезлонге. Вздрогнув, она выпрямилась и неловко поправила съехавшую на бок корону.       — Ч-что такое?       Адриан взял её за руку и с ухмылкой прижался губами к тыльной стороне ладони. Маринетт прикусила губу, глядя на него.       — Хочу узнать, насколько сладки вы, Ваше Величество, — промурлыкал Адриан. — И узнать, разрешит ли мой диетолог снова целовать вас, если окажется, что вы очень сладенькая.       Маринетт зарделась как маков цвет; кажется, даже шея и уши её запылали. Она пискнула, уткнулась носом ему в плечо и пропищала:       — Ты-ы-ы! Как ты можешь говорить такие смущающие вещи вслух! Я бы десять раз уже заикнулась на ровном месте!       Адриан рассмеялся и обнял её.       — Всё просто: потому что это ты. И потому что мне хочется говорить такие вещи тебе.       — И потому, что я мило смущаюсь? — проворчала она, поднимая на него голову.       — И поэтому тоже, — с улыбкой кивнул Адриан. — Ну так что, проверим или как?       — Ты просто невыносимый тип, Адриан Агрест.       — Но, но, но, моя Королева, — запротестовал Адриан. — Следите за своими словами!       Маринетт фыркнула и быстро прижалась губами к его губам. А то ещё — не дай бог — начнёт нести что-нибудь куда более смущающее, чем сейчас. Конечно, ей приятно это слышать, но и в то же время ужасно неловко.       — Очень сладенькая, смею заметить, — пробормотал Адриан в перерыве между поцелуями. — Но своему диетологу я этого, разумеется, не скажу. Потому что моя, никому не отдам.