2 февраля: Кладовка
11 февраля 2022 г., 00:17
***
— Знаешь, у меня странное чувство, — проговорила Маринетт в полутьме. — Очень дежа вю напоминает. — Да, а что? — откликнулся Адриан. Они стояли в крохотной каморке, прижавшись другу к другу, и изо всех сил пытались не шуметь: насколько это возможно. Снаружи доносились чьи-то голоса, но сюда пока никто не заглядывал. — Ничего, балбесина ты, — вздохнула Маринетт и положила голову ему на плечо. — В прошлый раз от тебя бегала я, а теперь мы вместе бегаем от Авроры. Вот скажи, чем тебе репетиции не угодили? Адриан приобнял её и удобно разместил подбородок на тёмной макушке. В последнее время ему очень нравилось так делать. Почему-то. Маринетт объяснить сама не могла, а Адриан лишь загадочно улыбался. — Я уже знаю всю программу, а тебя научу гораздо быстрее без страданий в лице Кима, — терпеливо объяснял Адриан. — То, что мы сейчас сидим в кладовке, ничем не поможет мне выучить танец быстрее, — вздохнула Маринетт. — Давай уже вылезем, а? — Не-а, — покачал головой Адриан. — Я всё ещё слышу гневные вопли Авроры. Правда, уже более тихо… Но если мы вылезем, нас поймают и снова запрут в зал. А там душно. И ноющий Ким. — У меня от его стенаний тоже голова болит, но здесь тоже воздуха не так уж и много, — фыркнула Маринетт. А потом замерла — губы Адриана оказались слишком рядом с её ухом. Она почувствовала его опаляющее кожу дыхание и замерла, затаившись. Внутри что-то приятно ёкнуло. — Но здесь только мы с тобой, и никаких душнил в виде Кимов, — промурлыкал Адриан и слегка прикусил верхний завиток ушной раковины. Маринетт вздрогнула и, прикрыв глаза прижалась к нему, переместив ладони так, чтобы они лежали на животе Адриана. Он негромко рассмеялся и принялся водить губами по коже рядом с её ушком. — Это до добра не доведёт, — тихо произнесла Маринетт. — Только не говори мне, что тебе не нравится, — усмехнулся Адриан, продолжая своё коварное дело. Прикусив губу, Маринетт обняла его за шею, притягивая ближе. Ищет их кто или нет, но сейчас ей показалось безумно важным, чтобы Адриан не останавливался. Он ласково поцеловал её в шею и, скользнув руками по талии, прижал к себе. — Аврора нас убьёт, — пробормотала Маринетт, тая под его ласками. — И Алья потом тоже. Напомни, почему ты уговорил меня участвовать в этом? — Потому что в тот момент хотел зажать тебя у шкафчиков, — чистосердечно признался Адриан, рассмеявшись ей в шею. Маринетт в изумлении распахнула глаза и секунды три пялилась в точку за его спиной, хоть и не видела ничерта. Вот это, конечно, новости. — Ну, спасибо, что сказал, — фыркнула она и хихикнула, когда он шаловливо прикусил кожу рядом с ключицей. — Теперь хоть буду знать, что завтра получу от Авроры за твоё мимолётное желание впечатать меня спиной в дверцу металлического ящика некоторое время назад, очень приятно. — Эй! — возмутился Адриан и выпрямился, грозно глядя на Маринетт. Вот только она могла только догадываться, каким именно образом он смотрел на неё, но и этого было вполне достаточно. — К вашему сведению, принцесса, вы не особо-то возражали. И вообще… Он неопределённо махнул рукой. Маринетт обронила еле слышный смешок. — Что такое? — А вот чего, — она слышала в его голосе нотки обиды. — Что желание зажать тебя где-нибудь у чего-нибудь никогда не являются спонтанными и мимолётными. Так-то вот. Она снова прикусила губы и посмотрела на Адриана — как раз туда, где слегка блестели в приглушённой темноте белки его глаз. — Неужели? — выдохнула Маринетт, чувствуя, как подрагивал голос. — Даже сейчас? — Сейчас особенно, глупая ты, — проворчал Адриан. — Так я могу заняться тем, чем собственно и планировал заняться, когда затаскивал тебя сюда под предлогом побега от Авроры? Маринетт рассмеялась и обняла своего надувшегося парня за шею. Он был таким милым, даже когда обижался, что не затискать его было совершенно невозможно. — Можешь, — с лукавой улыбкой проговорила она. — А что же ты хотел сделать? Поразительно, как быстро Адриан смог справиться с обидой. Раз — и он уже прижимал её спиной к стене и оставлял на щеках быстрые поцелуи. Маринетт всегда, наверное, будет поражаться этому. В хорошем смысле, разумеется. — О, я много чего хотел бы сделать, — промурлыкал он. — Но для начала… Маринетт — чего греха таить — ждала поцелуй. Но Адриан то ли решил помучить её слегка, то ли просто наслаждался их маленькой игрой в темноте. Потому что поцеловал он её не сразу. Сначала водил носом по щеке, улыбался — это чувствовалось — когда Маринетт в нетерпении сжимала его плечи; потом ласково гладил пальцами по подбородку и шею — Маринетт обязательно бы замурлыкала, будь она кошкой. А когда Адриан запустил ладонь в волосы, оттягивая её голову слегка назад, Маринетт не выдержала и негромко застонала. Адриан недовольно поцокал языком. — Ну, ну, ну, миледи, нас же могут услышать, и сказочке конец, — промурлыкал он ей почти-почти в губы. — А мы же этого не хотим? — Это ты виноват, — срывающимся голосом прошептала Маринетт, остро ощущая, как между ног вспыхнул предательский огонь. — Поцелуй меня уже. И снова почти зловещий, но такой завлекающий шёпот в губы, от которого подкашивались ноги: — Ты требуешь или просишь? — Заставляю, — выдохнула Маринетт и, не выдержав, сама подалась вперёд. Адриан негромко рассмеялся, но ответил, нетерпеливо врываясь языком во влажные глубины её рта — сам тоже сгорал от нетерпения. Удовлетворённо замычав, Маринетт запустила пальцы в его волосы и отдалась поцелуям. Сгорая в огне, она плавилась, наслаждалась прикосновениями его рук и губ к губам, ключицам, животу… Это было больше похоже на наваждение, сюрреалистичный сон, в котором Маринетт наслаждалась каждой секундой, каждым томительным движением и обжигающим поцелуем. И было совершенно неважно, где они находились. Главное — вместе. Это единственное, что волновало тогда Маринетт. Выбрались они из кладовки только спустя несколько часов — когда репетиция уже закончилась. — Неплохо мы так прогуляли, — задумчиво протянул Адриан, поправляя причёску. — Надо бы потом ещё разок повторить. — Сначала мы научим меня танцевать, — закатила глаза Маринетт и, схватив его за руку, потянула к выходу из лицея. — Не думай, что я прощу тебе, если на выпускном вечере буду танцевать как бабуин перед всеми. — Так точно, мэм, — лукаво сверкнул глазами Адриан и последовал за ней. Весь остаток вечера они посвятили напряжённым урокам вальса в комнате Маринетт. Но даже это было в сто раз лучше бессмысленного кружения в душном зале, где более-менее сносно танцевали только «полтора землекопа». Кое в чём Адриан таки оказался прав. Но Маринетт, разумеется, не скажет ему об этом. Пока что.
