100 способов получить поцелуй

***

      После уроков во вторник Адриан, Маринетт, Алья и Нино решили сходить на каток. Алья надавила на то, что они всей компанией давно никуда не выбирались, и в итоге решение было принято без вопросов; Хлоя и Натаниэль тоже присоединились бы к ним, но под конец дня у Хлои из-за погоды разболелась голова, поэтому на каток пошли только четверо.       Маринетт порадовалась, что надела сегодня не юбку, как хотела сначала, а удобные джинсы. Как чувствовала как будто. Она ведь не умела кататься от слова «совсем», хоть и очень хотела научиться, так что одежда её для такого была подходящей. Лучше падать на прикрытые плотной тканью колени, а не скрытые тонким слоем капрона.       Мастерство катания, как обычно, показали Алья и Адриан. Нино неловко следовал за своей девушкой, опасаясь, что вот-вот — и ноги его разбегутся по делам каждый в свою сторону; а Маринетт — та и вовсе походила на неваляшку, у которой сбилась точка равновесия.       — Я прям коровка на льду, — бурчала она, судорожно цепляясь за Адриана, который ни на шаг не отходил от Маринетт, явно намереваясь научить её кататься по-нормальному. — Ещё чуть-чуть — и можно заворачивать в одеялко. Меня ноги совсем не держат, — жаловалась она.       — Я рядом, и если что — обязательно подстрахую, — напомнил он.       Разумеется, научиться кататься более-менее сносно за один раз невозможно. Поэтому промаявшись около двух часов на льду, ребята отправились перекусить в ближайшее кафе, отдохнуть и расслабиться после пируэтов.       — А ещё завтра эта дурацкая репетиция, — закатила глаза Маринетт.       Настроение её с каждой минутой портилось всё сильнее и сильнее. И даже любимый кофе с молочной пенкой нисколько не улучшил общего состояния раздражения, в котором она сейчас пребывала.       — Можем не ходить, если не хочешь, — предложил Адриан, уплетая за обе щёки уже второй по счёту круассан.       Тут уже насупилась Алья: грозно вскинула на парочку своих друзей метающие молнии очи и скрестила руки на груди.       — Цыц, не сметь! Если Авроры тут нет, не стоит забывать, что есть я! Она вас ещё за прошлые пропуски не простила…       — Зануда ты, — скривил нос Адриан. — А прошлые разы мы вообще-то всё равно репетировали, просто не со всеми. Отдельно.       — Знаю я ваши репетиции, — продолжала гнуть своё Алья, но Маринетт перебранки друзей уже не слушала. Настроение портить ещё сильнее не хотелось.       Чуть позже, когда Адриан провожал свою девушку до дома, тема коньков вновь всплыла в разговоре. И Маринетт не удержалась от ехидного комментария в ответ на заверения Адриана о том, что катается он так хорошо только потому, что в своё время ходил туда с мамой.       — Так нельзя! Нельзя быть совершенством во всем, — буркнула она. — И на коньках катаешься, и фехтуешь лучше всех, и отличник, и на фортепьяно тоже мастер. Даже китайский знаешь в отличии от меня, у которой мама, между прочим, китаянка!       Адриан слегка смутился и робко выдал:       — Ну, я не во всём хорош.       Маринетт лишь закатила глаза, и Адриан поспешил добавить:       — На гитаре у меня всегда плохо получалось играть. И-и петь, к примеру, я совсем не умею.       — Да неужели? — задумчиво протянула Маринетт, которую ситуация уже начала немного забавлять: в основном тем, как смущался Адриан от того, как она его нахваливала до этого. — Продемонстрируй-ка.       Адриан от неожиданности даже затормозил, чуть не врезавшись в автобусную остановку, и посмотрел на Маринетт как на умалишенную. Затем отрицательно помотал головой:       — Нет, нет и нет. Ты определённо, совершенно точно, лапсолютно не хочешь этого слышать.       Скрестив руки на груди, Маринетт внимательно взглянула на него, как бы показывая, что останется на своём.       — Хочу. Очень хочу. Давай, докажи, что ты не мистер совершенство во всем.       Под смущённое бормотание Адриана «Да куда мне до совершенства, как коту до умения плавать в Тихом океане» Маринетт отыскала в телефоне песню, которую часть учеников из их класса будет петь на выпускном. Она протянула Адриану смартфон:       — Давай, давай.       Адриан, оглядевшись, удостоверился, что вокруг никого нет, прокашлялся и взял первые ноты.       То, что Адриан был совершенно прав насчёт собственных умений пения, Маринетт поняла мгновенно: это было больше похоже на вопли кота в марте, чем что-то стоящее. И она не нашла ничего лучше, как притянуть не ожидавшего такого коварства Адриана за куртку и заткнуть его поцелуем, обстоятельным и одновременно извиняющимся за её сегодняшние перепады настроения. Правда, сориентировался Адриан достаточно быстро. Через несколько секунд уже он целовал Маринетт, да так, что у неё ноги подкашивались.       Спустя минут пять они оторвались друг от друга, только чтобы глотнуть воздуха.       — Это тебе так понравилось? — заметно нервничая, поинтересовался Адриан.       Маринетт покачала головой.       — Это я тебя так затыкаю. А то звучишь как кошка, которой наступили на хвост стальным ботинком.       И, предугадывая дальнейшие возмущения Адриана, Маринетт снова прижалась губами к его губам. Вот уж что он делал в совершенстве, так это целовался — и против таких несомненно важных вещей Маринетт лапсолютно не была против.